Алан Брэдли: 39 цитат на каждый день

Алан Брэдли — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 39 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Жизнь такая штука — как лодка, нажмешь слишком сильно, и вот она пошла ко дну. Однако если не грести, никуда не попадешь. Бесит, не так ли?

   Жизнь такая штука — как лодка, нажмешь слишком сильно, и вот она пошла ко дну. Однако если не грести, никуда не попадешь. Бесит, не так ли?

   — Здесь мертвецы под сводом спят · книга
2. «

   Если есть на свете то, что я презираю больше всего, так это обращение «дорогушенька». Когда я буду писать opus magnum, труд моей жизни — «Трактат обо всех ядах» и дойду до главы «Цианид», я собираюсь в разделе «Способы применения» указать: «Особенно эффективен для лечения тех, кто обращается к вам «дорогушенька».

   Если есть на свете то, что я презираю больше всего, так это обращение «дорогушенька». Когда я буду писать opus magnum, труд моей жизни — «Трактат обо всех ядах» и дойду до главы «Цианид», я собираюсь в разделе «Способы применения» указать: «Особенно эффективен для лечения тех, кто обращается к вам «дорогушенька».

   — Флавия де Люс · книга
3. «

   По моему опыту, дурацкие шуточки в устах того, кто не настолько глуп, часто являются не более чем маскировкой чего-то намного, намного худшего.

   По моему опыту, дурацкие шуточки в устах того, кто не настолько глуп, часто являются не более чем маскировкой чего-то намного, намного худшего.

   — Флавия де Люс · книга
4. «

   Я довольно рано в жизни узнала, что ничто разум не любит больше, чем нервировать себя странными историями, как будто наши извилины — не более чем отряд маленьких пухлых девочек-скаутов, собравшихся над походным костром в темноте черепа.

   Я довольно рано в жизни узнала, что ничто разум не любит больше, чем нервировать себя странными историями, как будто наши извилины — не более чем отряд маленьких пухлых девочек-скаутов, собравшихся над походным костром в темноте черепа.

   — Копчёная селёдка без горчицы · книга
5. «

   Смерть — это скука. Для живых она еще тяжелее, чем для усопших, которым, по крайней мере, не приходиться беспокоиться о том, когда сесть и когда встать, или когда позволить себе слабую улыбку и когда бросить трагический взгляд в сторону.

   Смерть — это скука. Для живых она еще тяжелее, чем для усопших, которым, по крайней мере, не приходиться беспокоиться о том, когда сесть и когда встать, или когда позволить себе слабую улыбку и когда бросить трагический взгляд в сторону.

   — Здесь мертвецы под сводом спят · книга
6. «

   Между мужчинами и женщинами поврежденная телефонная связь и мы никогда не знаем, кто повесил трубку.

   Между мужчинами и женщинами поврежденная телефонная связь и мы никогда не знаем, кто повесил трубку.

   — Флавия де Люс · книга
7. «

   Горячая вода и чай — подумала я, — предметы первой необходимости во всех чрезвычайных обстоятельствах.

   Горячая вода и чай — подумала я, — предметы первой необходимости во всех чрезвычайных обстоятельствах.

   — Флавия де Люс · книга
8. «

   Не надо дуться. В мире и так довольно обиженных, ни к чему пополнять их число.

   Не надо дуться. В мире и так довольно обиженных, ни к чему пополнять их число.

   — Копчёная селёдка без горчицы · книга
9. «

   Единственный сосуд, в котором можно изучать душу, — это живое человеческое тело, поэтому ее так же сложно изучать, как и мексиканские прыгающие бобы.

   Единственный сосуд, в котором можно изучать душу, — это живое человеческое тело, поэтому ее так же сложно изучать, как и мексиканские прыгающие бобы.

   — Здесь мертвецы под сводом спят · книга
10. «

    Если ты намекаешь, что моя личная гигиена не соответствует твоим высоким стандартам, пойди и оближи мои галоши.

    Если ты намекаешь, что моя личная гигиена не соответствует твоим высоким стандартам, пойди и оближи мои галоши.

    — Флавия де Люс · книга
11. «

    Терпение — необходимое свойство гения!

    Терпение — необходимое свойство гения!

    — Флавия де Люс · книга
12. «

    — Считается, что надо класть чайную ложку чая на каждого человека и добавлять ещё одну на чайник.

    — Считается, что надо класть чайную ложку чая на каждого человека и добавлять ещё одну на чайник.

    — Фрэнк Борли · книга
13. «

    Книги — словно кислород для ныряльщика. Отнимите их, и можно начинать считать пузырьки.

    Книги — словно кислород для ныряльщика. Отнимите их, и можно начинать считать пузырьки.

    — Дафна де Люс · книга
14. «

    Упакуйте свои проблемы в старый мешок и улыбайтесь, улыбайтесь, улыбайтесь.

    Упакуйте свои проблемы в старый мешок и улыбайтесь, улыбайтесь, улыбайтесь.

    — Я вещаю из гробницы · книга
15. «

    Меня всегда удивляет, когда после очередной семейной ссоры я обнаруживаю, что мир остался прежним. В то время как страсти и эмоции, накапливающиеся в доме, словно ядовитые газы, как будто конденсируются и пристают к стенам, как старая копоть, на улице такого не может быть. Природа, кажется, не способна аккумулировать человеческое излучение. Может быть, ветер уносит гнев.

    Меня всегда удивляет, когда после очередной семейной ссоры я обнаруживаю, что мир остался прежним. В то время как страсти и эмоции, накапливающиеся в доме, словно ядовитые газы, как будто конденсируются и пристают к стенам, как старая копоть, на улице такого не может быть. Природа, кажется, не способна аккумулировать человеческое излучение. Может быть, ветер уносит гнев.

    — Копчёная селёдка без горчицы · книга
16. «

    Мозги и мораль не имеют ничего общего друг с другом. Возьмите меня, например: часто говорят, что у меня выдающийся ум, однако мои мозги чаще всего заняты изобретением новых интересных способов причинить моим врагам внезапную, мучительную смерть с рвотой и судорогами.

    Мозги и мораль не имеют ничего общего друг с другом. Возьмите меня, например: часто говорят, что у меня выдающийся ум, однако мои мозги чаще всего заняты изобретением новых интересных способов причинить моим врагам внезапную, мучительную смерть с рвотой и судорогами.

    — Сорняк, обвивший сумку палача · книга
17. «

    Опыт приучил меня, что ожидаемый ответ зачастую лучше правды.

    Опыт приучил меня, что ожидаемый ответ зачастую лучше правды.

    — Сорняк, обвивший сумку палача · книга
18. «

    — Похоже, Петр Великий теперь хорошо себя ведет, — заметила я с рассчитанной дрожью и кивком в сторону сверкающей громадины. — Временами он очень дерзок. — Она улыбнулась. — Это все потому, что он русский, полагаю.

    — Похоже, Петр Великий теперь хорошо себя ведет, — заметила я с рассчитанной дрожью и кивком в сторону сверкающей громадины. — Временами он очень дерзок. — Она улыбнулась. — Это все потому, что он русский, полагаю.

    — Флавия де Люс · книга
19. «

    Семьи — это поистине тихий омут, и мне еще только предстоит выяснить, какие щуки плавают в глубине моего собственного омута.

    Семьи — это поистине тихий омут, и мне еще только предстоит выяснить, какие щуки плавают в глубине моего собственного омута.

    — Флавия де Люс · книга
20. «

    Полагаю, это и есть взросление: держащие тебя нити отпадают, и приходится стоять на собственных ногах.

    Полагаю, это и есть взросление: держащие тебя нити отпадают, и приходится стоять на собственных ногах.

    — Флавия де Люс · книга