101 цитата, которые говорил Александр Герцен

Ниже 101 цитата Александра Герцена — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нет мысли, которую нельзя было бы высказать просто и ясно.

   Нет мысли, которую нельзя было бы высказать просто и ясно.
2. «

   Да если допустить в себе боязнь возможного зла, так лучше опиуму выпить, да и уснуть на веки веков.

   Да если допустить в себе боязнь возможного зла, так лучше опиуму выпить, да и уснуть на веки веков.

   — Бельтов · книга
3. «

   С летами странно развивается потребность одиночества и, главное, тишины...

   С летами странно развивается потребность одиночества и, главное, тишины...

   — Былое и думы · книга
4. «

   Теперь мне за тридцать — и что впереди? Одна серая мгла, скучное, однообразное продолжение впредь; начать новую жизнь поздно, продолжать старую невозможно. Сколько начинаний, сколько встреч... и все окончилось праздностью и одиночеством.

   Теперь мне за тридцать — и что впереди? Одна серая мгла, скучное, однообразное продолжение впредь; начать новую жизнь поздно, продолжать старую невозможно. Сколько начинаний, сколько встреч... и все окончилось праздностью и одиночеством.

   — Бельтов · книга
5. «

   Жизнь богата тканями, ей никогда не бывают нужны старые платья.

   Жизнь богата тканями, ей никогда не бывают нужны старые платья.

   — Былое и думы · книга
6. «

   Кто не видит ясные признаки безумия в средних веках — тот вовсе незнаком с психиатрией. В средних веках все безумно.

   Кто не видит ясные признаки безумия в средних веках — тот вовсе незнаком с психиатрией. В средних веках все безумно.

   — Доктор Крупов · книга
7. «

   Только любовь создает прочное и живое, а гордость бесплодна.

   Только любовь создает прочное и живое, а гордость бесплодна.
8. «

   Человек не может отказаться от участия в человеческом деянии, совершающемся около него; он должен действовать в своем месте, в своем времени — в этом его всемирное призвание.

   Человек не может отказаться от участия в человеческом деянии, совершающемся около него; он должен действовать в своем месте, в своем времени — в этом его всемирное призвание.
9. «

   Сплетни — отдых разговора, его десерт, его соя, одни идеалисты и абстрактные люди не любят сплетней...

   Сплетни — отдых разговора, его десерт, его соя, одни идеалисты и абстрактные люди не любят сплетней...

   — Былое и думы · книга
10. «

    И самые бескорыстные чувства имеют какую-нибудь причину.

    И самые бескорыстные чувства имеют какую-нибудь причину.

    — Кто виноват? · книга
11. «

    Личности мало прав, ей надобно обеспечение и воспитание, чтобы воспользоваться ими.

    Личности мало прав, ей надобно обеспечение и воспитание, чтобы воспользоваться ими.
12. «

    У народа, лишенного общественной свободы, литература — единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.

    У народа, лишенного общественной свободы, литература — единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести.

    — О развитии революционных идей в России · книга
13. «

    … современная мораль не имеет никакого влияния на наши действия; это милый обман, нравственная благопристойность, одежда — не более. У каждого человека за его официальной моралью есть свой спрятанный esprit de conduite; официально он будет плакать о том, что бедный беден, официально он благородным львом вступится за честь женщины — privatim* он берёт страшные проценты, privatim он считает себя в праве обесчестить женщину, если условился с нею в цене. Постоянная ложь, постоянное двоедушие сделали то, что меньше диких порывов и вдвое больше плутовства, что редко человек скажет другому оскорбительное слово в глаза и почти всегда очернит его за глаза...

    … современная мораль не имеет никакого влияния на наши действия; это милый обман, нравственная благопристойность, одежда — не более. У каждого человека за его официальной моралью есть свой спрятанный esprit de conduite; официально он будет плакать о том, что бедный беден, официально он благородным львом вступится за честь женщины — privatim* он берёт страшные проценты, privatim он считает себя в праве обесчестить женщину, если условился с нею в цене. Постоянная ложь, постоянное двоедушие сделали то, что меньше диких порывов и вдвое больше плутовства, что редко человек скажет другому оскорбительное слово в глаза и почти всегда очернит его за глаза...
14. «

    Жандармы – цвет учтивости; если б не священная обязанность, не долг службы, они бы никогда не только не делали доносов, но и не дрались бы с форейторами и кучерами при разъездах.

    Жандармы – цвет учтивости; если б не священная обязанность, не долг службы, они бы никогда не только не делали доносов, но и не дрались бы с форейторами и кучерами при разъездах.
15. «

    Бывают времена, в которые люди мысли соединяются с властью, но это только тогда, когда власть ведет вперед, как при Петре I, защищает свою страну, как в 1812 году, врачует ее раны и дает ей вздохнуть, как при Генрихе IV.

    Бывают времена, в которые люди мысли соединяются с властью, но это только тогда, когда власть ведет вперед, как при Петре I, защищает свою страну, как в 1812 году, врачует ее раны и дает ей вздохнуть, как при Генрихе IV.

    — Былое и думы · книга
16. «

    Полипы умирают, не подозревая, что они служат прогрессу какого-нибудь кораллового рифа.

    Полипы умирают, не подозревая, что они служат прогрессу какого-нибудь кораллового рифа.
17. «

    Враги наши никогда не отделяли слова и дела и казнили за слова не только одинаковым образом, но часто свирепее, чем за дело.

    Враги наши никогда не отделяли слова и дела и казнили за слова не только одинаковым образом, но часто свирепее, чем за дело.
18. «

    То делается нашим, что выстрадано, выработано; что даром свалилось, тому мы цены не знаем.

    То делается нашим, что выстрадано, выработано; что даром свалилось, тому мы цены не знаем.
19. «

    Нельзя дать внешней свободы больше, чем ее есть внутри.

    Нельзя дать внешней свободы больше, чем ее есть внутри.
20. «

    Поверьте, так как поэт всюду вносит свою личность, и чем вернее он себе, чем откровеннее, тем выше его лиризм, тем сильнее он потрясает ваше сердце; то же с актёром: чему он не сочувствует, того он не выразит или выразит учено, холодно.

    Поверьте, так как поэт всюду вносит свою личность, и чем вернее он себе, чем откровеннее, тем выше его лиризм, тем сильнее он потрясает ваше сердце; то же с актёром: чему он не сочувствует, того он не выразит или выразит учено, холодно.

    — Сорока-воровка · книга