32 цитаты Альберта Санчеса Пиньоля о смысле жизни

Ниже 32 цитаты Альберта Санчеса Пиньоля — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Греки говорили: кто не подвержен порокам, тот явно болен.

   Греки говорили: кто не подвержен порокам, тот явно болен.

   — Золотые века · книга
2. «

   ... нам не дано оказаться бесконечно близко к тем, кого мы любим.

   ... нам не дано оказаться бесконечно близко к тем, кого мы любим.

   — В пьянящей тишине · книга
3. «

   Ответьте мне, в котором часу вы встаете, и я скажу вам, когда кончается ваша свобода.

   Ответьте мне, в котором часу вы встаете, и я скажу вам, когда кончается ваша свобода.

   — Золотые века · книга
4. «

   Истории любви, какими бы прекрасными они ни были, всегда создают сложности и множество проблем. И напротив, когда история любви идеальна, у нее есть одна проблема — это ложь.

   Истории любви, какими бы прекрасными они ни были, всегда создают сложности и множество проблем. И напротив, когда история любви идеальна, у нее есть одна проблема — это ложь.

   — Пандора в Конго · книга
5. «

   ... подлинное одиночество — это внутреннее состояние, и оно отнюдь не исключает любезности по отношению к тем, кто волею случая оказался рядом с тобой.

   ... подлинное одиночество — это внутреннее состояние, и оно отнюдь не исключает любезности по отношению к тем, кто волею случая оказался рядом с тобой.

   — В пьянящей тишине · книга
6. «

   У нас всегда получалось так. Со стороны могло показаться, что мы ведем диалог, но на самом деле это было два иногда пересекавшихся монолога.

   У нас всегда получалось так. Со стороны могло показаться, что мы ведем диалог, но на самом деле это было два иногда пересекавшихся монолога.

   — В пьянящей тишине · книга
7. «

   Я думал только о ней. О ней. Перестаем ли мы любить человека, когда узнаем о его смерти? Почему тогда мы должны перестать любить его, когда узнаем, что он еще не родился?

   Я думал только о ней. О ней. Перестаем ли мы любить человека, когда узнаем о его смерти? Почему тогда мы должны перестать любить его, когда узнаем, что он еще не родился?

   — Пандора в Конго · книга
8. «

   В лице почти любого человека можно найти черты того ребёнка, каким этот взрослый когда-то был.

   В лице почти любого человека можно найти черты того ребёнка, каким этот взрослый когда-то был.

   — Пандора в Конго · книга
9. «

   В этом заключается одна из всеобщих мировых закономерностей: те, у кого нет своих мозгов, подчиняются бредовым идеям других.

   В этом заключается одна из всеобщих мировых закономерностей: те, у кого нет своих мозгов, подчиняются бредовым идеям других.

   — Пандора в Конго · книга
10. «

    В этом и состоит полезная сторона гимнов: они являются прекрасным инструментом для объединения масс. В случае необходимости они помогают превратить диких животных в послушное стадо.

    В этом и состоит полезная сторона гимнов: они являются прекрасным инструментом для объединения масс. В случае необходимости они помогают превратить диких животных в послушное стадо.

    — Пандора в Конго · книга
11. «

    Трое детей — прекрасный стимул для сверхурочной работы.

    Трое детей — прекрасный стимул для сверхурочной работы.

    — Пандора в Конго · книга
12. «

    Меня не волновали серьезные различия в наших характерах, я принимала его таким, каков он был. Но, как это часто происходит в браке, именно мелкие штрихи вызывают страшные драмы.

    Меня не волновали серьезные различия в наших характерах, я принимала его таким, каков он был. Но, как это часто происходит в браке, именно мелкие штрихи вызывают страшные драмы.

    — В пьянящей тишине · книга
13. «

    Точно так же, как письмо может прийти не по адресу, судьба тоже может ошибиться, и человек родится не в том доме, где ему это предназначалось. Но рано или поздно письма находят своего адресата, а люди — свою дорогу.

    Точно так же, как письмо может прийти не по адресу, судьба тоже может ошибиться, и человек родится не в том доме, где ему это предназначалось. Но рано или поздно письма находят своего адресата, а люди — свою дорогу.

    — Томас Томсон · книга
14. «

    Мы храним свою боль в шкатулках под ключом. Поразительно, как одно-единственное слово способно их открыть и выплеснуть содержимое на наши лица.

    Мы храним свою боль в шкатулках под ключом. Поразительно, как одно-единственное слово способно их открыть и выплеснуть содержимое на наши лица.

    — Пандора в Конго · книга
15. «

    Потом толкнул дверь. Она открылась со скрипом. Если бы двери могли говорить, этот скрип означал бы: «Проходите, коль вам угодно, я не отвечаю за последствия».

    Потом толкнул дверь. Она открылась со скрипом. Если бы двери могли говорить, этот скрип означал бы: «Проходите, коль вам угодно, я не отвечаю за последствия».

    — В пьянящей тишине · книга
16. «

    Ненависть как река — чем глубже, тем меньше шумит.

    Ненависть как река — чем глубже, тем меньше шумит.

    — Пандора в Конго · книга
17. «

    Убийцы — самые страшные воры. Они крадут у людей самое ценное, что у них есть, — их прошлое и будущее.

    Убийцы — самые страшные воры. Они крадут у людей самое ценное, что у них есть, — их прошлое и будущее.

    — Пандора в Конго · книга
18. «

    Я сидел, погрузив руку до самого локтя в вазу, когда вошел мой двоюродный брат. Мы сто лет не виделись, но его сияющая улыбка, словно из рекламы зубной пасты, совершенно не изменилась. Шахматная доска могла позавидовать квадратности его челюсти Супермена. Волосы отливали золотом почище золотых шаров по осени, и он был похож как две капли воды на свидетелей Иеговы, которые все похожи друг на друга как капли воды. Ему не хватало только Библии под мышкой. Однако никаких религиозных идей у моего двоюродного брата не было, в основном по той причине, что у него вообще не было идей. Ни одной, даже самой завалящей. Даже половинки. Даже четвертушки. Поэтому мой кузен жил счастливо и был прекрасным человеком.

    Я сидел, погрузив руку до самого локтя в вазу, когда вошел мой двоюродный брат. Мы сто лет не виделись, но его сияющая улыбка, словно из рекламы зубной пасты, совершенно не изменилась. Шахматная доска могла позавидовать квадратности его челюсти Супермена. Волосы отливали золотом почище золотых шаров по осени, и он был похож как две капли воды на свидетелей Иеговы, которые все похожи друг на друга как капли воды. Ему не хватало только Библии под мышкой. Однако никаких религиозных идей у моего двоюродного брата не было, в основном по той причине, что у него вообще не было идей. Ни одной, даже самой завалящей. Даже половинки. Даже четвертушки. Поэтому мой кузен жил счастливо и был прекрасным человеком.

    — Золотые века · книга
19. «

    Иные мелодии прекрасны тем, что не позволяют нам думать.

    Иные мелодии прекрасны тем, что не позволяют нам думать.

    — В пьянящей тишине · книга
20. «

    Любовь невозможно понять. И знаешь почему? Да потому что нелепее ее ничего в мире не сыщешь. Но при этом... ничего важнее любви на свете тоже нет. Поэтому ее так трудно понять.

    Любовь невозможно понять. И знаешь почему? Да потому что нелепее ее ничего в мире не сыщешь. Но при этом... ничего важнее любви на свете тоже нет. Поэтому ее так трудно понять.

    — Пандора в Конго · книга