31 июля 2026, пятница
Подборка · 21 цитата автора

21 цитата Аля Квотион: цитаты со смыслома — коротко и по делу

Ниже 21 цитата Аля Квотион: цитаты со смыслома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

Другие размеры:1015192022232530все варианты
  1. Люди больны любовью. Они пишут о ней, поют ее, читают, ищут, находят, теряют и ищут вновь, смеются и плачут над нею, видят про нее сны и рисуют на поверхности бумаги и души, пробуют, вдыхают, растирают на пальцах, пожирают, отрыгивают и возносят к небесам. Но болея любовью, никогда, слышишь, никогда не пытайся забрать ее себе. Всю. Само понятие любви не делай своей собственностью. Потому что у каждого она — своя.
    Аль Квотион · книга
  2. Откройте окна и сердца свои откройте, И, пробудив в себе вселенскую беспечность, Взгляните, как с исписанной бумаги Сквозь призму времени на вас смотрела вечность.
  3. Когда любая из возможных таблеток-смыслов на рынке судеб оказывается тебе впору, вопрос о смысле жизни снова отпадает. Но когда ты не находишь иллюзии под стать себе, он становится основным. И даже не потому, что тебе важно, чтобы была где-то там, за горизонтом событий, какая-то конечная цель. Нет, чтобы знать, как именно жить сейчас. Как делать выбор каждого дня. На что опираться в нем. Если я иду к Богу, я буду молиться сейчас, если я здесь ради красивой жизни, мне надо искать на нее средства, если родился ради самоотдачи, я найду возможность. А если я не знаю? Что мне делать? Что мне делать сегодня? Это великое распутье тысяч дорог.
    Аль Квотион · книга
  4. Иногда кажется, что быть другим, быть исключительным, быть избранным — это счастье. Но только человек, которому выпала странная затейливая судьба — родиться зрячим в мире слепых — разбил все зеркала, взял осколок и сам вырезал себе глаза. Чтобы стать, как все.
    Аль Квотион · книга
  5. Листая календарные листы, сезоны года, города и судьбы людей, мы остаёмся собой. И от себя никуда не убежать: ни в осень, ни в Париж, ни в любовь.
    Аль Квотион · книга
  6. Каждый хочет быть не таким как все, выделяться в толпе, в достижениях, хотя бы в фантазиях. Каждый в тайне мечтает открыть в себе чуть больше, чем есть на самом деле. Каждый легко может приукрасить свою жизнь и найти оправдания любым своим делам. Реалии жизни, в которой лишь маленькая часть — поступки, а все остальное — демагогия, красивые россказни душевной бедности, украденной картинки, под которой провал пустоты. Все мы умеем быть настоящими героями на словах, оставаясь в жизни просто людьми. И иногда кажется, что быть другим, быть исключительным, быть избранным — это счастье. Но только человек, которому выпала странная затейливая судьба — родиться зрячим в мире слепых — разбил все зеркала, взял осколок и сам вырезал себе глаза. Чтобы стать, как все.
    Аль Квотион · книга
  7. Легко ли быть Богом? А ты попробуй. Сначала полюби. Легко любить добрых, щедрых душой, умных, красивых, интересных и талантливых. Хотя бы близких по духу. А ты полюби убийц, воров, шлюх, полюби тех, кто идет по головам и плюет в душу, полюби тех, кто плодит низость и бьет в спину, полюби тех, кто предает друзей и лжет в лицо. Полюби тех, кто избивает бездомных собак, полюби тех, кто унижает слабого, просто потому, что он сейчас слабее. Полюби, зная, что ничего не изменится, и эти люди не станут лучше благодаря твоей любви. Они сожгут, распнут, даже не добьют до конца, бросив мучиться. А ты прости. Все прости и продолжай любить. Искренне, не щадя себя, глубоко, как любят идеал, как матери любят сыновей, как женщина любит мужчину, как скрипач любит свою скрипку, как способен любить только Бог. Когда этого станет мало — распахни грудь. Пусть твоя душа станет проходным двором для каждой боли, каждой беды. Для любой судьбы, уже потерянной в бездне времен или только грядущей. Любишь? Чувствуешь себя героем? Уже видишь образ светлого мученика, страдающего в любви за все пропащее человечество? Выкинь такую любовь на помойку, мазохист, и полюби снова. Вне добра и зла, вне разделения мира на принципы человеческой морали хорошо и плохо, вне сытого счастья зверя и импульсной невралгии боли. В осознании вечной гармонии сущего, лишенного тех ошметок чувств, которые таскает каждый человек и пытается приделать к каждому камню, каждой травнике и ко всем себе подобным. Выйди за рамки суждения по себе. Начни, пожалуй, с этого, потом возвращайся, расскажу, что делать дальше. И тогда уже ты мне расскажешь, легко ли быть богом. И поверю я тебе только тогда, когда ты улыбнешься и скажешь — легко.
    Аль Квотион · книга
  8. Любая придуманная нами система в конечном счете всегда будет давать сбой, потому что исключения неизбежны хотя бы для подтверждения общего правила, а учесть все мы пока не умеем.
    Аль Квотион · книга
  9. Когда меня спросят: «кто ты?», я промолчу, не найдя ответа. Можно вместить все аспекты бытия в короткое слово «я», прочертив на лице многозначительную улыбку, можно пуститься в долгие рассуждения, неуверенно нащупывая отточенными плавниками слов материю псевдофилософии, можно вскрыть собственную душу, перефразировав ее в условный ответ, который в любом случае окажется не по размеру вопросу, как любимый в детстве свитер с годами становится мал. Потому что в глазах задающего вопрос ты всегда будешь иным, чем тот, кем ты знаешь себя изнутри. Потому что каждый из нас видит в первую очередь себя, многократно отраженного в чужих лицах. Мы, как симфонию по нотам, разбиваем этот мир на собственные болевые точки. Когда меня спросят: «кто ты?», я загляну в глаза собеседнику, узнавая человека. Одержимому верой я отвечу, что я атеист, одержимому одиночеством я скажу, что я муж и отец, ищущему ответов я назовусь дураком. И тогда ответ станет равен вопросу, но ничего не расскажет обо мне. Когда меня спросят: «кто ты?», я уверенно отвечу:» Я — никто. Я фрагмент, осколок зеркала мира, мелькнувший в твоих руках на долю мгновения, прежде, чем исчезнуть навсегда.» А ты, задающий вопросы, ищущий ответов, кто ты?
    Аль Квотион · книга
  10. Есть только один выход — это путь понимания другого человека, накладывающий на желание говорить о себе всего один вопрос: «а что услышит тот, другой, как поймет он мои слова?». Примешивающий к убеждениям в собственной правоте возможность и право иного мнения, отличного от твоего. Дарующий умению создавать свой мир способность слышать чужие миры. Есть только один выход, но это — выход на свет.
    Аль Квотион · книга
  11. Ведь что наша жизнь? Это небо. Пейзаж. Вид с мыса. Два облака, солнце и воздух — ничто на треть. Ты можешь сидеть и искать в этом небе смысл, и можешь расправить крылья и в нем лететь.
    Аль Квотион · книга
  12. Самое сложное — это сказать о простом. Наши мысли, чувства — привычны словам. Мы сами привычны словам, мы разбавлены ими до коктейля вечного внутреннего монолога. Мы создали слово, а слово переделало нас по собственной выкройке. И любой самородок мысли уже таит в себе прообраз грядущего слитка формулировки.
    Аль Квотион · книга
  13. Пиши про вещь. Любая из вещей хранит в себе прообраз человека: упрямство мысли или дряблость шей, другой ли признак, или призрак некий. Все стоит слов, все свой имеет вид и глубину, и молодость, и старость.
    Аль Квотион · книга
  14. Даже если ты считаешь свое мнение истиной в последней инстанции, не смей, слышишь, никогда не смей разрезать чужую душу. Оставь каждому право любить так, как он умеет.
    Аль Квотион · книга
  15. Не создавай предела понимания. Вот слова твои, спешными муравьями бегут в чреве монитора, скользят по моим глазам, тонут в провале зрачка, но это не предел. Вот голос твой, раскраска ребенка, разноцветная оттенками эмоций, струится в меня, отдается эхом на мембране чувств, но это не предел. Вот взгляд твой, в упор, в упрямство, вовне кричащий глупое твое сердце, трепыхающееся под моей рукой, но это не предел.
    Аль Квотион · книга
  16. Личность должна расти. Как растут деревья, как растут горы, как растет трава, как растут города, как растет человек, из своей ранней незрелости чувствуя счастье и боль взросления. А как растет личность? Ведь она не измеряется сантиметрами, граммами, высокой зарплатой, дорогими часами, красным дипломом или другими земными благами. Нет, личность человека растет, охватывая собой все вокруг. В самом начале этого пути, ты — младенец. Все, что есть у тебя — это пухлые неловкие ручки и ножки, которыми ты только учишься управлять, голос и запах мамы, вкус теплого молока и размытое пятно красок, из которого медленно начинает складываться реальность. Но ты растешь, и растет твоя личность, охватывая все больше, ты бросаешь в этот рост понимание отца, бабушки, которая дарит тебе конфеты и вяжет бесконечный свитер, и любимую игрушку, и любимую книжку, и множество других мелочей. Твой мир растет вместе с тобой. Он вырастает из вещей, звуков, запахов, проживания чувств и размышлений. А потом ты очертишь свой мир вокруг горстки близких тебе людей, возведешь нерушимую стену и... ослепнешь. Твой мир, твоя личность перестанет расти.
    Аль Квотион · книга
  17. Слово — это высшая форма сознания человека. Мы осмысливаем весь мир посредством слов, формулируя для самих себя не только мысли, но даже чувства. И если нам не хватает умения сказать себе что-то — мы перестаем понимать собственное Я.
    Аль Квотион · книга
  18. Не становись богом, решающим, кто способен любить, а кто нет, что есть душа и какого цвета должна быть жизнь. Останься человеком. Потому что остаться человеком среди бесконечных богов, которые уже всё про всех знают, видят насквозь любую душу и имеют право решать за каждого — это намного сложнее, труднее, но... правильнее, что ли.
    Аль Квотион · книга
20 из 21
Смотрите также