50 фраз Алана Александра Милна, которые запоминаются

Алан Александр Милн — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 50 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   А потом наступил вечер, — как всегда в это время, наступил вечер. Что тут поделаешь: никто не в силах это изменить. Так происходит, и все тут. И неважно, какой был перед этим день. Может быть, это был какой-то необыкновенный день, но это ничего не меняет. Вечер наступает и день угасает.

   А потом наступил вечер, — как всегда в это время, наступил вечер. Что тут поделаешь: никто не в силах это изменить. Так происходит, и все тут. И неважно, какой был перед этим день. Может быть, это был какой-то необыкновенный день, но это ничего не меняет. Вечер наступает и день угасает.

   — Двое · книга
2. «

   — Кто же это ходит за мёдом с воздушными шарами? — Я хожу!

   — Кто же это ходит за мёдом с воздушными шарами? — Я хожу!

   — Винни-Пух · книга
3. «

   Несчастные случаи — очень странные штуки. Они обычно случаются совершенно случайно.

   Несчастные случаи — очень странные штуки. Они обычно случаются совершенно случайно.

   — Ослик Иа · книга
4. «

   А я думаю, что брак без любви гораздо хуже, чем любовь без брака.

   А я думаю, что брак без любви гораздо хуже, чем любовь без брака.

   — Двое · книга
5. «

   Сам знаешь, тут, в Лесу, нельзя пускать в дом кого попало.

   Сам знаешь, тут, в Лесу, нельзя пускать в дом кого попало.

   — Кролик · книга
6. «

   Чем больше вы полагаетесь на то, что в ином мире будет восстановлена справедливость, тем меньше вы стремитесь добиться ее здесь. Разве не так? Другими словами, если ты совершенно уверен, что существует только этот мир, ты приложишь все силы, чтобы сделать его лучше. А так все действительно хорошие люди думают только об ином мире. Жаль.

   Чем больше вы полагаетесь на то, что в ином мире будет восстановлена справедливость, тем меньше вы стремитесь добиться ее здесь. Разве не так? Другими словами, если ты совершенно уверен, что существует только этот мир, ты приложишь все силы, чтобы сделать его лучше. А так все действительно хорошие люди думают только об ином мире. Жаль.

   — Двое · книга
7. «

   Я пишу ей каждый день. Обедаю ведь я каждый день? Раз есть время на обед, значит, есть время написать жене.

   Я пишу ей каждый день. Обедаю ведь я каждый день? Раз есть время на обед, значит, есть время написать жене.

   — Слишком поздно · книга
8. «

   Это «ж-ж-ж» — неспроста!

   Это «ж-ж-ж» — неспроста!

   — Винни-Пух · книга
9. «

   Трудно в чём-то убеждать родителей, а в конце концов наступает момент, когда ты понимаешь, что делать это бессмысленно.

   Трудно в чём-то убеждать родителей, а в конце концов наступает момент, когда ты понимаешь, что делать это бессмысленно.

   — Ариадна · книга
10. «

    Что делать с бедным Тигрой, как нам его спасти? Ведь тот, кто ничего не ест, не может и расти! А он не ест ни меда, ни вкусных желудей, Ну ничего, чем кормят порядочных людей!

    Что делать с бедным Тигрой, как нам его спасти? Ведь тот, кто ничего не ест, не может и расти! А он не ест ни меда, ни вкусных желудей, Ну ничего, чем кормят порядочных людей!

    — Винни-Пух · книга
11. «

    Что говорить, порядочность имеет свои недостатки. А вознаграждается разве что на том свете.

    Что говорить, порядочность имеет свои недостатки. А вознаграждается разве что на том свете.

    — Двое · книга
12. «

    А Золушка и принц полагают мир романтичным после того, как они поженились? Подумайте о бесконечных, молчаливых вечерах, которые они проводили вместе. Что у них было общего, кроме восхищения ножкой Золушки?

    А Золушка и принц полагают мир романтичным после того, как они поженились? Подумайте о бесконечных, молчаливых вечерах, которые они проводили вместе. Что у них было общего, кроме восхищения ножкой Золушки?

    — Ариадна · книга
13. «

    Засада — это вроде сюрприза.

    Засада — это вроде сюрприза.

    — Сова · книга
14. «

    Не очень-то вежливо уходить из гостей сразу, как только ты наелся.

    Не очень-то вежливо уходить из гостей сразу, как только ты наелся.

    — Кролик · книга
15. «

    Любовь освящает брак, а не брак придает святость любви.

    Любовь освящает брак, а не брак придает святость любви.

    — Двое · книга
16. «

    Что было совершенно неправильно в этих дуэлях — часто погибал не тот человек.

    Что было совершенно неправильно в этих дуэлях — часто погибал не тот человек.

    — Двое · книга
17. «

    Если Один Самый Свирепый Зверь лишится своего детеныша, он становится таким свирепым, как Два Самых Свирепых Зверя.

    Если Один Самый Свирепый Зверь лишится своего детеныша, он становится таким свирепым, как Два Самых Свирепых Зверя.

    — Пятачок · книга
18. «

    — Будь здорова, — сказал Пух, подняв лапу. — Так что мы должны сделать с этой... как ты сказала? Ты чихнула, когда собиралась сказать. — Я не чихала. — Нет, Сова, ты чихнула. — Прости, пожалуйста, Пух, но я не чихала. Нельзя же чихнуть и не знать, что ты чихнул. — Ну и нельзя знать, что кто-то чихнул, когда никто не чихал.

    — Будь здорова, — сказал Пух, подняв лапу. — Так что мы должны сделать с этой... как ты сказала? Ты чихнула, когда собиралась сказать. — Я не чихала. — Нет, Сова, ты чихнула. — Прости, пожалуйста, Пух, но я не чихала. Нельзя же чихнуть и не знать, что ты чихнул. — Ну и нельзя знать, что кто-то чихнул, когда никто не чихал.

    — Винни-Пух · книга
19. «

    Король воскликнул: «Масло! Отличнейшее масло! Прекраснейшее масло! Я так его люблю! Никто, никто, — сказал он И вылез из кровати. - Никто, никто, — сказал он, Спускаясь вниз в халате. - Никто, никто, — сказал он, Намылив руки мылом. - Никто, никто, — сказал он, Съезжая по перилам. - Никто не скажет, будто я Тиран и сумасброд, За то, что к чаю я люблю Хороший бутерброд!»

    Король воскликнул: «Масло! Отличнейшее масло! Прекраснейшее масло! Я так его люблю! Никто, никто, — сказал он И вылез из кровати. - Никто, никто, — сказал он, Спускаясь вниз в халате. - Никто, никто, — сказал он, Намылив руки мылом. - Никто, никто, — сказал он, Съезжая по перилам. - Никто не скажет, будто я Тиран и сумасброд, За то, что к чаю я люблю Хороший бутерброд!»
20. «

    Одному мудрецу было позволено становиться тем, кем ему хочется. И он решил быть замечательным атлетом с пятнадцати до двадцати пяти лет, прекрасной женщиной с двадцати пяти до тридцати лет, великим писателем от тридцати пяти до сорока пяти, доблестным полководцем с сорока пяти до пятидесяти пяти, известным всему миру политиком с пятидесяти пяти до шестидесяти пяти и садовником с шестидесяти пяти до семидесяти пяти. А потом он отправился на небо.

    Одному мудрецу было позволено становиться тем, кем ему хочется. И он решил быть замечательным атлетом с пятнадцати до двадцати пяти лет, прекрасной женщиной с двадцати пяти до тридцати лет, великим писателем от тридцати пяти до сорока пяти, доблестным полководцем с сорока пяти до пятидесяти пяти, известным всему миру политиком с пятидесяти пяти до шестидесяти пяти и садовником с шестидесяти пяти до семидесяти пяти. А потом он отправился на небо.

    — Двое · книга