Айн Рэнд: 204 фразы, которые разошлись на цитаты

Подборка из 204 цитаты Айна Рэнда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ... скрывать своё презрение к порокам других значит быть моральным фальшивомонетчиком, а скрывать своё восхищение их добродетелями — значит быть моральным вором.

   ... скрывать своё презрение к порокам других значит быть моральным фальшивомонетчиком, а скрывать своё восхищение их добродетелями — значит быть моральным вором.

   — Концепция эгоизма · книга
2. «

   Я верю в то, что реальность — это нечто объективно существующее, что человек в своем отношении к ней может руководствоваться только разумом. Человеческая мораль должна быть рациональной. Она должна быть основана не на вере, не на произвольном капризе или воображении, не на эмоциях, не на одержимости мистическими или социальными идеями, а только на рациональном суждении.

   Я верю в то, что реальность — это нечто объективно существующее, что человек в своем отношении к ней может руководствоваться только разумом. Человеческая мораль должна быть рациональной. Она должна быть основана не на вере, не на произвольном капризе или воображении, не на эмоциях, не на одержимости мистическими или социальными идеями, а только на рациональном суждении.
3. «

   Первейшее на земле право — это право Я. Первейший долг человека — долг перед собой. Его нравственный долг — никогда не отождествлять свои цели с другой личностью; нравственный закон — делать то, что он хочет, при условии, что его желания в основе своей не зависят от других людей.

   Первейшее на земле право — это право Я. Первейший долг человека — долг перед собой. Его нравственный долг — никогда не отождествлять свои цели с другой личностью; нравственный закон — делать то, что он хочет, при условии, что его желания в основе своей не зависят от других людей.

   — Говард Рорк · книга
4. «

   Потом однажды вечером, на заводском митинге, я услышал, что приговорен к смерти за свое достижение. Трое паразитов утверждали, что мой мозг и моя жизнь — их собственность, что мое право на существование условно и зависит от удовлетворения их желаний. Назначение моей способности, говорили они, служить потребностям тех, кто менее способен. Я не имел права жить, говорили они, по причине моей способности жить; их право жить было безусловным по причине их неспособности. Тут я понял, что неладно с миром, понял, что уничтожало людей и государства и где нужно вести битву за жизнь, понял, что врагом была извращенная мораль, и мое согласие было единственной ее силой. Я понял, что зло бессильно, неразумно, слепо, антиреально, и единственным оружием его была готовность добра служить ему. <...> Я осознал, что могу положить конец вашему насилию, произнеся мысленно одно слово. Я произнес его. Это слово «нет».

   Потом однажды вечером, на заводском митинге, я услышал, что приговорен к смерти за свое достижение. Трое паразитов утверждали, что мой мозг и моя жизнь — их собственность, что мое право на существование условно и зависит от удовлетворения их желаний. Назначение моей способности, говорили они, служить потребностям тех, кто менее способен. Я не имел права жить, говорили они, по причине моей способности жить; их право жить было безусловным по причине их неспособности. Тут я понял, что неладно с миром, понял, что уничтожало людей и государства и где нужно вести битву за жизнь, понял, что врагом была извращенная мораль, и мое согласие было единственной ее силой. Я понял, что зло бессильно, неразумно, слепо, антиреально, и единственным оружием его была готовность добра служить ему. <...> Я осознал, что могу положить конец вашему насилию, произнеся мысленно одно слово. Я произнес его. Это слово «нет».

   — Атлант расправил плечи · книга
5. «

   Знаете ли вы отличительную черту посредственности? Негодование из-за успеха другого. Эти обидчивые бездари трясутся над тем, как бы их кто не обскакал. Они и понятия не имеют, какое одиночество появляется, когда достигаешь вершины.

   Знаете ли вы отличительную черту посредственности? Негодование из-за успеха другого. Эти обидчивые бездари трясутся над тем, как бы их кто не обскакал. Они и понятия не имеют, какое одиночество появляется, когда достигаешь вершины.

   — Атлант расправил плечи · книга
6. «

   Мне нравятся сигареты, мисс Таггарт. Мне нравится думать об огне, который человек держит в своих руках. Огонь, эта могучая, опасная сила, которую человек укротил и держит у кончиков своих пальцев. Я часто думаю о тех минутах, когда человек сидит в полном одиночестве, смотрит на дым своей сигареты и размышляет. Я часто задавал себе вопрос, какие великие свершения выросли из таких минут. Когда человек думает, в его сознании вспыхивает искорка живого огня, и в такие минуты огонек дымящейся сигареты является как бы отражением его личности.

   Мне нравятся сигареты, мисс Таггарт. Мне нравится думать об огне, который человек держит в своих руках. Огонь, эта могучая, опасная сила, которую человек укротил и держит у кончиков своих пальцев. Я часто думаю о тех минутах, когда человек сидит в полном одиночестве, смотрит на дым своей сигареты и размышляет. Я часто задавал себе вопрос, какие великие свершения выросли из таких минут. Когда человек думает, в его сознании вспыхивает искорка живого огня, и в такие минуты огонек дымящейся сигареты является как бы отражением его личности.

   — Атлант расправил плечи · книга
7. «

   Если вы решаете помочь страдающему человеку, делайте это только на основе его достоинств, его усилий самостоятельно справиться со своей бедой, его разумности или на основе того, что он пострадал несправедливо. Тогда ваша помощь останется сделкой — обменом вашей помощи на его добродетельность. Но помогать человеку без достоинств, помогать, только потому, что он страдает, помогать просто потому, что в качестве аргументов он выдвигает свои недостатки, свои потребности, — это все равно что отдавать свои ценности за ничто.

   Если вы решаете помочь страдающему человеку, делайте это только на основе его достоинств, его усилий самостоятельно справиться со своей бедой, его разумности или на основе того, что он пострадал несправедливо. Тогда ваша помощь останется сделкой — обменом вашей помощи на его добродетельность. Но помогать человеку без достоинств, помогать, только потому, что он страдает, помогать просто потому, что в качестве аргументов он выдвигает свои недостатки, свои потребности, — это все равно что отдавать свои ценности за ничто.

   — Атлант расправил плечи · книга
8. «

   Взрослые и дети были скучны и неинтересны Дагни. И то, что жить ей приходится среди скучных людей, она воспринимала как некую грустную случайность, с которой надлежало терпеливо мериться какое-то время. Ей удалось заглянуть в другой мир, и она знала, что он где-то существует: мир, создавший поезда, мосты, телеграфные провода и мигающие в ночи огни семафоров. Надо подождать, решила она, и дорасти до этого мира.

   Взрослые и дети были скучны и неинтересны Дагни. И то, что жить ей приходится среди скучных людей, она воспринимала как некую грустную случайность, с которой надлежало терпеливо мериться какое-то время. Ей удалось заглянуть в другой мир, и она знала, что он где-то существует: мир, создавший поезда, мосты, телеграфные провода и мигающие в ночи огни семафоров. Надо подождать, решила она, и дорасти до этого мира.

   — Атлант расправил плечи · книга
9. «

   ... каждый человек сам находит для себя смысл, форму и назначение. Почему так важно, что сделали остальные? Почему освящается простой факт подражательства? Почему прав кто угодно, только не ты сам? Почему истину заменяют мнением большинства? Почему истина стала фактом арифметики, точнее, только сложения? Почему все выворачивается и уродуется, лишь бы только соответствовать чему-то другому? Должна быть какая-то причина. Я не знаю и никогда не знал. Я бы хотел понять.

   ... каждый человек сам находит для себя смысл, форму и назначение. Почему так важно, что сделали остальные? Почему освящается простой факт подражательства? Почему прав кто угодно, только не ты сам? Почему истину заменяют мнением большинства? Почему истина стала фактом арифметики, точнее, только сложения? Почему все выворачивается и уродуется, лишь бы только соответствовать чему-то другому? Должна быть какая-то причина. Я не знаю и никогда не знал. Я бы хотел понять.

   — Источник · книга
10. «

    — У тебя нет мечты? — Есть. Одна. Научиться мечтать о чем-нибудь.

    — У тебя нет мечты? — Есть. Одна. Научиться мечтать о чем-нибудь.

    — Мы живые · книга
11. «

    – Я никогда не презирал роскошь, – сказал он, – хотя всегда презирал людей, купающихся в роскоши. Я взирал на то, что они называют своими развлечениями, и это казалось мне таким ничтожно-бессмысленным – после того, что я чувствовал на заводе. Я видел, как варят сталь, как по моему желанию тонны расплавленного металла текут туда, куда я хочу. А потом шел на банкет и видел людей, благоговейно трясущихся над своей золотой посудой и кружевными скатертями, словно не столовая призвана служить им, а они ей, словно не они владеют бриллиантовыми запонками и ожерельями, а наоборот. Тогда я убегал к первой же замеченной мною груде шлака – и они говорили, что я не умею наслаждаться жизнью, потому что думаю лишь о делах.

    – Я никогда не презирал роскошь, – сказал он, – хотя всегда презирал людей, купающихся в роскоши. Я взирал на то, что они называют своими развлечениями, и это казалось мне таким ничтожно-бессмысленным – после того, что я чувствовал на заводе. Я видел, как варят сталь, как по моему желанию тонны расплавленного металла текут туда, куда я хочу. А потом шел на банкет и видел людей, благоговейно трясущихся над своей золотой посудой и кружевными скатертями, словно не столовая призвана служить им, а они ей, словно не они владеют бриллиантовыми запонками и ожерельями, а наоборот. Тогда я убегал к первой же замеченной мною груде шлака – и они говорили, что я не умею наслаждаться жизнью, потому что думаю лишь о делах.

    — Атлант расправил плечи · книга
12. «

    Даже в худшем из нас есть что-то хорошее, черта, которая искупает все остальное.

    Даже в худшем из нас есть что-то хорошее, черта, которая искупает все остальное.

    — Источник · книга
13. «

    Нет никакой необходимости в боли. Почему же тогда самую мучительную боль испытывают те, кто отрицает её неизбежность? Мы, несущие любовь и тайну радости, к какому наказанию мы приговорены за это и кем?

    Нет никакой необходимости в боли. Почему же тогда самую мучительную боль испытывают те, кто отрицает её неизбежность? Мы, несущие любовь и тайну радости, к какому наказанию мы приговорены за это и кем?

    — Атлант расправил плечи · книга
14. «

    Этому мальчику придется нелегко. У него слишком развита способность радоваться. Что он будет делать с ней в мире, где почти нет места для радости?

    Этому мальчику придется нелегко. У него слишком развита способность радоваться. Что он будет делать с ней в мире, где почти нет места для радости?

    — Атлант расправил плечи · книга
15. «

    История, друзья мои, не задает нам вопросов, не испрашивает нашего согласия. Она неотвратима, как и голос народных масс, определяющий ее ход.

    История, друзья мои, не задает нам вопросов, не испрашивает нашего согласия. Она неотвратима, как и голос народных масс, определяющий ее ход.

    — Источник · книга
16. «

    Какое оружие может быть там, где разум им уже не является?

    Какое оружие может быть там, где разум им уже не является?

    — Дэгни Таггарт · книга
17. «

    Она не знала, в чем причина ее одиночества. Она могла выразить это только словами: «Это не тот мир, на который я надеялась».

    Она не знала, в чем причина ее одиночества. Она могла выразить это только словами: «Это не тот мир, на который я надеялась».

    — Дэгни Таггарт · книга
18. «

    Никогда не оглядывайся назад. Прошлое мертво. Но всегда есть будущее. Всегда есть будущее.

    Никогда не оглядывайся назад. Прошлое мертво. Но всегда есть будущее. Всегда есть будущее.

    — Василий Иванович Дунаев · книга
19. «

    — Не стоит высказывать свое мнение, Джеймс, когда тебя не просят. Иначе ты рискуешь оказаться в дурацком положении, поняв, какова ценность твоих суждений в глазах собеседника.

    — Не стоит высказывать свое мнение, Джеймс, когда тебя не просят. Иначе ты рискуешь оказаться в дурацком положении, поняв, какова ценность твоих суждений в глазах собеседника.

    — Франциско Д'Анкония · книга
20. «

    Бывали дни, когда она убегала из своей комнаты к людям и голосам, но убегала и от людей, потому что вдруг ощущала себя еще более одинокой.

    Бывали дни, когда она убегала из своей комнаты к людям и голосам, но убегала и от людей, потому что вдруг ощущала себя еще более одинокой.

    — Мы живые · книга