40 цитат-размышлений Александра Дюма: цитаты со смыслома

Александр Дюма: цитаты со смыслом — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 40 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Если бы ваша дочь совершила только одно преступление и я думал бы, что она замышляет второе, я сказал бы вам: предостерегите ее, накажите, пусть она проведет остаток жизни где-нибудь в монастыре, в слезах замаливая свой грех. Если бы она совершила второе преступление, я сказал бы вам: слушайте, Вильфор, вот вам яд, от которого нет противоядия, быстрый, как мысль, мгновенный, как молния, разящий, как гром; дайте ей этого яду, поручив душу её милости божьей, и таким образом спасите свою честь и свою жизнь, ибо она покушается на вас. Я вижу, как она подходит к вашему изголовью с лицемерной улыбкой и нежными словами! Горе вам, если вы не поразите ее первый! Вот что сказал бы я вам, если бы она убила только двух человек. Но она присутствовала при трех агониях, она видела трех умирающих, она опускалась на колени около трех трупов. В руки палача отравительницу, в руки палача! Вы говорите о чести; сделайте то, что я вам говорю, и вы обессмертите ваше имя!

   Если бы ваша дочь совершила только одно преступление и я думал бы, что она замышляет второе, я сказал бы вам: предостерегите ее, накажите, пусть она проведет остаток жизни где-нибудь в монастыре, в слезах замаливая свой грех. Если бы она совершила второе преступление, я сказал бы вам: слушайте, Вильфор, вот вам яд, от которого нет противоядия, быстрый, как мысль, мгновенный, как молния, разящий, как гром; дайте ей этого яду, поручив душу её милости божьей, и таким образом спасите свою честь и свою жизнь, ибо она покушается на вас. Я вижу, как она подходит к вашему изголовью с лицемерной улыбкой и нежными словами! Горе вам, если вы не поразите ее первый! Вот что сказал бы я вам, если бы она убила только двух человек. Но она присутствовала при трех агониях, она видела трех умирающих, она опускалась на колени около трех трупов. В руки палача отравительницу, в руки палача! Вы говорите о чести; сделайте то, что я вам говорю, и вы обессмертите ваше имя!

   — Александр Дюма · книга
2. «

   ...люди, которые никогда ни о чем не спрашивают, самые лучшие утешители.

   ...люди, которые никогда ни о чем не спрашивают, самые лучшие утешители.

   — Александр Дюма · книга
3. «

   Черт возьми, не выводите из моих слов ничего другого, кроме того, что я в них вкладываю, и не придавайте им такого значения, какого у них нет!

   Черт возьми, не выводите из моих слов ничего другого, кроме того, что я в них вкладываю, и не придавайте им такого значения, какого у них нет!

   — Александр Дюма · книга
4. «

   Жизнь так изменчива, что надо ловить счастье, пока оно даётся в руки.

   Жизнь так изменчива, что надо ловить счастье, пока оно даётся в руки.

   — Александр Дюма · книга
5. «

   Намерение равноценно поступку. Ты хотел спасти нас, в глазах Господа это все равно как если бы тебе это удалось.

   Намерение равноценно поступку. Ты хотел спасти нас, в глазах Господа это все равно как если бы тебе это удалось.

   — Александр Дюма · книга
6. «

   Неправильно было бы судить о поступках одной эпохи с точки зрения другой.

   Неправильно было бы судить о поступках одной эпохи с точки зрения другой.

   — Александр Дюма · книга
7. «

   — Надо рассчитывать на пороки людей, а не на их добродетели. — Нам нужны надежные исполнители наших поручений не только для того, чтобы добиться успеха, но также для того, чтобы не потерпеть неудачи.

   — Надо рассчитывать на пороки людей, а не на их добродетели. — Нам нужны надежные исполнители наших поручений не только для того, чтобы добиться успеха, но также для того, чтобы не потерпеть неудачи.

   — Александр Дюма · книга
8. «

   Во все времена и во всех государствах, в особенности если эти государства раздирает религиозная вражда, находятся фанатики, которые ничего так не желают, как стать мучениками.

   Во все времена и во всех государствах, в особенности если эти государства раздирает религиозная вражда, находятся фанатики, которые ничего так не желают, как стать мучениками.

   — Александр Дюма · книга
9. «

   Властители всегда требуют не того, что заслужили, а того, что, по их мнению, им следует по их положению.

   Властители всегда требуют не того, что заслужили, а того, что, по их мнению, им следует по их положению.

   — Александр Дюма · книга
10. «

    Удовольствия, к которым мы не привыкли, беспокоят нас больше, чем привычные горести.

    Удовольствия, к которым мы не привыкли, беспокоят нас больше, чем привычные горести.

    — Александр Дюма · книга
11. «

    — Раз мы рискуем быть убитыми, я хотел бы, по крайней мере, знать, во имя чего. — Вот наши три отпускных свидетельства, присланные господином де Тревилем, и вот триста пистолей, данные неизвестно кем. Пойдем умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать!

    — Раз мы рискуем быть убитыми, я хотел бы, по крайней мере, знать, во имя чего. — Вот наши три отпускных свидетельства, присланные господином де Тревилем, и вот триста пистолей, данные неизвестно кем. Пойдем умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать!

    — Александр Дюма · книга
12. «

    Всякая минута счастья таит в себе будущую тревогу.

    Всякая минута счастья таит в себе будущую тревогу.

    — Александр Дюма · книга
13. «

    Тайну может случайно выдать дворянин, но лакей почти всегда продаст её.

    Тайну может случайно выдать дворянин, но лакей почти всегда продаст её.

    — Александр Дюма · книга
14. «

    – И господь в бесконечном своем милосердии не покарал тебя смертью, которой ты по справедливости заслуживал, но позволил, чтобы твои слова тронули судей, и они оставили тебе жизнь. – Как же! И отправили меня на вечную каторгу! Хороша милость! – Эту милость, несчастный, ты, однако, считал милостью, когда она была тебе оказана. Твое подлое сердце, трепещущее в ожидании смерти, забилось от радости, услышав о твоем вечном позоре, потому что ты, как и все каторжники, сказал себе: с каторги можно уйти, а из могилы нельзя.

    – И господь в бесконечном своем милосердии не покарал тебя смертью, которой ты по справедливости заслуживал, но позволил, чтобы твои слова тронули судей, и они оставили тебе жизнь. – Как же! И отправили меня на вечную каторгу! Хороша милость! – Эту милость, несчастный, ты, однако, считал милостью, когда она была тебе оказана. Твое подлое сердце, трепещущее в ожидании смерти, забилось от радости, услышав о твоем вечном позоре, потому что ты, как и все каторжники, сказал себе: с каторги можно уйти, а из могилы нельзя.

    — Александр Дюма · книга
15. «

    На первой ступени эшафота смерть срывает маску, которую человек носил всю жизнь, и тогда показывается его истинное лицо.

    На первой ступени эшафота смерть срывает маску, которую человек носил всю жизнь, и тогда показывается его истинное лицо.

    — Александр Дюма · книга
16. «

    Безумцы и герои — два разряда глупцов, очень похожих друг на друга.

    Безумцы и герои — два разряда глупцов, очень похожих друг на друга.

    — Александр Дюма · книга
17. «

    Не нужно знать опасности, чтобы бояться ее; напротив, именно неведомая опасность внушает наибольший страх.

    Не нужно знать опасности, чтобы бояться ее; напротив, именно неведомая опасность внушает наибольший страх.

    — Александр Дюма · книга
18. «

    Только ненависть заставляет нас делать столько же глупостей, сколько и любовь.

    Только ненависть заставляет нас делать столько же глупостей, сколько и любовь.

    — Александр Дюма · книга
19. «

    Терпеливое сердце необыкновенно мужественно, кроткий дух уверен в себе.

    Терпеливое сердце необыкновенно мужественно, кроткий дух уверен в себе.

    — Александр Дюма · книга
20. «

    Простить — не значит забыть.

    Простить — не значит забыть.

    — Александр Дюма · книга