30 цитат, которые говорил Александр Дюма: цитаты о любви

Александр Дюма: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 30 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Двое мужчин обманываются, подавая друг другу руки. Мужчина и женщина обманываются целуясь.

   Двое мужчин обманываются, подавая друг другу руки. Мужчина и женщина обманываются целуясь.

   — Александр Дюма · книга
2. «

   Все это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!

   Все это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!

   — Александр Дюма · книга
3. «

   Любящий никогда не заблуждается, думая о том, кого любит.

   Любящий никогда не заблуждается, думая о том, кого любит.

   — Александр Дюма · книга
4. «

   — Ты делаешь различие между католиками и гугенотами? — В политике? — Да. — Конечно. — А в любви? — Милый друг, мы, женщины, до такой степени язычницы в этом вопросе, что допускаем любые секты и поклоняемся нескольким богам.

   — Ты делаешь различие между католиками и гугенотами? — В политике? — Да. — Конечно. — А в любви? — Милый друг, мы, женщины, до такой степени язычницы в этом вопросе, что допускаем любые секты и поклоняемся нескольким богам.

   — Александр Дюма · книга
5. «

   Пусть пятьсот тысяч чертей унесут в ад любовь, которая может стоить жизни двум честным людям!

   Пусть пятьсот тысяч чертей унесут в ад любовь, которая может стоить жизни двум честным людям!

   — Александр Дюма · книга
6. «

   Женщина легко прощает преступление, оправданием которого служит любовь.

   Женщина легко прощает преступление, оправданием которого служит любовь.

   — Александр Дюма · книга
7. «

   Влюбленные нежны со всеми, кто имеет отношение к их возлюбленной.

   Влюбленные нежны со всеми, кто имеет отношение к их возлюбленной.

   — Александр Дюма · книга
8. «

   — Я-то думал, что ты каталанец; а мне рассказывали, что каталанцы не из тех людей, у которых можно отбивать возлюбленных; при этом даже прибавляли, что Фернан особенно страшен в своей мести. Фернан презрительно улыбнулся. — Влюбленный никогда не страшен, — сказал он.

   — Я-то думал, что ты каталанец; а мне рассказывали, что каталанцы не из тех людей, у которых можно отбивать возлюбленных; при этом даже прибавляли, что Фернан особенно страшен в своей мести. Фернан презрительно улыбнулся. — Влюбленный никогда не страшен, — сказал он.

   — Александр Дюма · книга
9. «

   Любовник, увлеченный настоящим чувством, бывает счастлив лишь в то время, когда любуется или обладает предметом своей любви, но страдает, когда с ним разлучен.

   Любовник, увлеченный настоящим чувством, бывает счастлив лишь в то время, когда любуется или обладает предметом своей любви, но страдает, когда с ним разлучен.

   — Александр Дюма · книга
10. «

    Только храня тайну, можно любить безмятежно, только безмятежная любовь может дать счастье.

    Только храня тайну, можно любить безмятежно, только безмятежная любовь может дать счастье.

    — Александр Дюма · книга
11. «

    Дружба — это звезда, а любовь только свечка. Вы мне возразите, что бывают различные сорта свечей, и среди этих сортов бывают и приятные: например, розовые, возьмем розовые... они лучше, но хотя бы и розовая, все равно — она сгорает, а звезда блистает вечно.

    Дружба — это звезда, а любовь только свечка. Вы мне возразите, что бывают различные сорта свечей, и среди этих сортов бывают и приятные: например, розовые, возьмем розовые... они лучше, но хотя бы и розовая, все равно — она сгорает, а звезда блистает вечно.

    — Александр Дюма · книга
12. «

    Эта женщина имела над ним поразительную власть, он ненавидел и в то же время боготворил её; он никогда не думал прежде, что два столь противоречивых чувства могут ужиться в одном сердце и, соединясь вместе, превратиться в какую-то странную, какую-то сатанинскую любовь.

    Эта женщина имела над ним поразительную власть, он ненавидел и в то же время боготворил её; он никогда не думал прежде, что два столь противоречивых чувства могут ужиться в одном сердце и, соединясь вместе, превратиться в какую-то странную, какую-то сатанинскую любовь.

    — Александр Дюма · книга
13. «

    Любовь может возвысить человеческую душу до героизма, вопреки естественному инстинкту, может подтолкнуть человека к смерти, но она хранит и боязнь печали. <...> Ее больше мучило предчувствие страдания, ведь уйти из этого мира — это значит не только упасть в ту пропасть, имя которой — неизвестность, но еще и страдать при падении.

    Любовь может возвысить человеческую душу до героизма, вопреки естественному инстинкту, может подтолкнуть человека к смерти, но она хранит и боязнь печали. <...> Ее больше мучило предчувствие страдания, ведь уйти из этого мира — это значит не только упасть в ту пропасть, имя которой — неизвестность, но еще и страдать при падении.

    — Александр Дюма · книга
14. «

    ... да и у каждой женщины, даже заурядной, когда она в действительности любит, любовь несовместима с унижением, потому что настоящая любовь тоже честолюбива.

    ... да и у каждой женщины, даже заурядной, когда она в действительности любит, любовь несовместима с унижением, потому что настоящая любовь тоже честолюбива.

    — Александр Дюма · книга
15. «

    Любовь женщин, занимающих такое положение, как я, может быть или светочем, или злым гением своей эпохи.

    Любовь женщин, занимающих такое положение, как я, может быть или светочем, или злым гением своей эпохи.

    — Александр Дюма · книга
16. «

    Любовь такая сладкая химера, что, теряя ее, теряешь больше, чем жизнь.

    Любовь такая сладкая химера, что, теряя ее, теряешь больше, чем жизнь.

    — Александр Дюма · книга
17. «

    Я знаю, что был глупцом, безумцем, поверив, что мрамор может ожить, снег — излучить тепло. Но что же делать: когда любишь, так легко поверить в ответную любовь!

    Я знаю, что был глупцом, безумцем, поверив, что мрамор может ожить, снег — излучить тепло. Но что же делать: когда любишь, так легко поверить в ответную любовь!

    — Александр Дюма · книга
18. «

    — Прощай, — сказал он, — таинственная красавица. Ты обошлась со мной, как с ребенком или дураком. Действительно, разве пришла бы она туда со мной, если бы там жила?! Нет! Она лишь пролетела там, как лебедь над смрадным болотом. И подобно следу птицы в воздухе, ее след невидим.

    — Прощай, — сказал он, — таинственная красавица. Ты обошлась со мной, как с ребенком или дураком. Действительно, разве пришла бы она туда со мной, если бы там жила?! Нет! Она лишь пролетела там, как лебедь над смрадным болотом. И подобно следу птицы в воздухе, ее след невидим.

    — Александр Дюма · книга
19. «

    Если любишь, люби и в смерти.

    Если любишь, люби и в смерти.

    — Александр Дюма · книга
20. «

    Если бы вы могли читать в моем сердце, открытом перед вами, вы увидели бы в нем такое горячее любопытство, что сжалились бы надо мной, и такую любовь, что вы в ту же минуту удовлетворили бы это любопытство! Не нужно опасаться тех, кто вас любит.

    Если бы вы могли читать в моем сердце, открытом перед вами, вы увидели бы в нем такое горячее любопытство, что сжалились бы надо мной, и такую любовь, что вы в ту же минуту удовлетворили бы это любопытство! Не нужно опасаться тех, кто вас любит.

    — Александр Дюма · книга