46 цитат Альбера Камю: цитаты про жизня, ставших крылатыми

Ниже 46 цитат Альбера Камю: цитаты про жизня — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Но разве кто-нибудь может всю жизнь спать один? На это способны лишь немногие, которых призвание или беда оторвали от людей, те, что каждый вечер ложатся в постель вдвоем со смертью.

   Но разве кто-нибудь может всю жизнь спать один? На это способны лишь немногие, которых призвание или беда оторвали от людей, те, что каждый вечер ложатся в постель вдвоем со смертью.

   — Альбер Камю · книга
2. «

   Мы живем по-настоящему лишь несколько часов нашей жизни.

   Мы живем по-настоящему лишь несколько часов нашей жизни.

   — Альбер Камю · книга
3. «

   Еще недавно он смотрел на смерть с животным ужасом, а теперь понял, что бояться ее — значит бояться самой жизни. Страх смерти можно оправдать только безграничной привязанностью ко всему, что есть живого в человеке. Кто не решался действовать, чтобы вознести свою жизнь на новую высоту, кто малодушно упивался собственной немощью, те не могут не бояться смерти, памятуя о том приговоре, который она выносит их прошедшей впустую жизни. Такие никогда не жили в полную силу, да и жили ли они вообще? Смерть навсегда лишает живительной влаги тех странников, кто не сумел утолить свою жажду при жизни. А для других оказывается роковым и благостным событием, отвергающим и уничтожающим их бытие, но равно принимающим и смирение, и бунт.

   Еще недавно он смотрел на смерть с животным ужасом, а теперь понял, что бояться ее — значит бояться самой жизни. Страх смерти можно оправдать только безграничной привязанностью ко всему, что есть живого в человеке. Кто не решался действовать, чтобы вознести свою жизнь на новую высоту, кто малодушно упивался собственной немощью, те не могут не бояться смерти, памятуя о том приговоре, который она выносит их прошедшей впустую жизни. Такие никогда не жили в полную силу, да и жили ли они вообще? Смерть навсегда лишает живительной влаги тех странников, кто не сумел утолить свою жажду при жизни. А для других оказывается роковым и благостным событием, отвергающим и уничтожающим их бытие, но равно принимающим и смирение, и бунт.

   — Альбер Камю · книга
4. «

   Стоит нам приглядеться к своей жизни, мы найдем достаточно оснований удивляться себе и стыдиться своих поступков.

   Стоит нам приглядеться к своей жизни, мы найдем достаточно оснований удивляться себе и стыдиться своих поступков.

   — Альбер Камю · книга
5. «

   Обычно людям необходимо забиться куда-нибудь подальше ото всех перед тем, как принять важное решение и круто переломить свою жизнь...

   Обычно людям необходимо забиться куда-нибудь подальше ото всех перед тем, как принять важное решение и круто переломить свою жизнь...

   — Альбер Камю · книга
6. «

   Да, всё просто. Люди сами себе всё усложняют. Пусть нам не рассказывают сказки. Пусть не изрекают о приговорённом к смертной казни: «Он заплатит свой долг обществу», а скажут просто: «Ему отрубят голову». Кажется, пустяк. Но все-таки не одно и то же. И потом, есть люди, которые предпочитают смотреть своей судьбе прямо в глаза.

   Да, всё просто. Люди сами себе всё усложняют. Пусть нам не рассказывают сказки. Пусть не изрекают о приговорённом к смертной казни: «Он заплатит свой долг обществу», а скажут просто: «Ему отрубят голову». Кажется, пустяк. Но все-таки не одно и то же. И потом, есть люди, которые предпочитают смотреть своей судьбе прямо в глаза.

   — Альбер Камю · книга
7. «

   Прошли годы, он женился на Фернанде, родился мальчонка, и чтобы сводить концы с концами, пришлось по субботам оставаться на сверхурочные в бочарне, а по воскресеньям халтурить на стороне.

   Прошли годы, он женился на Фернанде, родился мальчонка, и чтобы сводить концы с концами, пришлось по субботам оставаться на сверхурочные в бочарне, а по воскресеньям халтурить на стороне.

   — Альбер Камю · книга
8. «

   Приговоренный обязан морально участвовать в казни.

   Приговоренный обязан морально участвовать в казни.

   — Альбер Камю · книга
9. «

   В одиночестве, в час усталости охотно считаешь себя пророком — что поделаешь! В конце концов я и стал пророком, укрывшись в пустыне, созданной из камня, туманов и стоячих вод, но речи мои — пустословие, ибо наше время — царство пошлости, и назвать меня можно Илией, непосланным мессией, взвинченным от лихорадки и джина, пророком, который прислонился вот к этой липкой двери и, воздев палец к низкому небу, проклинает беззаконников, кои не могут переносить суждения о них.

   В одиночестве, в час усталости охотно считаешь себя пророком — что поделаешь! В конце концов я и стал пророком, укрывшись в пустыне, созданной из камня, туманов и стоячих вод, но речи мои — пустословие, ибо наше время — царство пошлости, и назвать меня можно Илией, непосланным мессией, взвинченным от лихорадки и джина, пророком, который прислонился вот к этой липкой двери и, воздев палец к низкому небу, проклинает беззаконников, кои не могут переносить суждения о них.

   — Альбер Камю · книга
10. «

    С какой стати я буду менять свою жизнь?

    С какой стати я буду менять свою жизнь?

    — Альбер Камю · книга
11. «

    Если мы стремимся устоять среди абсурда, не подозревая при этом, что абсурд — это жизненный переход, отправная точка, экзистенциальный эквивалент методического сомнения Декарта Абсурд сам по себе есть противоречие. Он противоречив по своему содержанию, поскольку, стремясь поддержать жизнь, отказывается от ценностных суждений, а ведь жизнь, как таковая, уже есть ценностное суждение. Дышать — значит судить.

    Если мы стремимся устоять среди абсурда, не подозревая при этом, что абсурд — это жизненный переход, отправная точка, экзистенциальный эквивалент методического сомнения Декарта Абсурд сам по себе есть противоречие. Он противоречив по своему содержанию, поскольку, стремясь поддержать жизнь, отказывается от ценностных суждений, а ведь жизнь, как таковая, уже есть ценностное суждение. Дышать — значит судить.

    — Альбер Камю · книга
12. «

    Я находился на полпути между нищетой и солнцем. Нищета помешала мне уверовать, будто всё благополучно в истории и под солнцем, солнце научило меня, что история — это не всё.

    Я находился на полпути между нищетой и солнцем. Нищета помешала мне уверовать, будто всё благополучно в истории и под солнцем, солнце научило меня, что история — это не всё.

    — Альбер Камю
13. «

    Жизни не стоит придавать смысла, ибо это неизбежно приведет к выводу о том, что жить не стоит.

    Жизни не стоит придавать смысла, ибо это неизбежно приведет к выводу о том, что жить не стоит.

    — Альбер Камю
14. «

    Праздность вредит только заурядным личностям.

    Праздность вредит только заурядным личностям.

    — Альбер Камю · книга
15. «

    Он чувствовал себя свободным и от собственного прошлого и от того, что было им утрачено. И он принимал это самоутешение, это сжатие душевного пространства, это пылкое, но трезвое и терпеливое отношение к миру. Ему хотелось, чтобы жизнь уподобилась куску теплого хлеба, который можно как угодно комкать и мять.

    Он чувствовал себя свободным и от собственного прошлого и от того, что было им утрачено. И он принимал это самоутешение, это сжатие душевного пространства, это пылкое, но трезвое и терпеливое отношение к миру. Ему хотелось, чтобы жизнь уподобилась куску теплого хлеба, который можно как угодно комкать и мять.

    — Альбер Камю · книга
16. «

    Есть люди созданные для жизни, есть — созданные для любви.

    Есть люди созданные для жизни, есть — созданные для любви.

    — Альбер Камю · книга
17. «

    Как жить, не имея нескольких серьёзных причин для отчаяния!

    Как жить, не имея нескольких серьёзных причин для отчаяния!

    — Альбер Камю · книга
18. «

    Будь я деревом или животным, жизнь обрела бы для меня смысл. Вернее, проблема смысла исчезла бы вовсе, так как я сделался бы частью этого мира. Я был бы этим миром, которому ныне противостою всем моим сознанием, моим требованием вольности. Ничтожный разум противопоставил меня всему сотворённому...

    Будь я деревом или животным, жизнь обрела бы для меня смысл. Вернее, проблема смысла исчезла бы вовсе, так как я сделался бы частью этого мира. Я был бы этим миром, которому ныне противостою всем моим сознанием, моим требованием вольности. Ничтожный разум противопоставил меня всему сотворённому...

    — Альбер Камю · книга
19. «

    Для того, чтобы жить, нужно время. Как всякое произведение искусства, жизнь требует обдумывания.

    Для того, чтобы жить, нужно время. Как всякое произведение искусства, жизнь требует обдумывания.

    — Альбер Камю · книга
20. «

    Первоначальный душевный надрыв рискует, таким образом, стать комфортабельным. Рана, растравляемая с таким усердием, в конце концов может стать источником наслаждений.

    Первоначальный душевный надрыв рискует, таким образом, стать комфортабельным. Рана, растравляемая с таким усердием, в конце концов может стать источником наслаждений.

    — Альбер Камю · книга