29 цитат-размышлений Александра Дюма: жизненные цитаты

Подборка из 29 цитат Александра Дюма: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Любовь, когда ты держишь нас в своих руках, Сказать «прощай» не можем мы никак.

   Любовь, когда ты держишь нас в своих руках, Сказать «прощай» не можем мы никак.

   — Александр Дюма · книга
2. «

   Тогда, несчастный, ты искушаешь господа в третий раз. Мне этого мало, говоришь ты, когда на самом деле у тебя было больше, чем когда-либо раньше, и ты совершаешь третье преступление, ничем не вызванное, ничем не оправданное. Терпение господне истощилось. Господь покарал тебя.

   Тогда, несчастный, ты искушаешь господа в третий раз. Мне этого мало, говоришь ты, когда на самом деле у тебя было больше, чем когда-либо раньше, и ты совершаешь третье преступление, ничем не вызванное, ничем не оправданное. Терпение господне истощилось. Господь покарал тебя.

   — Александр Дюма · книга
3. «

   Но если такого наблюдателя не оказалось в галереях Лувра, зато он был на улице, где грозно раздавался его ропот и гневом искрились его глаза: то был народ, с его инстинктом, предельно обострённым ненавистью; он издалека глядел на силуэты непримиримых врагов своих и толковал их чувства также простодушно, как это делает проожий, глазея в запертые окна зала, где танцуют. Музыка увлекает и ведёт танцоров, а прохожий видит одни движения и, не слыша музыки, потешается над тем, как эти марионетки скачут и суетятся без видимой причины.

   Но если такого наблюдателя не оказалось в галереях Лувра, зато он был на улице, где грозно раздавался его ропот и гневом искрились его глаза: то был народ, с его инстинктом, предельно обострённым ненавистью; он издалека глядел на силуэты непримиримых врагов своих и толковал их чувства также простодушно, как это делает проожий, глазея в запертые окна зала, где танцуют. Музыка увлекает и ведёт танцоров, а прохожий видит одни движения и, не слыша музыки, потешается над тем, как эти марионетки скачут и суетятся без видимой причины.

   — Александр Дюма · книга
4. «

   У женщин есть такая особенность: настоящее почти всегда может стереть у них следы прошлого и угрозы будущего.

   У женщин есть такая особенность: настоящее почти всегда может стереть у них следы прошлого и угрозы будущего.

   — Александр Дюма · книга
5. «

   Главное достоинство политика — это его честность.

   Главное достоинство политика — это его честность.

   — Александр Дюма
6. «

   Поглощенный желанием нравиться знатной даме, он пренебрегал субреткой: тот, кто охотится за орлом, не обращает внимания на воробья.

   Поглощенный желанием нравиться знатной даме, он пренебрегал субреткой: тот, кто охотится за орлом, не обращает внимания на воробья.

   — Александр Дюма · книга
7. «

   Король превосходит своих подданных только на высоту своей короны, а когда у тебя голова не покрыта, поверь мне, Генрих, ты такого же роста, как и все остальные люди, и даже пониже кое-кого из них.

   Король превосходит своих подданных только на высоту своей короны, а когда у тебя голова не покрыта, поверь мне, Генрих, ты такого же роста, как и все остальные люди, и даже пониже кое-кого из них.

   — Александр Дюма · книга
8. «

   Мало одной вероятности, нужна уверенность, когда идешь биться насмерть с другом.

   Мало одной вероятности, нужна уверенность, когда идешь биться насмерть с другом.

   — Александр Дюма · книга
9. «

   — ... однако ж все-таки человек, и притом, кажется, не злой. — Нет, не злой, но я слышал, что он честолюбив, а это почти одно и то же.

   — ... однако ж все-таки человек, и притом, кажется, не злой. — Нет, не злой, но я слышал, что он честолюбив, а это почти одно и то же.

   — Александр Дюма · книга
10. «

    Никто на свете не может быть выше слабостей и заблуждений человеческих. Ничьё сердце не в состоянии полностью господствовать над своими страстями.

    Никто на свете не может быть выше слабостей и заблуждений человеческих. Ничьё сердце не в состоянии полностью господствовать над своими страстями.

    — Александр Дюма · книга
11. «

    Д'Артаньян вздохнул при мысли о странностях судьбы, заставляющей людей уничтожать друг друга во имя интересов третьих лиц, им совершенно чуждых и нередко даже не имеющих понятия об их существовании.

    Д'Артаньян вздохнул при мысли о странностях судьбы, заставляющей людей уничтожать друг друга во имя интересов третьих лиц, им совершенно чуждых и нередко даже не имеющих понятия об их существовании.

    — Александр Дюма · книга
12. «

    Человек получает три разных рода воспитания: то, которое ему дают родители, второе — налагаемое обстоятельствами, и, наконец, то, где он сам является собственным воспитателем.

    Человек получает три разных рода воспитания: то, которое ему дают родители, второе — налагаемое обстоятельствами, и, наконец, то, где он сам является собственным воспитателем.

    — Александр Дюма · книга
13. «

    Когда ты предал своего друга, бог, еще не карая, предостерег тебя: ты впал в нищету, ты познал голод. Половину той жизни, которую ты мог посвятить приобретению земных благ, ты предавался зависти. Уже тогда ты думал о преступлении, оправдывал себя в собственных глазах нуждою. Господь явил тебе чудо, из моих рук даровал тебе в твоей нищете богатство, несметное для такого бедняка, как ты. Но это богатство, нежданное, негаданное, неслыханное, кажется тебе уже недостаточным, как только оно у тебя в руках; тебе хочется удвоить его. Каким же способом? Убийством. Ты удвоил его, и господь отнял его у тебя и поставил тебя перед судом людей.

    Когда ты предал своего друга, бог, еще не карая, предостерег тебя: ты впал в нищету, ты познал голод. Половину той жизни, которую ты мог посвятить приобретению земных благ, ты предавался зависти. Уже тогда ты думал о преступлении, оправдывал себя в собственных глазах нуждою. Господь явил тебе чудо, из моих рук даровал тебе в твоей нищете богатство, несметное для такого бедняка, как ты. Но это богатство, нежданное, негаданное, неслыханное, кажется тебе уже недостаточным, как только оно у тебя в руках; тебе хочется удвоить его. Каким же способом? Убийством. Ты удвоил его, и господь отнял его у тебя и поставил тебя перед судом людей.

    — Александр Дюма · книга
14. «

    Смерть вовсе не злобна, она просто-напросто слепа и глуха.

    Смерть вовсе не злобна, она просто-напросто слепа и глуха.

    — Александр Дюма · книга
15. «

    ...если друзья жены почти всегда становятся друзьями мужа, то друзья мужа почти никогда не становятся друзьями жены.

    ...если друзья жены почти всегда становятся друзьями мужа, то друзья мужа почти никогда не становятся друзьями жены.

    — Александр Дюма · книга
16. «

    Бог дает мне силу укротить такого кровожадного зверя, как ты. Я действую во имя его, помни это, негодяй. И если я щажу тебя в эту минуту, то только для того, чтобы содействовать промыслу божию.

    Бог дает мне силу укротить такого кровожадного зверя, как ты. Я действую во имя его, помни это, негодяй. И если я щажу тебя в эту минуту, то только для того, чтобы содействовать промыслу божию.

    — Александр Дюма · книга
17. «

    Я знаю, что дуэль между нами будет серьезным делом, потому что вы храбры, и я... не менее. Поэтому я не желаю убивать вас или быть убитым вами без достаточных оснований.

    Я знаю, что дуэль между нами будет серьезным делом, потому что вы храбры, и я... не менее. Поэтому я не желаю убивать вас или быть убитым вами без достаточных оснований.

    — Александр Дюма · книга
18. «

    Атос был оптимистом, когда дело шло о вещах, и пессимистом, когда речь шла о людях.

    Атос был оптимистом, когда дело шло о вещах, и пессимистом, когда речь шла о людях.

    — Александр Дюма · книга
19. «

    Укажите мне луч надежды посреди мрака, окружающего меня, и не толкайте меня в пропасть, но поддержите, потому что у меня подгибаются ноги.

    Укажите мне луч надежды посреди мрака, окружающего меня, и не толкайте меня в пропасть, но поддержите, потому что у меня подгибаются ноги.

    — Александр Дюма · книга
20. «

    Женщина только тогда по-настоящему сильна, когда любовь и личный интерес действуют в ней с равной силой.

    Женщина только тогда по-настоящему сильна, когда любовь и личный интерес действуют в ней с равной силой.

    — Александр Дюма · книга