15 цитат Адама Смита — избранное

Адам Смит — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 15 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Цены монополии во всех случаях являются самыми высокими из тех, которые можно выжать из покупателей или которые, как предполагается, они согласны заплатить.

   Цены монополии во всех случаях являются самыми высокими из тех, которые можно выжать из покупателей или которые, как предполагается, они согласны заплатить.
2. «

   Пустые и малодушные люди нередко обнаруживают перед своими подчиненными и перед тем, кто не смеет выказать им сопротивления, припадки гнева и страсти и воображают, что выказали этим свое мужество.

   Пустые и малодушные люди нередко обнаруживают перед своими подчиненными и перед тем, кто не смеет выказать им сопротивления, припадки гнева и страсти и воображают, что выказали этим свое мужество.
3. «

   Единственное сокровище человека — это его память. Лишь в ней — его богатство или бедность.

   Единственное сокровище человека — это его память. Лишь в ней — его богатство или бедность.
4. «

   Тот человек, вся жизнь которого уходит на выполнение нескольких простых операций, последствия которых, возможно, всегда одинаковы или почти одинаковы и который не имеет возможности проявить свое понимание или использовать свою изобретательность, чтобы найти способы устранения трудностей, которые никогда не возникают, естественно, теряет привычку к таким нагрузкам и, как правило, становится настолько глупым и невежественным, насколько это возможно для человеческого существа.

   Тот человек, вся жизнь которого уходит на выполнение нескольких простых операций, последствия которых, возможно, всегда одинаковы или почти одинаковы и который не имеет возможности проявить свое понимание или использовать свою изобретательность, чтобы найти способы устранения трудностей, которые никогда не возникают, естественно, теряет привычку к таким нагрузкам и, как правило, становится настолько глупым и невежественным, насколько это возможно для человеческого существа.
5. «

   Добродетель более опасна, чем порок, потому что ее излишества не подчиняются регулированию совестью.

   Добродетель более опасна, чем порок, потому что ее излишества не подчиняются регулированию совестью.
6. «

   Мы — это всего лишь один из множества, ни в коем случае не лучше, чем любой другой в нем.

   Мы — это всего лишь один из множества, ни в коем случае не лучше, чем любой другой в нем.
7. «

   Наше уважение к общим правилам нравственности и есть, собственно, чувство долга.

   Наше уважение к общим правилам нравственности и есть, собственно, чувство долга.
8. «

   Каждый человек живет путем обмена.

   Каждый человек живет путем обмена.
9. «

   Первое, что вы должны знать — это самого себя. Человек, знающий себя, может выйти за пределы себя и наблюдать за собственной реакцией, как наблюдатель.

   Первое, что вы должны знать — это самого себя. Человек, знающий себя, может выйти за пределы себя и наблюдать за собственной реакцией, как наблюдатель.
10. «

    Предположим, что обширная Китайская империя с её миллионным населением внезапно проваливается вследствие землетрясения, и посмотрим, какое впечатление произведет это ужасное бедствие на самого человеколюбивого европейца, не находящегося ни в каких отношениях с этой страной. Я полагаю, что он прежде всего опечалится таким ужасным несчастьем целого народа; он сделает несколько грустных размышлений о непрочности человеческого существования и суете всех замыслов и предприятий человека, которые могут быть уничтожены в одно мгновение. Если он одарен философским складом ума, то может высказать свои соображения о последствиях такого события для европейской торговли и даже для торговли прочих стран мира. По окончании же своих философских рассуждений, выразив все, что было вызвано его человеколюбием, он опять обратится к своим делам и к своим удовольствиям или же отдастся отдохновению с таким спокойствием и равнодушием, как будто катастрофы вовсе и не случилось. Малейший случай, касающийся его лично, оказал бы на него большее впечатление: если бы на следующий день ему должны были отрезать палец, то он не спал бы целую ночь; и если только землетрясение угрожает не той стране, в которой он живёт, то погибель многих миллионов людей не нарушит его сна и менее опечалит его, нежели самая ничтожная личная неудача.

    Предположим, что обширная Китайская империя с её миллионным населением внезапно проваливается вследствие землетрясения, и посмотрим, какое впечатление произведет это ужасное бедствие на самого человеколюбивого европейца, не находящегося ни в каких отношениях с этой страной. Я полагаю, что он прежде всего опечалится таким ужасным несчастьем целого народа; он сделает несколько грустных размышлений о непрочности человеческого существования и суете всех замыслов и предприятий человека, которые могут быть уничтожены в одно мгновение. Если он одарен философским складом ума, то может высказать свои соображения о последствиях такого события для европейской торговли и даже для торговли прочих стран мира. По окончании же своих философских рассуждений, выразив все, что было вызвано его человеколюбием, он опять обратится к своим делам и к своим удовольствиям или же отдастся отдохновению с таким спокойствием и равнодушием, как будто катастрофы вовсе и не случилось. Малейший случай, касающийся его лично, оказал бы на него большее впечатление: если бы на следующий день ему должны были отрезать палец, то он не спал бы целую ночь; и если только землетрясение угрожает не той стране, в которой он живёт, то погибель многих миллионов людей не нарушит его сна и менее опечалит его, нежели самая ничтожная личная неудача.
11. «

    Опыт всех веков и народов, как мне думается, свидетельствует о том, что работа, выполняемая рабами, хотя она как будто требует расхода только на их содержание, обходится дороже всякой другой. Человек, не имеющий права приобрести решительно никакой собственности, может быть заинтересован только в том, чтобы есть возможно больше и работать возможно меньше. Только насильственными мерами, а не его собственной заинтересованностью можно заставить его работать больше того, что достаточно для оплаты его собственного существования.

    Опыт всех веков и народов, как мне думается, свидетельствует о том, что работа, выполняемая рабами, хотя она как будто требует расхода только на их содержание, обходится дороже всякой другой. Человек, не имеющий права приобрести решительно никакой собственности, может быть заинтересован только в том, чтобы есть возможно больше и работать возможно меньше. Только насильственными мерами, а не его собственной заинтересованностью можно заставить его работать больше того, что достаточно для оплаты его собственного существования.

    — Исследование о природе и причинах богатства народов · книга
12. «

    Никакому другому искусству не выучивается скорее одно правительство у другого, как искусству выкачивать деньги из карманов своего народа.

    Никакому другому искусству не выучивается скорее одно правительство у другого, как искусству выкачивать деньги из карманов своего народа.

    — Исследование о природе и причинах богатства народов · книга
13. «

    Трудно заставить человека понять что-либо, если его заработок обеспечивается непониманием этого.

    Трудно заставить человека понять что-либо, если его заработок обеспечивается непониманием этого.
14. «

    Везде, где есть большая собственность, есть большое неравенство.

    Везде, где есть большая собственность, есть большое неравенство.
15. «

    Великие нации никогда не беднеют из-за расточительства и неблагоразумия частных лиц, но они нередко беднеют в результате расточительства и неблагоразумия государственной власти.

    Великие нации никогда не беднеют из-за расточительства и неблагоразумия частных лиц, но они нередко беднеют в результате расточительства и неблагоразумия государственной власти.