149 цитат Аля Квотиона, проверенных временем

Подборка из 149 цитат Аля Квотиона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мир — логичное продолжение тебя. Но внешнее — это всегда отражение внутреннего. Любая ситуация, складывающаяся в мире — это следствие, причина — в тебе. И любая болезнь, несчастье, от ограбления в подворотне до авиакатастрофы с летальным исходом — следствия дисбаланса души. Это путь развития, единственный данный нам путь.

   Мир — логичное продолжение тебя. Но внешнее — это всегда отражение внутреннего. Любая ситуация, складывающаяся в мире — это следствие, причина — в тебе. И любая болезнь, несчастье, от ограбления в подворотне до авиакатастрофы с летальным исходом — следствия дисбаланса души. Это путь развития, единственный данный нам путь.

   — Запчасть Импровизации · книга
2. «

   А печаль иных слов, грусть отдельных моментов... они лишь оттеняют созданное вручную счастье.

   А печаль иных слов, грусть отдельных моментов... они лишь оттеняют созданное вручную счастье.

   — Запчасть Импровизации · книга
3. «

   Разденься, отдайся, а после — останься, Целуй, обнимай, горячо прикасайся, Влюбляйся, желай, растворись, наслаждайся, От жадности ищущих рук задыхайся, Ласкай, прижимай, одержимо меняйся, По коже, по телу, по взгляду скитайся, В экстазе тони, в спелой страсти теряйся И стоном в открытые губы вливайся, Глаза закрывая, за плечи хватайся, Не думай, не помни, до дна увлекайся. Улыбка, предплечье, лопатка, запястье... Все просто, малыш. За полшага от счастья.

   Разденься, отдайся, а после — останься, Целуй, обнимай, горячо прикасайся, Влюбляйся, желай, растворись, наслаждайся, От жадности ищущих рук задыхайся, Ласкай, прижимай, одержимо меняйся, По коже, по телу, по взгляду скитайся, В экстазе тони, в спелой страсти теряйся И стоном в открытые губы вливайся, Глаза закрывая, за плечи хватайся, Не думай, не помни, до дна увлекайся. Улыбка, предплечье, лопатка, запястье... Все просто, малыш. За полшага от счастья.
4. «

   А конец света... Что же, если кончится свет, то я научу тебя любить во тьме.

   А конец света... Что же, если кончится свет, то я научу тебя любить во тьме.

   — Запчасть Импровизации · книга
5. «

   Тот, кого ты любишь, это отражение. Это брат твой по крови, по духу, это твое собственное лицо сквозь мутную поверхность мира, это высшее родство, родство глаз, рук, душ, сердец. Это мысли, становящиеся продолжением друг друга, это экстаз страсти, отпечаток стона, крика, молчания, звучащих в унисон...

   Тот, кого ты любишь, это отражение. Это брат твой по крови, по духу, это твое собственное лицо сквозь мутную поверхность мира, это высшее родство, родство глаз, рук, душ, сердец. Это мысли, становящиеся продолжением друг друга, это экстаз страсти, отпечаток стона, крика, молчания, звучащих в унисон...

   — Запчасть Импровизации · книга
6. «

   Она пишет дневник бабочки. О грусти иных цветов и улыбке солнца. О быстротечности дня и его огромной важности для живущих до заката. Она пишет дневник бабочки, раскрашивая разноцветной пыльцой сны, которых не видит. Она так трепетно, так живо, так искренне пишет об одном и том же, о своём единственном полёте и ярком ярком свете впереди, в котором она обязательно сгорит, но станет, на миг — самой счастливой. Она рассказывает, как пахнет небо. Она дрожит от восторга и поёт о любви. Она пишет дневник бабочки, а я... я не читаю его. Я курю в окно, давлю в себе приступы тошноты и стараюсь не смотреть ни на эту обшарпанную стену, ни на уродливую иглу, торчащую между больших красивых крыльев.

   Она пишет дневник бабочки. О грусти иных цветов и улыбке солнца. О быстротечности дня и его огромной важности для живущих до заката. Она пишет дневник бабочки, раскрашивая разноцветной пыльцой сны, которых не видит. Она так трепетно, так живо, так искренне пишет об одном и том же, о своём единственном полёте и ярком ярком свете впереди, в котором она обязательно сгорит, но станет, на миг — самой счастливой. Она рассказывает, как пахнет небо. Она дрожит от восторга и поёт о любви. Она пишет дневник бабочки, а я... я не читаю его. Я курю в окно, давлю в себе приступы тошноты и стараюсь не смотреть ни на эту обшарпанную стену, ни на уродливую иглу, торчащую между больших красивых крыльев.

   — Запчасть Импровизации · книга
7. «

   Ты видишь? Тоска нелечимая стоит у меня за спиной. Уедем в деревню, любимая, уедем дышать тишиной.

   Ты видишь? Тоска нелечимая стоит у меня за спиной. Уедем в деревню, любимая, уедем дышать тишиной.

   — Словоточие · книга
8. «

   В голове моей ребенок. Он собрал в себя, чудак, человечность и жестокость, дар небес и дар времен.

   В голове моей ребенок. Он собрал в себя, чудак, человечность и жестокость, дар небес и дар времен.

   — Словоточие · книга
9. «

   Одиноких видно по глазам. По больному, воспалённому взгляду, ищущему что-то, на миг замирающему и соскальзывающему с чужих лиц, как вода, как талый снег... Одиноких видно в сети, отчаянно впечатывающими своё тепло в затёртые клавиши, когда другие, счастливые, любят друг друга, смеются в тёплых обьятиях, разукрашивают поцелуями кожу, сверкают бокалами под бой курантов... Одиноких видно по рукам. Нервно дрожащим пальцам, меняющим сигарету за сигаретой, чертящим по поверхности пустоты чьи-то имена... Одиноких видно по словам. Горьким, надрывным, спрятанным за напускными улыбками и наигранным равнодушием... Одиноких видно... И глядя в них, в эту холодную печаль, в эту звенящую пустоту, в эту неуспокоенность сердец, так не хочется вдруг оказаться одним из...

   Одиноких видно по глазам. По больному, воспалённому взгляду, ищущему что-то, на миг замирающему и соскальзывающему с чужих лиц, как вода, как талый снег... Одиноких видно в сети, отчаянно впечатывающими своё тепло в затёртые клавиши, когда другие, счастливые, любят друг друга, смеются в тёплых обьятиях, разукрашивают поцелуями кожу, сверкают бокалами под бой курантов... Одиноких видно по рукам. Нервно дрожащим пальцам, меняющим сигарету за сигаретой, чертящим по поверхности пустоты чьи-то имена... Одиноких видно по словам. Горьким, надрывным, спрятанным за напускными улыбками и наигранным равнодушием... Одиноких видно... И глядя в них, в эту холодную печаль, в эту звенящую пустоту, в эту неуспокоенность сердец, так не хочется вдруг оказаться одним из...
10. «

    Одним своим рождением ты уже навсегда изменишь жизнь одного мужчины и одной женщины, однажды решивших лечь спать вместе.

    Одним своим рождением ты уже навсегда изменишь жизнь одного мужчины и одной женщины, однажды решивших лечь спать вместе.

    — Запчасть Импровизации · книга
11. «

    Я не люблю много говорить, я курю и смотрю на птиц в окно, я открываю ноутбук и закрываю глаза на реальность, но... Мне нужно, чтобы меня кто-то ждал. Когда я ухожу блуждать в лабиринты собственной души, когда я превращаюсь в слова и рассыпаюсь по тетрадным листам, когда я, смешно фыркая и чихая, возвращаюсь из пелены дождя. Мне нужно куда-то возвращаться. Падать с неба на мягкий свет в уютное тепло, разбиваясь тихим смехом о подставленные ладони. Мне нужны твои руки. Нежные и надёжные, ласковые и любящие. Из которых я научился пить огонь, однажды ночью влетев в твоё распахнутое окно. В которых я нашёл что-то большее, чем любовь. Мне нужны твои глаза. Растерянно и удивлённо распахнутые навстречу миру, но становящиеся очень точными и внимательными, когда ты заглядываешь в меня. Которые я запомню именно такими: чуткими, жадными, ищущими, мудрыми, ироничными, матово мерцающими новым оттенком ночи в свете свечей. Мне нужен твой запах. По нему я ориентируюсь, диким зверем ощупывая дорогу домой между прозрачных осенних улиц торопливых городов. Мне нужен твой вкус. Соленый, горьковатый вкус страсти с привкусом моря, в котором я безжалостно тону, задыхаясь от счастья. Мне нужно твоё звучание. Твой мягкий смех, твой ровный красивый голос, с одинаковой лёгкостью перебирающий неуместные шутки и дрожащие от детской обиды и древней мудрости откровения. Хотя знаешь, всё это можно сказать намного проще: я такой, какой есть, но... ты очень нужна мне.

    Я не люблю много говорить, я курю и смотрю на птиц в окно, я открываю ноутбук и закрываю глаза на реальность, но... Мне нужно, чтобы меня кто-то ждал. Когда я ухожу блуждать в лабиринты собственной души, когда я превращаюсь в слова и рассыпаюсь по тетрадным листам, когда я, смешно фыркая и чихая, возвращаюсь из пелены дождя. Мне нужно куда-то возвращаться. Падать с неба на мягкий свет в уютное тепло, разбиваясь тихим смехом о подставленные ладони. Мне нужны твои руки. Нежные и надёжные, ласковые и любящие. Из которых я научился пить огонь, однажды ночью влетев в твоё распахнутое окно. В которых я нашёл что-то большее, чем любовь. Мне нужны твои глаза. Растерянно и удивлённо распахнутые навстречу миру, но становящиеся очень точными и внимательными, когда ты заглядываешь в меня. Которые я запомню именно такими: чуткими, жадными, ищущими, мудрыми, ироничными, матово мерцающими новым оттенком ночи в свете свечей. Мне нужен твой запах. По нему я ориентируюсь, диким зверем ощупывая дорогу домой между прозрачных осенних улиц торопливых городов. Мне нужен твой вкус. Соленый, горьковатый вкус страсти с привкусом моря, в котором я безжалостно тону, задыхаясь от счастья. Мне нужно твоё звучание. Твой мягкий смех, твой ровный красивый голос, с одинаковой лёгкостью перебирающий неуместные шутки и дрожащие от детской обиды и древней мудрости откровения. Хотя знаешь, всё это можно сказать намного проще: я такой, какой есть, но... ты очень нужна мне.

    — Запчасть Импровизации · книга
12. «

    Печаль сидела за столом, Поила горьким чаем лето, Точила душу мне пером, Писала письма без ответа. Печаль сидела за столом, Кивала в такт паденью неба, И все, что не понять умом, Душила тонкой сигаретой. Печаль сидела за столом, Печаль текла из темных окон, Печаль ломилась напролом, Печаль сворачивалась в кокон. Печаль моя жила во мне, И создавая облик мира, Укором дрожи по спине С самим собой меня мирила. Печаль моя... Мой крест, мой дом, Печаль, изведанная мною, Печаль сидела за столом И становилась новой болью.

    Печаль сидела за столом, Поила горьким чаем лето, Точила душу мне пером, Писала письма без ответа. Печаль сидела за столом, Кивала в такт паденью неба, И все, что не понять умом, Душила тонкой сигаретой. Печаль сидела за столом, Печаль текла из темных окон, Печаль ломилась напролом, Печаль сворачивалась в кокон. Печаль моя жила во мне, И создавая облик мира, Укором дрожи по спине С самим собой меня мирила. Печаль моя... Мой крест, мой дом, Печаль, изведанная мною, Печаль сидела за столом И становилась новой болью.
13. «

    У нас одна большая кровать и так много причин, чтобы понять, как это просто и сложно — любить.

    У нас одна большая кровать и так много причин, чтобы понять, как это просто и сложно — любить.

    — Запчасть Импровизации · книга
14. «

    Так ты поэт? Тогда ногами услышь поэзию дорог.

    Так ты поэт? Тогда ногами услышь поэзию дорог.

    — Словоточие · книга
15. «

    Пусть тихий шелест опадающих листьев станет аккомпанементом нашему смеху, пусть в появившихся лужах новым небом отразятся наши глаза, пусть уходящее солнце и холодеющий прозрачный воздух станут поводом разделить на двоих ненадежный уют квартиры.

    Пусть тихий шелест опадающих листьев станет аккомпанементом нашему смеху, пусть в появившихся лужах новым небом отразятся наши глаза, пусть уходящее солнце и холодеющий прозрачный воздух станут поводом разделить на двоих ненадежный уют квартиры.

    — Запчасть Импровизации · книга
16. «

    Я устал от политики, которую можно назвать привычной всем фразой «главное от души». Это фраза паразит, фраза убийца. Нет, я не оспариваю того, что в своё творение необходимо вкладывать и душу, и сердце, и чувства, иначе оно будет плоским и одномерным, но это не единственное, что должно в нём быть.

    Я устал от политики, которую можно назвать привычной всем фразой «главное от души». Это фраза паразит, фраза убийца. Нет, я не оспариваю того, что в своё творение необходимо вкладывать и душу, и сердце, и чувства, иначе оно будет плоским и одномерным, но это не единственное, что должно в нём быть.

    — Запчасть Импровизации · книга
17. «

    Чем более развит человек, не только интеллектуально, но и эмоционально, тем чаще он будет попадать в цель, сбрасывая свои попадания на хорошее знание психологии. На деле это хорошее знание себя, а значит и других представителей своего вида.

    Чем более развит человек, не только интеллектуально, но и эмоционально, тем чаще он будет попадать в цель, сбрасывая свои попадания на хорошее знание психологии. На деле это хорошее знание себя, а значит и других представителей своего вида.

    — Запчасть Импровизации · книга
18. «

    Стою, ищу слова и смотрю на маленькие веточки в красных рукавичках, на маленькое солнышко в ее глазах. А она щебечет без остановки, она то смеется, то строго морщит нос, она стряхивает пыль, ищет вазу, шумит и живет. И дом тоже нехотя оживает, начинает дышать. Вот и сердце забилось. Мое? Я не знаю. А она не замечает этого, ставит свой букетик в воду и радуется. Просто так. Просто потому что она такая. А на принесенных ею ветках — почки. На улице февраль, а на них почки. И тогда я понимаю: в этих тоненьких веточках заключено обещание будущего. Не слабая надежда, а бесконечная уверенность в нем. И именно в этом дар этой девочки, именно это она принесла в мой дом. И я ловлю себя на том, что тоже улыбаюсь. Счастье мое… Слышу тебя, понимаю. Спасибо тебе. Просто я иногда перестаю верить, что зима закончится. А она всегда точно знает, что впереди — весна.

    Стою, ищу слова и смотрю на маленькие веточки в красных рукавичках, на маленькое солнышко в ее глазах. А она щебечет без остановки, она то смеется, то строго морщит нос, она стряхивает пыль, ищет вазу, шумит и живет. И дом тоже нехотя оживает, начинает дышать. Вот и сердце забилось. Мое? Я не знаю. А она не замечает этого, ставит свой букетик в воду и радуется. Просто так. Просто потому что она такая. А на принесенных ею ветках — почки. На улице февраль, а на них почки. И тогда я понимаю: в этих тоненьких веточках заключено обещание будущего. Не слабая надежда, а бесконечная уверенность в нем. И именно в этом дар этой девочки, именно это она принесла в мой дом. И я ловлю себя на том, что тоже улыбаюсь. Счастье мое… Слышу тебя, понимаю. Спасибо тебе. Просто я иногда перестаю верить, что зима закончится. А она всегда точно знает, что впереди — весна.

    — Запчасть Импровизации · книга
19. «

    Я слушаю, как ты спишь. Я слышу, что тебе снится.

    Я слушаю, как ты спишь. Я слышу, что тебе снится.

    — Словоточие · книга
20. «

    Когда-то я читал, что свой выбор мы совершаем каждый день. Может и так, но когда течешь по инерции в бытовой рутине, когда шлепаешь босыми ногами по лужам мелочей, когда вечером нужно спать, утром нужно на работу, выбора нет. Точнее, в чем-то он наверняка есть, но мы его не чувствуем. Мы просто живем, делая то, что уже привыкли, то, что вросло в нас между обязанностью и привычкой. А ведь если мы чего-то не чувствуем, то оно уже почти не существует.

    Когда-то я читал, что свой выбор мы совершаем каждый день. Может и так, но когда течешь по инерции в бытовой рутине, когда шлепаешь босыми ногами по лужам мелочей, когда вечером нужно спать, утром нужно на работу, выбора нет. Точнее, в чем-то он наверняка есть, но мы его не чувствуем. Мы просто живем, делая то, что уже привыкли, то, что вросло в нас между обязанностью и привычкой. А ведь если мы чего-то не чувствуем, то оно уже почти не существует.

    — Слово, которого нет · книга