21 фраза Алекса Марина, которые запоминаются

Подборка из 21 цитата Алекса Марина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Время, когда мир делает глубокий вдох, а потом резко выдыхает опавшими листьями и первыми заморозками.

   Время, когда мир делает глубокий вдох, а потом резко выдыхает опавшими листьями и первыми заморозками.

   — Игра в прятки · книга
2. «

   Взрослым девочкам противопоказано верить в сказки! Это грозит разочарованием, психозом, обманом.

   Взрослым девочкам противопоказано верить в сказки! Это грозит разочарованием, психозом, обманом.

   — Взрослым девочкам · книга
3. «

   Бывают такие моменты, в которые ты ныряешь затаив дыхание и тонешь в них.

   Бывают такие моменты, в которые ты ныряешь затаив дыхание и тонешь в них.

   — Амелия · книга
4. «

   Люди, страхи, сомнения… Ты всё прячешься и прячешься, а они в самый неожиданный момент застают тебя врасплох.

   Люди, страхи, сомнения… Ты всё прячешься и прячешься, а они в самый неожиданный момент застают тебя врасплох.

   — Игра в прятки · книга
5. «

   Брось эти глупости, и это переживём! Расточительство – тратить себя на кого попало, Я укрываюсь грёз своих покрывалом, И наконец-то иду гулять под дождём.

   Брось эти глупости, и это переживём! Расточительство – тратить себя на кого попало, Я укрываюсь грёз своих покрывалом, И наконец-то иду гулять под дождём.

   — Взрослым девочкам · книга
6. «

   В мире стало слишком много ненужных обид, Потому что вежливость так редка, что её принимают за флирт.

   В мире стало слишком много ненужных обид, Потому что вежливость так редка, что её принимают за флирт.

   — Взрослым девочкам · книга
7. «

   Подари мне немного тишины в этом городе, Где люди безумно зависимы и подавлены. В городе, где оставляют надежды разбитыми и неоправданными. Просто подари мне немного тишины.

   Подари мне немного тишины в этом городе, Где люди безумно зависимы и подавлены. В городе, где оставляют надежды разбитыми и неоправданными. Просто подари мне немного тишины.

   — Взрослым девочкам · книга
8. «

   Конец августа изменял лету и превращался в осень. Третий день небо было серо-синее. Низкие тучи плыли и прятали лучи солнца.

   Конец августа изменял лету и превращался в осень. Третий день небо было серо-синее. Низкие тучи плыли и прятали лучи солнца.

   — Осень в новеллах · книга
9. «

   Мы слишком пугливы, чтобы сдвинуться с места и от этого пейзаж не меняется, окружение не меняется, ничего не меняется мы так и стоим на месте.

   Мы слишком пугливы, чтобы сдвинуться с места и от этого пейзаж не меняется, окружение не меняется, ничего не меняется мы так и стоим на месте.

   — Амелия · книга
10. «

    Общаться можно молча, когда диалоги ведутся душам. И тут не возникает проблемы, что не хватает слов или ты не знаешь, как выразить свои эмоции. Тут дело в чистой энергии. Энергии, которая перестает нести разрушительный характер. Энергия, которая собирает тебя по кусочкам и превращает в цельного человека. Наконец я чувствовала себя цельной. Внутри ничего не ныло и не сводило с ума.

    Общаться можно молча, когда диалоги ведутся душам. И тут не возникает проблемы, что не хватает слов или ты не знаешь, как выразить свои эмоции. Тут дело в чистой энергии. Энергии, которая перестает нести разрушительный характер. Энергия, которая собирает тебя по кусочкам и превращает в цельного человека. Наконец я чувствовала себя цельной. Внутри ничего не ныло и не сводило с ума.

    — Тейт · книга
11. «

    Меня разбудила тишина. Тишина, которая давила на ушные перепонки и материализовалась, превратившись в сгусток серого полотна, как дым заполняющая мои легкие, как туман скрывающая комнату от моих глаз, как бетонная плита, придавливающая к постели.

    Меня разбудила тишина. Тишина, которая давила на ушные перепонки и материализовалась, превратившись в сгусток серого полотна, как дым заполняющая мои легкие, как туман скрывающая комнату от моих глаз, как бетонная плита, придавливающая к постели.

    — Амелия · книга
12. «

    Надежды разбиваются с таким звоном, что он потом ещё долго стоит в ушах.

    Надежды разбиваются с таким звоном, что он потом ещё долго стоит в ушах.

    — Осень в новеллах · книга
13. «

    Сейчас так сложно в таком огромном городе, в таком огромном мире, где так много людей, найти одного единственного человека, который будет тем самым. Все бегут мимо, все спешат, все скупают модные вещи, чтобы потом в них пройти по улице с высокомерным взглядом. Люди работают по сорок часов в неделю, а оставшиеся сто тридцать пять часов спят, едят и подыхают от тоски в своих душных, бетонных квартирах, среди ненужного мусора и бесполезных вещей.

    Сейчас так сложно в таком огромном городе, в таком огромном мире, где так много людей, найти одного единственного человека, который будет тем самым. Все бегут мимо, все спешат, все скупают модные вещи, чтобы потом в них пройти по улице с высокомерным взглядом. Люди работают по сорок часов в неделю, а оставшиеся сто тридцать пять часов спят, едят и подыхают от тоски в своих душных, бетонных квартирах, среди ненужного мусора и бесполезных вещей.

    — Осень в новеллах · книга
14. «

    Я изнутри, наверное, словно уголь. Истлевшее сердце от ветра уже не тлеет. Над головой водрузила огромный купол. Который так тяжко давит и он же меня и греет.

    Я изнутри, наверное, словно уголь. Истлевшее сердце от ветра уже не тлеет. Над головой водрузила огромный купол. Который так тяжко давит и он же меня и греет.

    — Взрослым девочкам · книга
15. «

    Август — это предатель лета.

    Август — это предатель лета.

    — Осень в новеллах · книга
16. «

    Холодность стала страшнее чумы… Потому что мы – стены, а стены – мы…

    Холодность стала страшнее чумы… Потому что мы – стены, а стены – мы…

    — Взрослым девочкам · книга
17. «

    Мы живем на одной планете, а это значит, что мы должны встретиться.

    Мы живем на одной планете, а это значит, что мы должны встретиться.

    — Осень в новеллах · книга
18. «

    Так важно, чтобы тебя, кто-то, где-то ждал.

    Так важно, чтобы тебя, кто-то, где-то ждал.

    — Рождественские новеллы · книга
19. «

    Я закрываю глаза, сжимаю до темных пятен, считать стало просто бессмысленно, мне около тридцати. И этот безумный мир, что был будто бы необъятен, Своими стереотипами, стоит на моем пути.

    Я закрываю глаза, сжимаю до темных пятен, считать стало просто бессмысленно, мне около тридцати. И этот безумный мир, что был будто бы необъятен, Своими стереотипами, стоит на моем пути.

    — Взрослым девочкам · книга
20. «

    Наверное, этот мир слишком жесток. И таким жестоким сделал его каждый из нас. Каждый человек, который проходил мимо бездомного, каждый, кто изменял свои любимым, каждый, кто воровал, отбирал чью-то жизнь, садился за руль в нетрезвом виде, каждый, кто давился дома остатком пирога, в то время, как дети в приюте мечтали о сладком, кто не отвечал на письма, кто не писал письма, когда ему этого хотелось, каждый, кто хоть раз ошибался, зная, как на самом деле поступить правильно. Мы все привели мир к тому, во что он превратился, и превратились в тех, кого в глубине душе ненавидели. Мы ходим на работу, которая нам не нравиться, чтобы, как-то выжить, а в каждом погибает великий поэт, художник, мыслитель.

    Наверное, этот мир слишком жесток. И таким жестоким сделал его каждый из нас. Каждый человек, который проходил мимо бездомного, каждый, кто изменял свои любимым, каждый, кто воровал, отбирал чью-то жизнь, садился за руль в нетрезвом виде, каждый, кто давился дома остатком пирога, в то время, как дети в приюте мечтали о сладком, кто не отвечал на письма, кто не писал письма, когда ему этого хотелось, каждый, кто хоть раз ошибался, зная, как на самом деле поступить правильно. Мы все привели мир к тому, во что он превратился, и превратились в тех, кого в глубине душе ненавидели. Мы ходим на работу, которая нам не нравиться, чтобы, как-то выжить, а в каждом погибает великий поэт, художник, мыслитель.

    — Осень в новеллах · книга