34 цитат Александра Дюма: жизненные цитаты, которые цепляют

Подборка из 34 цитаты Александра Дюма: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Путь всегда кажется гораздо короче, если путешествуешь вдвоем.

   Путь всегда кажется гораздо короче, если путешествуешь вдвоем.

   — Александр Дюма · книга
2. «

   Берегитесь, повторяю вам в третий раз! Ваша власть надо мной меня пугает; берегитесь значения ваших слов, глаза мои оживают, и сердце воскресает; берегитесь, ибо я готов поверить в сверхъестественное!

   Берегитесь, повторяю вам в третий раз! Ваша власть надо мной меня пугает; берегитесь значения ваших слов, глаза мои оживают, и сердце воскресает; берегитесь, ибо я готов поверить в сверхъестественное!

   — Александр Дюма · книга
3. «

   Будущее принадлежит Богу, настоящее нам, а прошедшее ничтожеству.

   Будущее принадлежит Богу, настоящее нам, а прошедшее ничтожеству.

   — Александр Дюма · книга
4. «

   Тогда, несчастный, ты искушаешь господа в третий раз. Мне этого мало, говоришь ты, когда на самом деле у тебя было больше, чем когда-либо раньше, и ты совершаешь третье преступление, ничем не вызванное, ничем не оправданное. Терпение господне истощилось. Господь покарал тебя.

   Тогда, несчастный, ты искушаешь господа в третий раз. Мне этого мало, говоришь ты, когда на самом деле у тебя было больше, чем когда-либо раньше, и ты совершаешь третье преступление, ничем не вызванное, ничем не оправданное. Терпение господне истощилось. Господь покарал тебя.

   — Александр Дюма · книга
5. «

   Бывают трагедии, которые люди постигают чувством, но не могут охватить разумом.

   Бывают трагедии, которые люди постигают чувством, но не могут охватить разумом.

   — Александр Дюма · книга
6. «

   Вот на что я надеялся, вот чего я ждал от таких сердец, как ваши. Да, я уже сказал и повторю еще раз: судьбы наши связаны нерушимо, хотя пути наши и разошлись. Я уважаю ваши взгляды, д'Артаньян, я уважаю ваши убеждения, Портос. Хоть мы сражаемся за противоположные цели, — останемся друзьями!

   Вот на что я надеялся, вот чего я ждал от таких сердец, как ваши. Да, я уже сказал и повторю еще раз: судьбы наши связаны нерушимо, хотя пути наши и разошлись. Я уважаю ваши взгляды, д'Артаньян, я уважаю ваши убеждения, Портос. Хоть мы сражаемся за противоположные цели, — останемся друзьями!

   — Александр Дюма · книга
7. «

   Если бы тебя можно было спасти, я увидел бы в этом последний знак милосердия господня, и я бы попытался, клянусь тебе могилой моего отца, вернуть тебя к жизни и раскаянию.

   Если бы тебя можно было спасти, я увидел бы в этом последний знак милосердия господня, и я бы попытался, клянусь тебе могилой моего отца, вернуть тебя к жизни и раскаянию.

   — Александр Дюма · книга
8. «

   О, женщины, женщины! Узнаю их по романтическому воображению. Все, что окрашено тайной, чарует их...

   О, женщины, женщины! Узнаю их по романтическому воображению. Все, что окрашено тайной, чарует их...

   — Александр Дюма · книга
9. «

   Любовь, когда ты держишь нас в своих руках, Сказать «прощай» не можем мы никак.

   Любовь, когда ты держишь нас в своих руках, Сказать «прощай» не можем мы никак.

   — Александр Дюма · книга
10. «

    Начинаешь копаться именно тогда, когда нужно торопиться, и особенно шумишь, когда нужно двигаться беззвучно.

    Начинаешь копаться именно тогда, когда нужно торопиться, и особенно шумишь, когда нужно двигаться беззвучно.

    — Александр Дюма · книга
11. «

    — ... однако ж все-таки человек, и притом, кажется, не злой. — Нет, не злой, но я слышал, что он честолюбив, а это почти одно и то же.

    — ... однако ж все-таки человек, и притом, кажется, не злой. — Нет, не злой, но я слышал, что он честолюбив, а это почти одно и то же.

    — Александр Дюма · книга
12. «

    Поклянемся, что бы ни случилось, вечно сохранять дружбу. И пусть эта клятва свяжет не только нас, но и наших потомков.

    Поклянемся, что бы ни случилось, вечно сохранять дружбу. И пусть эта клятва свяжет не только нас, но и наших потомков.

    — Александр Дюма · книга
13. «

    У нас нет права кого-либо осуждать; единственное существо, по отношению к которому мы получили власть судить и выносить приговор, — это мы сами; нам и с самими собой вполне хватает трудов, забот и огорчений.

    У нас нет права кого-либо осуждать; единственное существо, по отношению к которому мы получили власть судить и выносить приговор, — это мы сами; нам и с самими собой вполне хватает трудов, забот и огорчений.

    — Александр Дюма · книга
14. «

    Женщина легко прощает преступление, оправданием которого служит любовь.

    Женщина легко прощает преступление, оправданием которого служит любовь.

    — Александр Дюма · книга
15. «

    — Жалкое человеческое тщеславие, — сказал Монте-Кристо. — Каждый считает, что он несчастнее, чем другой несчастный, который плачет и стонет рядом с ним.

    — Жалкое человеческое тщеславие, — сказал Монте-Кристо. — Каждый считает, что он несчастнее, чем другой несчастный, который плачет и стонет рядом с ним.

    — Александр Дюма · книга
16. «

    Господь сохранил в своей божественной власти возможность творить, а человека наделил способностью разрушать, и в результате человек, разрушая, счёл себя равным богу. Это-то и питало гордыню Экзили, бедного, угрюмого алхимика небытия, который, предоставив другим искать тайну жизни, нашёл тайну смерти.

    Господь сохранил в своей божественной власти возможность творить, а человека наделил способностью разрушать, и в результате человек, разрушая, счёл себя равным богу. Это-то и питало гордыню Экзили, бедного, угрюмого алхимика небытия, который, предоставив другим искать тайну жизни, нашёл тайну смерти.

    — Александр Дюма · книга
17. «

    Скипетр может иссушить руку, что держит его, корона может обжигать лоб королевы, но в ее сердце есть уголок, в котором женщина всегда остается женщиной.

    Скипетр может иссушить руку, что держит его, корона может обжигать лоб королевы, но в ее сердце есть уголок, в котором женщина всегда остается женщиной.

    — Александр Дюма · книга
18. «

    Когда ты предал своего друга, бог, еще не карая, предостерег тебя: ты впал в нищету, ты познал голод. Половину той жизни, которую ты мог посвятить приобретению земных благ, ты предавался зависти. Уже тогда ты думал о преступлении, оправдывал себя в собственных глазах нуждою. Господь явил тебе чудо, из моих рук даровал тебе в твоей нищете богатство, несметное для такого бедняка, как ты. Но это богатство, нежданное, негаданное, неслыханное, кажется тебе уже недостаточным, как только оно у тебя в руках; тебе хочется удвоить его. Каким же способом? Убийством. Ты удвоил его, и господь отнял его у тебя и поставил тебя перед судом людей.

    Когда ты предал своего друга, бог, еще не карая, предостерег тебя: ты впал в нищету, ты познал голод. Половину той жизни, которую ты мог посвятить приобретению земных благ, ты предавался зависти. Уже тогда ты думал о преступлении, оправдывал себя в собственных глазах нуждою. Господь явил тебе чудо, из моих рук даровал тебе в твоей нищете богатство, несметное для такого бедняка, как ты. Но это богатство, нежданное, негаданное, неслыханное, кажется тебе уже недостаточным, как только оно у тебя в руках; тебе хочется удвоить его. Каким же способом? Убийством. Ты удвоил его, и господь отнял его у тебя и поставил тебя перед судом людей.

    — Александр Дюма · книга
19. «

    У женщин есть такая особенность: настоящее почти всегда может стереть у них следы прошлого и угрозы будущего.

    У женщин есть такая особенность: настоящее почти всегда может стереть у них следы прошлого и угрозы будущего.

    — Александр Дюма · книга
20. «

    Смерть вовсе не злобна, она просто-напросто слепа и глуха.

    Смерть вовсе не злобна, она просто-напросто слепа и глуха.

    — Александр Дюма · книга