Топ-48 цитат Альбера Камю

Ниже 48 цитат Альбера Камю — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В иные минуты хочется умереть, потому что видишь жизнь насквозь — и тогда всё теряет значение и смысл.

   В иные минуты хочется умереть, потому что видишь жизнь насквозь — и тогда всё теряет значение и смысл.

   — Между да и нет · книга
2. «

   Но всё-таки стыдно быть счастливым одному.

   Но всё-таки стыдно быть счастливым одному.

   — Чума · книга
3. «

   Осознание того, что мы умрем, превращает нашу жизнь в шутку.

   Осознание того, что мы умрем, превращает нашу жизнь в шутку.
4. «

   Этот мир лишён смысла, и тот, кто осознал это, обретает свободу.

   Этот мир лишён смысла, и тот, кто осознал это, обретает свободу.

   — Калигула · книга
5. «

   Мужчины и женщины или слишком быстро взаимно пожирают друг друга в том, что зовется актом любви, или же у них постепенно образуется привычка быть вместе. Между двумя этими крайностями чаще всего середины нет.

   Мужчины и женщины или слишком быстро взаимно пожирают друг друга в том, что зовется актом любви, или же у них постепенно образуется привычка быть вместе. Между двумя этими крайностями чаще всего середины нет.

   — Чума · книга
6. «

   Самой холодной зимой я узнал, что внутри меня — непобедимое лето.

   Самой холодной зимой я узнал, что внутри меня — непобедимое лето.
7. «

   Будут судить его за убийство, но пошлют на смертную казнь только за то, что он не плакал на похоронах матери.

   Будут судить его за убийство, но пошлют на смертную казнь только за то, что он не плакал на похоронах матери.

   — Мерсо · книга
8. «

   Когда разражается война, люди обычно говорят: «Ну, это не может продлиться долго, слишком это глупо». И действительно, война — это и впрямь слишком глупо, что, впрочем, не мешает ей длиться долго.

   Когда разражается война, люди обычно говорят: «Ну, это не может продлиться долго, слишком это глупо». И действительно, война — это и впрямь слишком глупо, что, впрочем, не мешает ей длиться долго.

   — Чума · книга
9. «

   Заметили вы, что только смерть пробуждает наши чувства? Как горячо мы любим друзей, которых отняла у нас смерть. Верно? Как мы восхищаемся нашими учителями, которые уже не могут говорить, ибо у них в рот набилась земля. Без тени принуждения мы их восхваляем, а может быть, они всю жизнь ждали от нас хвалебного слова. И знаете, почему мы всегда более справедливы и более великодушны к умершим? Причина очень проста. Мы не связаны обязательствами по отношению к ним. Они не стесняют нашей свободы, мы можем не спешить восторгаться ими и воздавать им хвалу между коктейлем и свиданием с хорошенькой любовницей — словом, в свободное время. Если бы они и обязывали нас к чему-нибудь, то лишь к памяти о них, а память-то у нас короткая. Нет, мы любим только свежие воспоминания о смерти наших друзей, свежее горе, свою скорбь — словом, самих себя!

   Заметили вы, что только смерть пробуждает наши чувства? Как горячо мы любим друзей, которых отняла у нас смерть. Верно? Как мы восхищаемся нашими учителями, которые уже не могут говорить, ибо у них в рот набилась земля. Без тени принуждения мы их восхваляем, а может быть, они всю жизнь ждали от нас хвалебного слова. И знаете, почему мы всегда более справедливы и более великодушны к умершим? Причина очень проста. Мы не связаны обязательствами по отношению к ним. Они не стесняют нашей свободы, мы можем не спешить восторгаться ими и воздавать им хвалу между коктейлем и свиданием с хорошенькой любовницей — словом, в свободное время. Если бы они и обязывали нас к чему-нибудь, то лишь к памяти о них, а память-то у нас короткая. Нет, мы любим только свежие воспоминания о смерти наших друзей, свежее горе, свою скорбь — словом, самих себя!

   — Падение · книга
10. «

    Лучше быть свободным бедняком, чем богатым невольником. Конечно, люди хотят быть и богатыми, и свободными — и из-за этого подчас становятся бедными рабами.

    Лучше быть свободным бедняком, чем богатым невольником. Конечно, люди хотят быть и богатыми, и свободными — и из-за этого подчас становятся бедными рабами.
11. «

    То, что является причиной для жизни, может являться также отличной причиной для смерти.

    То, что является причиной для жизни, может являться также отличной причиной для смерти.
12. «

    Время идёт медленно, когда за ним следишь. Оно чувствует слежку. Но оно пользуется нашей рассеянностью. Возможно даже, что существует два времени: то, за которым мы следим, и то, которое нас преобразует.

    Время идёт медленно, когда за ним следишь. Оно чувствует слежку. Но оно пользуется нашей рассеянностью. Возможно даже, что существует два времени: то, за которым мы следим, и то, которое нас преобразует.
13. «

    Свободен лишь тот, кто может позволить себе не лгать.

    Свободен лишь тот, кто может позволить себе не лгать.
14. «

    Есть больше оснований восхищаться людьми, чем презирать их.

    Есть больше оснований восхищаться людьми, чем презирать их.

    — Чума · книга
15. «

    Я удалился от мира не потому, что имел врагов, а потому, что имел друзей. Не потому, что они вредили мне, как это обычно бывает, а потому, что они считали меня лучшим, чем я есть. Этой лжи я вынести не мог.

    Я удалился от мира не потому, что имел врагов, а потому, что имел друзей. Не потому, что они вредили мне, как это обычно бывает, а потому, что они считали меня лучшим, чем я есть. Этой лжи я вынести не мог.

    — Записные книжки · книга
16. «

    Нет ни одного даже самого прискорбного события, в котором не было бы своих хороших сторон.

    Нет ни одного даже самого прискорбного события, в котором не было бы своих хороших сторон.

    — Чума · книга
17. «

    Существует на свете нечто, к чему нужно стремиться всегда и что иногда даётся в руки, и это нечто — человеческая нежность.

    Существует на свете нечто, к чему нужно стремиться всегда и что иногда даётся в руки, и это нечто — человеческая нежность.

    — Чума · книга
18. «

    Я не люблю чужих секретов. Но мне интересны чужие признания.

    Я не люблю чужих секретов. Но мне интересны чужие признания.

    — Записные книжки · книга
19. «

    Он открыл шкаф, вынул из стерилизатора две гигроскопические маски, протянул одну Рамберу и посоветовал ее надеть. Журналист спросил, предохраняет ли маска хоть от чего-нибудь, и Тарру ответил: нет, зато действует на других успокоительно.

    Он открыл шкаф, вынул из стерилизатора две гигроскопические маски, протянул одну Рамберу и посоветовал ее надеть. Журналист спросил, предохраняет ли маска хоть от чего-нибудь, и Тарру ответил: нет, зато действует на других успокоительно.

    — Чума · книга
20. «

    Осень — это вторая весна, когда каждый лист — цветок.

    Осень — это вторая весна, когда каждый лист — цветок.