Альбер Камю: жизненные цитаты — 70 цитат с глубоким смыслом

Альбер Камю: жизненные цитаты — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 70 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я восхищался собственной натурой, а ведь всем известно, что это большое счастье, хотя для взаимного успокоения мы иногда делаем вид, будто осуждаем такого рода чувство, называя его самовлюбленностью.

   Я восхищался собственной натурой, а ведь всем известно, что это большое счастье, хотя для взаимного успокоения мы иногда делаем вид, будто осуждаем такого рода чувство, называя его самовлюбленностью.

   — Альбер Камю · книга
2. «

   Стихийное бедствие и на самом деле вещь довольно обычная, но верится в него с трудом, даже когда оно обрушится на нашу голову. В мире всегда была чума, всегда была война. И однако ж, и чума и война, как правило, заставали людей врасплох.

   Стихийное бедствие и на самом деле вещь довольно обычная, но верится в него с трудом, даже когда оно обрушится на нашу голову. В мире всегда была чума, всегда была война. И однако ж, и чума и война, как правило, заставали людей врасплох.

   — Альбер Камю · книга
3. «

   С некоторыми людьми мы строим отношения на правде. С другими — на лжи. И эти последние не менее прочны.

   С некоторыми людьми мы строим отношения на правде. С другими — на лжи. И эти последние не менее прочны.

   — Альбер Камю · книга
4. «

   Мужчины и женщины или слишком быстро взаимно пожирают друг друга в том, что зовется актом любви, или же у них постепенно образуется привычка быть вместе. Между двумя этими крайностями чаще всего середины нет.

   Мужчины и женщины или слишком быстро взаимно пожирают друг друга в том, что зовется актом любви, или же у них постепенно образуется привычка быть вместе. Между двумя этими крайностями чаще всего середины нет.

   — Альбер Камю · книга
5. «

   Вообще-то глупость — вещь чрезвычайно стойкая, это нетрудно заметить, если не думать все время только о себе.

   Вообще-то глупость — вещь чрезвычайно стойкая, это нетрудно заметить, если не думать все время только о себе.

   — Альбер Камю · книга
6. «

   Не было больше игры, не было театра — была лишь одна неприкрытая правда. Но правда, друг мой, — это скука смертная.

   Не было больше игры, не было театра — была лишь одна неприкрытая правда. Но правда, друг мой, — это скука смертная.

   — Альбер Камю · книга
7. «

   Я знал человека, который отдал двадцать лет своей жизни сущей вертихвостке, пожертвовал ради нее решительно всем — друзьями, карьерой, приличиями и в один прекрасный день обнаружил, что никогда ее не любил. Ему просто было скучно, как большинству людей.

   Я знал человека, который отдал двадцать лет своей жизни сущей вертихвостке, пожертвовал ради нее решительно всем — друзьями, карьерой, приличиями и в один прекрасный день обнаружил, что никогда ее не любил. Ему просто было скучно, как большинству людей.

   — Альбер Камю · книга
8. «

   Я не верю людям, которые говорят, что пустились в удовольствия от отчаянья. Подлинное отчаянье всегда ведёт либо к тяжёлым переживаниям, либо к бездеятельности.

   Я не верю людям, которые говорят, что пустились в удовольствия от отчаянья. Подлинное отчаянье всегда ведёт либо к тяжёлым переживаниям, либо к бездеятельности.

   — Альбер Камю · книга
9. «

   Опять настало короткое молчание, а потом она пролепетала, что я очень странный человек, но, должно быть, за это она меня и любит, однако, может быть, именно поэтому я когда-нибудь стану ей противен.

   Опять настало короткое молчание, а потом она пролепетала, что я очень странный человек, но, должно быть, за это она меня и любит, однако, может быть, именно поэтому я когда-нибудь стану ей противен.

   — Альбер Камю · книга
10. «

    Любовь либо крепнет, либо вырождается. Чем она несчастнее, тем сильнее калечит. Если любовь лишена творческой силы, навсегда отнимает у человека возможность творить по-настоящему. Она — тиран, причем тиран посредственный.

    Любовь либо крепнет, либо вырождается. Чем она несчастнее, тем сильнее калечит. Если любовь лишена творческой силы, навсегда отнимает у человека возможность творить по-настоящему. Она — тиран, причем тиран посредственный.

    — Альбер Камю
11. «

    Я живу в тех местах, где совершены величайшие в истории преступления. Быть может, это как раз и помогает мне понять гориллу и его недоверчивость.

    Я живу в тех местах, где совершены величайшие в истории преступления. Быть может, это как раз и помогает мне понять гориллу и его недоверчивость.

    — Альбер Камю · книга
12. «

    Чем меньше в жизни смысла, тем лучше она прожита.

    Чем меньше в жизни смысла, тем лучше она прожита.

    — Альбер Камю
13. «

    Именно в мечте о жизни и существует человек, который находит свои истины и их теряет на земле...

    Именно в мечте о жизни и существует человек, который находит свои истины и их теряет на земле...

    — Альбер Камю
14. «

    Не может человек по-настоящему разделить чужое горе, которое не видит собственными глазами.

    Не может человек по-настоящему разделить чужое горе, которое не видит собственными глазами.

    — Альбер Камю · книга
15. «

    Очевидность обладает чудовищной силой и всегда в конце концов восторжествует.

    Очевидность обладает чудовищной силой и всегда в конце концов восторжествует.

    — Альбер Камю · книга
16. «

    Бывают мысли, которых не выскажешь вслух, но которые поднимают тебя высоко надо всем, в вольный свежий воздух.

    Бывают мысли, которых не выскажешь вслух, но которые поднимают тебя высоко надо всем, в вольный свежий воздух.

    — Альбер Камю · книга
17. «

    Человек всегда бывает в чем-то немножко виноват.

    Человек всегда бывает в чем-то немножко виноват.

    — Альбер Камю · книга
18. «

    Свободны всегда за чей-то счет. Это прискорбно, но в порядке вещей.

    Свободны всегда за чей-то счет. Это прискорбно, но в порядке вещей.

    — Альбер Камю · книга
19. «

    На вершине пламени крик обретает право творить слова и затем сам отражается в них. Я имею здесь в виду, что все мы, художники, неуверенные в таком бытии, но уверенные в нереальности другого, день за днем ждем, чтобы начать наконец жить.

    На вершине пламени крик обретает право творить слова и затем сам отражается в них. Я имею здесь в виду, что все мы, художники, неуверенные в таком бытии, но уверенные в нереальности другого, день за днем ждем, чтобы начать наконец жить.

    — Альбер Камю
20. «

    Недаром же мы редко доверяемся тем, кто лучше нас. Скорее уж мы избегаем их общества. Чаще всего мы исповедуемся тем, кто похож на нас и разделяет наши слабости. Мы вовсе не хотим исправляться, не стремимся к самоусовершенствованию: прежде всего нужно, чтобы нас судили со всеми нашими слабостями. Нам хочется, чтобы нас пожалели и поддержали дух наш. В общем, мы хотели бы и не считаться виновными, и не стараться очиститься. В нас недостаточно цинизма и недостаточно добродетели.

    Недаром же мы редко доверяемся тем, кто лучше нас. Скорее уж мы избегаем их общества. Чаще всего мы исповедуемся тем, кто похож на нас и разделяет наши слабости. Мы вовсе не хотим исправляться, не стремимся к самоусовершенствованию: прежде всего нужно, чтобы нас судили со всеми нашими слабостями. Нам хочется, чтобы нас пожалели и поддержали дух наш. В общем, мы хотели бы и не считаться виновными, и не стараться очиститься. В нас недостаточно цинизма и недостаточно добродетели.

    — Альбер Камю · книга