14 лучших цитат — Александр Дюма: цитаты про жизнь

Подборка из 14 цитат Александра Дюма: цитаты про жизня: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Коконнас не боялся смерти, но это не мешало ему любить жизнь...

   Коконнас не боялся смерти, но это не мешало ему любить жизнь...

   — Александр Дюма · книга
2. «

   Пусть пятьсот тысяч чертей унесут в ад любовь, которая может стоить жизни двум честным людям!

   Пусть пятьсот тысяч чертей унесут в ад любовь, которая может стоить жизни двум честным людям!

   — Александр Дюма · книга
3. «

   Но если такого наблюдателя не оказалось в галереях Лувра, зато он был на улице, где грозно раздавался его ропот и гневом искрились его глаза: то был народ, с его инстинктом, предельно обострённым ненавистью; он издалека глядел на силуэты непримиримых врагов своих и толковал их чувства также простодушно, как это делает проожий, глазея в запертые окна зала, где танцуют. Музыка увлекает и ведёт танцоров, а прохожий видит одни движения и, не слыша музыки, потешается над тем, как эти марионетки скачут и суетятся без видимой причины.

   Но если такого наблюдателя не оказалось в галереях Лувра, зато он был на улице, где грозно раздавался его ропот и гневом искрились его глаза: то был народ, с его инстинктом, предельно обострённым ненавистью; он издалека глядел на силуэты непримиримых врагов своих и толковал их чувства также простодушно, как это делает проожий, глазея в запертые окна зала, где танцуют. Музыка увлекает и ведёт танцоров, а прохожий видит одни движения и, не слыша музыки, потешается над тем, как эти марионетки скачут и суетятся без видимой причины.

   — Александр Дюма · книга
4. «

   Король, поддержанный Господом, воистину больше, чем человек.

   Король, поддержанный Господом, воистину больше, чем человек.

   — Александр Дюма · книга
5. «

   Вид округлого кошелька всегда приятен ; да; он радует даже великодушного друга, который предложил вам денег; но, взглянув на ваш кошелек ; убедился, что вы в них не нуждаетесь и что; таким образом выказав свои благородные чувства, он избавлен от необходимости подкрепить слова делом

   Вид округлого кошелька всегда приятен ; да; он радует даже великодушного друга, который предложил вам денег; но, взглянув на ваш кошелек ; убедился, что вы в них не нуждаетесь и что; таким образом выказав свои благородные чувства, он избавлен от необходимости подкрепить слова делом

   — Александр Дюма · книга
6. «

   Будем бороться женским оружием: моя сила в моей слабости.

   Будем бороться женским оружием: моя сила в моей слабости.

   — Александр Дюма · книга
7. «

   Ты влюблен, так и действуй, как влюбленный; я же честолюбив и, как честолюбец, думаю, что жизнь дороже поцелуя женщины.

   Ты влюблен, так и действуй, как влюбленный; я же честолюбив и, как честолюбец, думаю, что жизнь дороже поцелуя женщины.

   — Александр Дюма · книга
8. «

   Кто красиво жил, тот и умирает красиво.

   Кто красиво жил, тот и умирает красиво.

   — Александр Дюма · книга
9. «

   — А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

   — А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

   — Александр Дюма · книга
10. «

    — Раз мы рискуем быть убитыми, я хотел бы, по крайней мере, знать, во имя чего. — Вот наши три отпускных свидетельства, присланные господином де Тревилем, и вот триста пистолей, данные неизвестно кем. Пойдем умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать!

    — Раз мы рискуем быть убитыми, я хотел бы, по крайней мере, знать, во имя чего. — Вот наши три отпускных свидетельства, присланные господином де Тревилем, и вот триста пистолей, данные неизвестно кем. Пойдем умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать!

    — Александр Дюма · книга
11. «

    Связываться со львенком так же опасно, как и со львом.

    Связываться со львенком так же опасно, как и со львом.

    — Александр Дюма · книга
12. «

    Такова уж живительная сила любви. Она оживляет сердца, даже казавшиеся мертвыми, для любых проявлений жизни, она заполняет пустоты души, пробуждает в ней ликующую жизнь, полную надежды и счастья. Чувство это захватывает любящего до конца, ослепляет его. Ничего и никого он уже не видит, кроме любимой.

    Такова уж живительная сила любви. Она оживляет сердца, даже казавшиеся мертвыми, для любых проявлений жизни, она заполняет пустоты души, пробуждает в ней ликующую жизнь, полную надежды и счастья. Чувство это захватывает любящего до конца, ослепляет его. Ничего и никого он уже не видит, кроме любимой.

    — Александр Дюма · книга
13. «

    Несчастная Россия: повесить и то не умеют.

    Несчастная Россия: повесить и то не умеют.

    — Александр Дюма · книга
14. «

    Надо возжаждать смерти, чтобы понять, как хороша жизнь.

    Надо возжаждать смерти, чтобы понять, как хороша жизнь.

    — Александр Дюма · книга