459 цитат Аля Квотиона, ставших крылатыми

Подборка из 459 цитат Аля Квотиона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Брось уже завидовать пичужкам, Небо — пустоты меридиан. Грудь открой и вырвется наружу, Нет, уже не смерть, но океан.

   Брось уже завидовать пичужкам, Небо — пустоты меридиан. Грудь открой и вырвется наружу, Нет, уже не смерть, но океан.

   — Словоточие · книга
2. «

   А в лужах уже весна, весна безо всяких причин.

   А в лужах уже весна, весна безо всяких причин.

   — Словоточие · книга
3. «

   И там, где я был только замыслом, теперь воплощаешься ты.

   И там, где я был только замыслом, теперь воплощаешься ты.

   — Словоточие · книга
4. «

   Сумма чепухи в итоге даёт усталость. Почти летний от духоты вечер за окном, боль в сердце, неоконченные разговоры, нерешённые вопросы, несказанные вовремя слова, невыполненные обещания, взаимные упрёки и шум города, надоевший комар и нереализованная мечта, головная боль и бесполезные решения, лёгкий озноб и острая нехватка света и тишины. Это всё неважно, мелочно, до смешного глупо. Но всё вместе становится той самой духотой, мутнеющим взглядом рассудка в никуда, желанием плюнуть и уйти.

   Сумма чепухи в итоге даёт усталость. Почти летний от духоты вечер за окном, боль в сердце, неоконченные разговоры, нерешённые вопросы, несказанные вовремя слова, невыполненные обещания, взаимные упрёки и шум города, надоевший комар и нереализованная мечта, головная боль и бесполезные решения, лёгкий озноб и острая нехватка света и тишины. Это всё неважно, мелочно, до смешного глупо. Но всё вместе становится той самой духотой, мутнеющим взглядом рассудка в никуда, желанием плюнуть и уйти.

   — Запчасть Импровизации · книга
5. «

   Великую любовь придумали долгожители, бегущие от скуки. Те, кто жили навылет, жадно хватали воздух и сгорали на раз, кто никогда не знал праздности, но чьи дни были пропитаны любовью, сравняли её с каждодневностью. Возвышенную любовь придумали поэты, мастера слова. Проза жизни в ответ создала любовь-разочарование, далекую от описанных мечтателями и лириками идеалов. Вечную любовь придумали страшащиеся одиночества. Жажда жертвенности и перемен определили её смертность.

   Великую любовь придумали долгожители, бегущие от скуки. Те, кто жили навылет, жадно хватали воздух и сгорали на раз, кто никогда не знал праздности, но чьи дни были пропитаны любовью, сравняли её с каждодневностью. Возвышенную любовь придумали поэты, мастера слова. Проза жизни в ответ создала любовь-разочарование, далекую от описанных мечтателями и лириками идеалов. Вечную любовь придумали страшащиеся одиночества. Жажда жертвенности и перемен определили её смертность.

   — Запчасть Импровизации · книга
6. «

   Ты и я. Я и ты. Между нами — пропасть. Между нами ничего нет. С потолка льется дождь, стены вибрируют под звуки вальса, ветер бьет окна, пол дышит в такт движению звезд. И двумя изваяниями, впитавшими в себя весь покой сошедшего с ума мироздания, застыли мы. Ты и я. Я и ты.

   Ты и я. Я и ты. Между нами — пропасть. Между нами ничего нет. С потолка льется дождь, стены вибрируют под звуки вальса, ветер бьет окна, пол дышит в такт движению звезд. И двумя изваяниями, впитавшими в себя весь покой сошедшего с ума мироздания, застыли мы. Ты и я. Я и ты.

   — Запчасть Импровизации · книга
7. «

   Ты разреши — лицом в твои горячие, дарующие право быть собой ладони. Что мы знаем? Что здесь значим мы? Не спрашивай. Молись, люби и пой.

   Ты разреши — лицом в твои горячие, дарующие право быть собой ладони. Что мы знаем? Что здесь значим мы? Не спрашивай. Молись, люби и пой.

   — Словоточие · книга
8. «

   Пульсация жилки на твоей шее... Это ритм моей жизни, строгий метроном моего дыхания, музыкальный такт нашей странной любви.

   Пульсация жилки на твоей шее... Это ритм моей жизни, строгий метроном моего дыхания, музыкальный такт нашей странной любви.

   — Запчасть Импровизации · книга
9. «

   Он стоит и молча смотрит в небо, пока жизнь уходит от него.

   Он стоит и молча смотрит в небо, пока жизнь уходит от него.

   — Словоточие · книга
10. «

    Дай мне вылиться подсоленной водой в тротуароглазое безлюбие.

    Дай мне вылиться подсоленной водой в тротуароглазое безлюбие.

    — Словоточие · книга
11. «

    Это люди, кажущиеся нам наивными, намного более чувствительны к этому миру. Нам бы, циникам, учиться у них смотреть на мир непредвзятым взглядом ребёнка, воспринимать его интуитивно-честно, не боясь повторится в своих идеях, а мы смеёмся над банальностью слов, слепые и потерявшие что-то важное.

    Это люди, кажущиеся нам наивными, намного более чувствительны к этому миру. Нам бы, циникам, учиться у них смотреть на мир непредвзятым взглядом ребёнка, воспринимать его интуитивно-честно, не боясь повторится в своих идеях, а мы смеёмся над банальностью слов, слепые и потерявшие что-то важное.

    — Запчасть Импровизации · книга
12. «

    Но как остро, как живо, как больно существуют сейчас мрачные глаза форточек со зрачками фонарей, неразобранная кровать, потолок над головой, упирающийся хребтом побелки в грудь городского бога, и мудрый призрак вечерней темноты. Как значимо и бессмысленно существую сейчас я — ржавая граммофонная игла, вокруг которой все вертится и вертится одна и та же пластинка жизни. И я, желающий остаться словом, остаться мыслью, остаться на память каждому, кто будет так же лежать в своей комнате и созерцать небытие в самом себе, и впервые, пока только мысленно, учиться умирать. Потому что это единственное, чему человек по-настоящему учится за жизнь сам. Все остальное ему безжалостно отмеряет щедрая судьба.

    Но как остро, как живо, как больно существуют сейчас мрачные глаза форточек со зрачками фонарей, неразобранная кровать, потолок над головой, упирающийся хребтом побелки в грудь городского бога, и мудрый призрак вечерней темноты. Как значимо и бессмысленно существую сейчас я — ржавая граммофонная игла, вокруг которой все вертится и вертится одна и та же пластинка жизни. И я, желающий остаться словом, остаться мыслью, остаться на память каждому, кто будет так же лежать в своей комнате и созерцать небытие в самом себе, и впервые, пока только мысленно, учиться умирать. Потому что это единственное, чему человек по-настоящему учится за жизнь сам. Все остальное ему безжалостно отмеряет щедрая судьба.

    — Слово, которого нет · книга
13. «

    Разденься, отдайся, а после — останься, Целуй, обнимай, горячо прикасайся, Влюбляйся, желай, растворись, наслаждайся, От жадности ищущих рук задыхайся, Ласкай, прижимай, одержимо меняйся, По коже, по телу, по взгляду скитайся, В экстазе тони, в спелой страсти теряйся И стоном в открытые губы вливайся, Глаза закрывая, за плечи хватайся, Не думай, не помни, до дна увлекайся. Улыбка, предплечье, лопатка, запястье... Все просто, малыш. За полшага от счастья.

    Разденься, отдайся, а после — останься, Целуй, обнимай, горячо прикасайся, Влюбляйся, желай, растворись, наслаждайся, От жадности ищущих рук задыхайся, Ласкай, прижимай, одержимо меняйся, По коже, по телу, по взгляду скитайся, В экстазе тони, в спелой страсти теряйся И стоном в открытые губы вливайся, Глаза закрывая, за плечи хватайся, Не думай, не помни, до дна увлекайся. Улыбка, предплечье, лопатка, запястье... Все просто, малыш. За полшага от счастья.
14. «

    Я мальчишкой шатаюсь по миру, заблудился в «никто» и «никем», и кричат мне: «ты вышел, ты вырос», но кричат на чужом языке.

    Я мальчишкой шатаюсь по миру, заблудился в «никто» и «никем», и кричат мне: «ты вышел, ты вырос», но кричат на чужом языке.

    — Словоточие · книга
15. «

    Люди сходят с ума, люди сходят с ума, и один из них, кажется... Я.

    Люди сходят с ума, люди сходят с ума, и один из них, кажется... Я.

    — Словоточие · книга
16. «

    Одним своим рождением ты уже навсегда изменишь жизнь одного мужчины и одной женщины, однажды решивших лечь спать вместе.

    Одним своим рождением ты уже навсегда изменишь жизнь одного мужчины и одной женщины, однажды решивших лечь спать вместе.

    — Запчасть Импровизации · книга
17. «

    Мы потеряли небо в суете, в бегах, в делах.

    Мы потеряли небо в суете, в бегах, в делах.

    — Слово, которого нет · книга
18. «

    Забыть дома мысли и выйти в прозрачное лето, и долго идти, исчезая все больше во мгле.

    Забыть дома мысли и выйти в прозрачное лето, и долго идти, исчезая все больше во мгле.

    — Словоточие · книга
19. «

    Так значит море — это долгое пространство, в котором смысла, видно, больше, чем во мне.

    Так значит море — это долгое пространство, в котором смысла, видно, больше, чем во мне.

    — Словоточие · книга
20. «

    Ты знаешь, почему люблю я город? На фоне камня мы — лишь краткий миг.

    Ты знаешь, почему люблю я город? На фоне камня мы — лишь краткий миг.

    — Словоточие · книга