271 цитата Айна Рэнда, которые захочется сохранить

Подборка из 271 цитата Айна Рэнда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Бесполезно быть изощренно ехидным, с людьми, которые даже не понимают, что ты изощренно ехиден.

   Бесполезно быть изощренно ехидным, с людьми, которые даже не понимают, что ты изощренно ехиден.

   — Источник · книга
2. «

   Он объяснял, почему честное здание как и честный человек, должно быть самим собой, должно быть единым. Именно это составляет источник жизни, смысл существования любого предмета или существа, и поэтому, если хотя бы малейшая часть изменит этому смыслу, предмет или существо умирает. Он объяснял, что добрым, великим и благородным на земле может быть лишь то, что способствует единству и цельности.

   Он объяснял, почему честное здание как и честный человек, должно быть самим собой, должно быть единым. Именно это составляет источник жизни, смысл существования любого предмета или существа, и поэтому, если хотя бы малейшая часть изменит этому смыслу, предмет или существо умирает. Он объяснял, что добрым, великим и благородным на земле может быть лишь то, что способствует единству и цельности.

   — Говард Рорк · книга
3. «

   Разум для человека – инструмент выживания. Для выживания человека необходимо освободить тех, кто думает, от тех, кто не думает.

   Разум для человека – инструмент выживания. Для выживания человека необходимо освободить тех, кто думает, от тех, кто не думает.
4. «

   Когда вопрос спорный и есть сомнение в правоте любой из сторон, правильнее встать на сторону слабейшего из противников.

   Когда вопрос спорный и есть сомнение в правоте любой из сторон, правильнее встать на сторону слабейшего из противников.

   — Кира Аргунова · книга
5. «

   На пути к миллионам, которыми он владел сегодня, ему никто никогда не оказывал ему помощи. «Именно поэтому, — объяснял он, — никто мне никогда не мешал».

   На пути к миллионам, которыми он владел сегодня, ему никто никогда не оказывал ему помощи. «Именно поэтому, — объяснял он, — никто мне никогда не мешал».

   — Источник · книга
6. «

   Истинную легкость можно ощутить, лишь чувствуя огромную значимость себя...

   Истинную легкость можно ощутить, лишь чувствуя огромную значимость себя...

   — Атлант расправил плечи · книга
7. «

   В храме своей души человек одинок. И пусть храм каждого останется нетронутым и неоскверненным. Пусть человек протянет руку другому, когда захочет, но только не переступив этот святой порог.

   В храме своей души человек одинок. И пусть храм каждого останется нетронутым и неоскверненным. Пусть человек протянет руку другому, когда захочет, но только не переступив этот святой порог.

   — Гимн · книга
8. «

   Сила и разум противоположны; мораль кончается там, где начинается стрельба.

   Сила и разум противоположны; мораль кончается там, где начинается стрельба.
9. «

   Знаете ли вы отличительную черту посредственности? Негодование из-за успеха другого.

   Знаете ли вы отличительную черту посредственности? Негодование из-за успеха другого.

   — Атлант расправил плечи · книга
10. «

    И самая низкая форма самоунижения и саморазрушения — это подчинение своего разума разуму другого, принятие авторитета над своим мозгом, его утверждений как фактов, его высказываний как истины, его распоряжений как посредника между своим сознанием и существованием.

    И самая низкая форма самоунижения и саморазрушения — это подчинение своего разума разуму другого, принятие авторитета над своим мозгом, его утверждений как фактов, его высказываний как истины, его распоряжений как посредника между своим сознанием и существованием.

    — Атлант расправил плечи · книга
11. «

    Мера ада, который ты способна вынести, и есть мера твоей любви.

    Мера ада, который ты способна вынести, и есть мера твоей любви.

    — Франсиско д`Анкония · книга
12. «

    Он впервые понял, что никогда не знал страха, так как в любом несчастье прибегал ко всесильному средству — способности действовать.

    Он впервые понял, что никогда не знал страха, так как в любом несчастье прибегал ко всесильному средству — способности действовать.

    — Атлант расправил плечи · книга
13. «

    В чем сущность вины, которую ваши учителя называют Первородным Грехом? Какие пороки приобрел человек, выйдя из того состояния, которое они считают совершенным? Их миф гласит, что человек съел плод с древа познания, — он обрел разум и стал разумным существом. То было познание добра и зла — он стал моральным существом. Он был осужден добывать хлеб трудом — он стал созидающим существом. Он был осужден испытывать страсть — он приобрел способность знать любовные радости. Пороки, за которые его осуждают: разум, мораль, созидательность, радость — основные добродетели его существования. Их миф о падении человека создан не затем, чтобы объяснить и осудить его пороки, виной считаются не его заблуждения, а сущность его природы как человека. Кем бы ни был тот робот в райском саду, который существовал без разума, без ценностей, без труда, без любви, — он не был человеком. Падением человека, по словам ваших учителей, является то, что он обрел добродетели, необходимые, чтобы жить. Эти добродетели, по их меркам, есть его Грех. Его порок, судят они, в том, что он — человек. Его вина, судят они, в том, что он живет. Они именуют это моралью милосердия и доктриной любви к человеку.

    В чем сущность вины, которую ваши учителя называют Первородным Грехом? Какие пороки приобрел человек, выйдя из того состояния, которое они считают совершенным? Их миф гласит, что человек съел плод с древа познания, — он обрел разум и стал разумным существом. То было познание добра и зла — он стал моральным существом. Он был осужден добывать хлеб трудом — он стал созидающим существом. Он был осужден испытывать страсть — он приобрел способность знать любовные радости. Пороки, за которые его осуждают: разум, мораль, созидательность, радость — основные добродетели его существования. Их миф о падении человека создан не затем, чтобы объяснить и осудить его пороки, виной считаются не его заблуждения, а сущность его природы как человека. Кем бы ни был тот робот в райском саду, который существовал без разума, без ценностей, без труда, без любви, — он не был человеком. Падением человека, по словам ваших учителей, является то, что он обрел добродетели, необходимые, чтобы жить. Эти добродетели, по их меркам, есть его Грех. Его порок, судят они, в том, что он — человек. Его вина, судят они, в том, что он живет. Они именуют это моралью милосердия и доктриной любви к человеку.

    — Атлант расправил плечи · книга
14. «

    Знаешь, мне не нравятся вопросы, которые задают женщины, но я не уверен, понравится ли мне та, которая не даст мне насладится отказом отвечать на них.

    Знаешь, мне не нравятся вопросы, которые задают женщины, но я не уверен, понравится ли мне та, которая не даст мне насладится отказом отвечать на них.

    — Мы живые · книга
15. «

    Люди могут учиться друг у друга, но процесс обучения требует от каждого собственного мышления.

    Люди могут учиться друг у друга, но процесс обучения требует от каждого собственного мышления.
16. «

    Свобода — это фундаментальная необходимость человеческого мышления.

    Свобода — это фундаментальная необходимость человеческого мышления.

    — Концепция эгоизма · книга
17. «

    Я действительно хотела влюбиться в тебя. Думаю, это было бы удобно.

    Я действительно хотела влюбиться в тебя. Думаю, это было бы удобно.

    — Доминик Франкон · книга
18. «

    Просто я уверен, что сидеть и ждать смерти, ничего не предпринимая, – большой грех.

    Просто я уверен, что сидеть и ждать смерти, ничего не предпринимая, – большой грех.

    — Атлант расправил плечи · книга
19. «

    Она просто не могла существовать согласно жизненному правилу: молчи и не рыпайся, сиди тихо и не лезь из шкуры вон — стараться сделать лучше не надо, этого никто от тебя не ждёт!

    Она просто не могла существовать согласно жизненному правилу: молчи и не рыпайся, сиди тихо и не лезь из шкуры вон — стараться сделать лучше не надо, этого никто от тебя не ждёт!

    — Атлант расправил плечи · книга
20. «

    <...> Будто вопрос был задан не ему лично, а тому необъяснимому беспокойству, что затаилось в его душе.

    <...> Будто вопрос был задан не ему лично, а тому необъяснимому беспокойству, что затаилось в его душе.

    — Атлант расправил плечи · книга