Подборка: 107 цитат Айриса Мёрдок: жизненные цитаты

Айрис Мёрдок: жизненные цитаты — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 107 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Когда что-то из прошлого вырывается наружу живым и цельным, поневоле мерещится, что от него веет пламенем ада.

   Когда что-то из прошлого вырывается наружу живым и цельным, поневоле мерещится, что от него веет пламенем ада.

   — Айрис Мёрдок · книга
2. «

   …Страх – это в конечном счете привычка.

   …Страх – это в конечном счете привычка.

   — Айрис Мёрдок · книга
3. «

   Звезды всегда более знамениты, чем те, кто их создает.

   Звезды всегда более знамениты, чем те, кто их создает.

   — Айрис Мёрдок · книга
4. «

   Суждения о людях никогда не бывают окончательными, они рождаются из итогов анализа, сразу же требующих пересмотра.

   Суждения о людях никогда не бывают окончательными, они рождаются из итогов анализа, сразу же требующих пересмотра.

   — Айрис Мёрдок · книга
5. «

   В житейских делах на помощь человеку приходит смиренный здравый смысл. Большинству людей он заменяет моральное чувство.

   В житейских делах на помощь человеку приходит смиренный здравый смысл. Большинству людей он заменяет моральное чувство.

   — Айрис Мёрдок · книга
6. «

   Есть так приятно, что даже мысли надо на это время по возможности отключать. Конечно, и чтение, и мысли – все это важно, но не менее важен и процесс насыщения. Создатель милостиво наделил нас способностью поглощать пищу. Всякая трапеза должна быть пиром…

   Есть так приятно, что даже мысли надо на это время по возможности отключать. Конечно, и чтение, и мысли – все это важно, но не менее важен и процесс насыщения. Создатель милостиво наделил нас способностью поглощать пищу. Всякая трапеза должна быть пиром…

   — Айрис Мёрдок · книга
7. «

   Некоторые люди, даже если их ценишь, навсегда остаются зловещими свидетелями прошлого.

   Некоторые люди, даже если их ценишь, навсегда остаются зловещими свидетелями прошлого.

   — Айрис Мёрдок · книга
8. «

   Что может быть мучительнее встречи после долгой разлуки, когда все слова падают на землю, как мёртвые, а дух, который должен бы их оживлять, парит в воздухе, лишённый плоти?

   Что может быть мучительнее встречи после долгой разлуки, когда все слова падают на землю, как мёртвые, а дух, который должен бы их оживлять, парит в воздухе, лишённый плоти?

   — Айрис Мёрдок · книга
9. «

   Быть влюбленной значит быть полностью в чьей-то власти, вся твоя свобода, вся твоя подлинная сущность уже принадлежат не тебе и подчинены другому.

   Быть влюбленной значит быть полностью в чьей-то власти, вся твоя свобода, вся твоя подлинная сущность уже принадлежат не тебе и подчинены другому.

   — Айрис Мёрдок · книга
10. «

    Человек приукрашивает воспоминания, а потом сам не может понять, где правда, а где вымысел.

    Человек приукрашивает воспоминания, а потом сам не может понять, где правда, а где вымысел.

    — Айрис Мёрдок · книга
11. «

    Она во всем готова была усмотреть тяжелую драму. Жизнь принимала остро и трудно. Я же считаю, что принимать так жизнь неумно, точно дразнить опасного зверя, который в конечном счете все равно переломает тебе кости.

    Она во всем готова была усмотреть тяжелую драму. Жизнь принимала остро и трудно. Я же считаю, что принимать так жизнь неумно, точно дразнить опасного зверя, который в конечном счете все равно переломает тебе кости.

    — Айрис Мёрдок · книга
12. «

    — Мы все время от времени сходим с ума. Но это проходит. — Последствия остаются.

    — Мы все время от времени сходим с ума. Но это проходит. — Последствия остаются.

    — Айрис Мёрдок · книга
13. «

    Чувство вины часто порождается не самим проступком, а нареканиями за него.

    Чувство вины часто порождается не самим проступком, а нареканиями за него.

    — Айрис Мёрдок · книга
14. «

    От чьего-то бегства в безумие больше всего страдают другие, и как раз неисправимо здоровые.

    От чьего-то бегства в безумие больше всего страдают другие, и как раз неисправимо здоровые.

    — Айрис Мёрдок · книга
15. «

    Глядя со стороны и видя запреты, но не видя любви, эти запреты диктующей, люди склонны слишком поспешно зачислять других людей в разряд «узников».

    Глядя со стороны и видя запреты, но не видя любви, эти запреты диктующей, люди склонны слишком поспешно зачислять других людей в разряд «узников».

    — Айрис Мёрдок · книга
16. «

    Ненавижу входить в комнату, полную народу, и чувствовать, как к тебе оборачивается целая портретная галерея незнакомых лиц.

    Ненавижу входить в комнату, полную народу, и чувствовать, как к тебе оборачивается целая портретная галерея незнакомых лиц.

    — Айрис Мёрдок · книга
17. «

    Может, брак ее и не был счастливым, но продержался он долго. Ты слишком много думаешь о счастье, Чарльз. А это не так уж важно.

    Может, брак ее и не был счастливым, но продержался он долго. Ты слишком много думаешь о счастье, Чарльз. А это не так уж важно.

    — Айрис Мёрдок · книга
18. «

    По-моему, страстное заблуждение лучше равнодушного непонимания.

    По-моему, страстное заблуждение лучше равнодушного непонимания.

    — Айрис Мёрдок · книга
19. «

    Все мы по большей части живём в своем призрачном мире. Любят ведь тоже чаще всего в воображении.

    Все мы по большей части живём в своем призрачном мире. Любят ведь тоже чаще всего в воображении.

    — Айрис Мёрдок · книга
20. «

    Состояние влюбленности обладает самоутверждающей всеобъемлемостью, оно возвещает о себе миру и прославляет его столь бурно, что это, подобно наркотику, становится потребностью сознания. Без этой пульсирующей жажды коммуникации сцена темна и все мертво. Это состояние безумия, возможно, нежелательно, оно враждебно справедливости, благолепию, здравому смыслу. Но для тех, кто порабощен страстью, оно оправдано в большей мере, чем для обычного, не приобщенного к благодати человека.

    Состояние влюбленности обладает самоутверждающей всеобъемлемостью, оно возвещает о себе миру и прославляет его столь бурно, что это, подобно наркотику, становится потребностью сознания. Без этой пульсирующей жажды коммуникации сцена темна и все мертво. Это состояние безумия, возможно, нежелательно, оно враждебно справедливости, благолепию, здравому смыслу. Но для тех, кто порабощен страстью, оно оправдано в большей мере, чем для обычного, не приобщенного к благодати человека.

    — Айрис Мёрдок · книга