677 цитат Альбера Камю, которые захочется сохранить

Ниже 677 цитат Альбера Камю — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Отдаваться может лишь тот, кто владеет собой. Бывает, что отдаются, чтобы избавиться от собственного ничтожества. Дать можно только то, что имеешь. Стать хозяином самому себе — и лишь после этого сдаться.

   Отдаваться может лишь тот, кто владеет собой. Бывает, что отдаются, чтобы избавиться от собственного ничтожества. Дать можно только то, что имеешь. Стать хозяином самому себе — и лишь после этого сдаться.

   — Записные книжки · книга
2. «

   Порой я как будто горячо принимал к сердцу дело, совершенно чуждое моей повседневной жизни. Но по существу оставался к нему равнодушен, за исключением тех случаев, когда стесняли мою свободу. Как бы это сказать? Все скользило. Да, все скользило по поверхности моей души.

   Порой я как будто горячо принимал к сердцу дело, совершенно чуждое моей повседневной жизни. Но по существу оставался к нему равнодушен, за исключением тех случаев, когда стесняли мою свободу. Как бы это сказать? Все скользило. Да, все скользило по поверхности моей души.

   — Падение · книга
3. «

   В моем возрасте знают, что жизнь не очень-то к нам ласкова. Но если уж есть зло на земле, зачем самому стараться его приумножать?

   В моем возрасте знают, что жизнь не очень-то к нам ласкова. Но если уж есть зло на земле, зачем самому стараться его приумножать?

   — Цезония · книга
4. «

   «Я презираю интеллект» на самом деле означает: «Я не в силах выносить свои сомнения».

   «Я презираю интеллект» на самом деле означает: «Я не в силах выносить свои сомнения».

   — Записные книжки · книга
5. «

   Когда ждёшь слишком долго, то уж вообще не ждёшь.

   Когда ждёшь слишком долго, то уж вообще не ждёшь.

   — Чума · книга
6. «

   ... а ведь того, что само собой разумеется, не ощущаешь.

   ... а ведь того, что само собой разумеется, не ощущаешь.

   — Между да и нет · книга
7. «

   Лишь сочетание самоочевидных истин с уравновешивающим их сердечным горением может открыть нам доступ одновременно и к душевному волнению и к ясности.

   Лишь сочетание самоочевидных истин с уравновешивающим их сердечным горением может открыть нам доступ одновременно и к душевному волнению и к ясности.

   — Абсурд и самоубийство · книга
8. «

   Я не знал, что свободу не уподобишь награде или знаку отличия, в честь которых пьют шампанское. Это и не лакомый подарок, вроде коробки дорогих конфет. О нет! Совсем наоборот – это повинность, изнурительный бег сколько хватит сил, и притом в одиночку. Ни шампанского, ни друзей, которые поднимают бокал, с нежностью глядя на тебя. Ты один в мрачном зале, один на скамье подсудимых перед судьями, и один должен отвечать перед самим собой или перед судом людским. В конце всякой свободы нас ждет кара; вот почему свобода – тяжелая ноша, особенно когда у человека лихорадка, или когда у него тяжело на душе, или когда он никого не любит.

   Я не знал, что свободу не уподобишь награде или знаку отличия, в честь которых пьют шампанское. Это и не лакомый подарок, вроде коробки дорогих конфет. О нет! Совсем наоборот – это повинность, изнурительный бег сколько хватит сил, и притом в одиночку. Ни шампанского, ни друзей, которые поднимают бокал, с нежностью глядя на тебя. Ты один в мрачном зале, один на скамье подсудимых перед судьями, и один должен отвечать перед самим собой или перед судом людским. В конце всякой свободы нас ждет кара; вот почему свобода – тяжелая ноша, особенно когда у человека лихорадка, или когда у него тяжело на душе, или когда он никого не любит.

   — Падение · книга
9. «

   Всю историю русского терроризма можно свести к борьбе горстки интеллектуалов против самодержавия на глазах безмолвствующего народа.

   Всю историю русского терроризма можно свести к борьбе горстки интеллектуалов против самодержавия на глазах безмолвствующего народа.

   — Бунтующий человек · книга
10. «

    Смыслы, придуманные человеком, никогда не заслонят абсурдности бытия.

    Смыслы, придуманные человеком, никогда не заслонят абсурдности бытия.
11. «

    Каждый интеллигент (вы же это хорошо знаете) мечтает быть гангстером и властвовать над обществом единственно путем насилия.

    Каждый интеллигент (вы же это хорошо знаете) мечтает быть гангстером и властвовать над обществом единственно путем насилия.

    — Падение · книга
12. «

    Быть счастливым не стыдно. Но ныне король — глупец, а глупцом я называю того, кто боится наслаждаться жизнью. Нам так много говорили о гордости: вы ведь знаете, это сатанинский грех. Берегитесь, кричали нам, вы погубите себя и свои живые силы! С тех пор я узнал, что известного рода гордость действительно... Но в иные минуты я не могу не настаивать на своем праве гордиться жизнью, ибо весь мир вступает в заговор, чтобы вселить в меня это чувство.

    Быть счастливым не стыдно. Но ныне король — глупец, а глупцом я называю того, кто боится наслаждаться жизнью. Нам так много говорили о гордости: вы ведь знаете, это сатанинский грех. Берегитесь, кричали нам, вы погубите себя и свои живые силы! С тех пор я узнал, что известного рода гордость действительно... Но в иные минуты я не могу не настаивать на своем праве гордиться жизнью, ибо весь мир вступает в заговор, чтобы вселить в меня это чувство.

    — Бракосочетание в Типаса · книга
13. «

    Главное состояло в том, чтобы смириться, подчинить сердце ритму дней, а не подгонять этот ритм под метания человеческого духа. Подобно тому, как ваятель должен уметь вовремя остановиться, уловить миг, когда лишний удар резца может испортить готовую статую, причем неразумная воля способна в этом отношении сослужить ему лучшую службу, чем самые изощренные выкладки ума, так малая толика неразумности необходима тем, кто стремится увенчать свою жизнь счастьем, тем, кто не смог это счастье завоевать.

    Главное состояло в том, чтобы смириться, подчинить сердце ритму дней, а не подгонять этот ритм под метания человеческого духа. Подобно тому, как ваятель должен уметь вовремя остановиться, уловить миг, когда лишний удар резца может испортить готовую статую, причем неразумная воля способна в этом отношении сослужить ему лучшую службу, чем самые изощренные выкладки ума, так малая толика неразумности необходима тем, кто стремится увенчать свою жизнь счастьем, тем, кто не смог это счастье завоевать.

    — Счастливая смерть · книга
14. «

    Горе вам, когда все будут хвалить вас.

    Горе вам, когда все будут хвалить вас.

    — Адвокат · книга
15. «

    Управлять — значит грабить.

    Управлять — значит грабить.

    — Калигула · книга
16. «

    С возрастом каждый приобретает тот облик, какого заслуживает.

    С возрастом каждый приобретает тот облик, какого заслуживает.

    — Падение · книга
17. «

    — ...но любые ваши победы всегда были и будут только преходящими, вот в чём дело. Риэ помрачнел. — Знаю, так всегда будет. Но это ещё не довод, чтобы бросать борьбу. — Верно, не довод. Но представляю себе, что же в таком случае для вас эта чума. — Да, — сказал Риэ. — Нескончаемое поражение.

    — ...но любые ваши победы всегда были и будут только преходящими, вот в чём дело. Риэ помрачнел. — Знаю, так всегда будет. Но это ещё не довод, чтобы бросать борьбу. — Верно, не довод. Но представляю себе, что же в таком случае для вас эта чума. — Да, — сказал Риэ. — Нескончаемое поражение.

    — Тарру · книга
18. «

    Я корил себя за то, что не обращал прежде внимания на рассказы о казнях. Следовало интересоваться этим вопросом. Никогда не знаешь, что может с тобой случиться.

    Я корил себя за то, что не обращал прежде внимания на рассказы о казнях. Следовало интересоваться этим вопросом. Никогда не знаешь, что может с тобой случиться.

    — Мерсо · книга
19. «

    В иные минуты хочется умереть, потому что видишь жизнь насквозь — и тогда всё теряет значение и смысл.

    В иные минуты хочется умереть, потому что видишь жизнь насквозь — и тогда всё теряет значение и смысл.

    — Между да и нет · книга
20. «

    Только ненависть делает людей умнее.

    Только ненависть делает людей умнее.

    — Калигула · книга