118 цитат Александра Герцена — подборка на все случаи

Ниже 118 цитат Александра Герцена — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Он был лишен совершеннолетия — несмотря на возмужалость своей мысли; словом, теперь, за тридцать лет от роду, он, как шестнадцатилетний мальчик, готовился начать свою жизнь, не замечая, что дверь, ближе и ближе открывавшаяся, не та, через которую входят гладиаторы, а та, в которую выносят их тела.

   Он был лишен совершеннолетия — несмотря на возмужалость своей мысли; словом, теперь, за тридцать лет от роду, он, как шестнадцатилетний мальчик, готовился начать свою жизнь, не замечая, что дверь, ближе и ближе открывавшаяся, не та, через которую входят гладиаторы, а та, в которую выносят их тела.

   — Кто виноват? · книга
2. «

   ...любит, потому что любит, не любит, потому что не любит, — логика чувств и страстей коротка.

   ...любит, потому что любит, не любит, потому что не любит, — логика чувств и страстей коротка.
3. «

   Двойственная натура человека именно в том, что он сверх своего положительного бытия, не может не стать отрицательно к бытию; он распадается не только с внешней природой, но даже с самим собою.

   Двойственная натура человека именно в том, что он сверх своего положительного бытия, не может не стать отрицательно к бытию; он распадается не только с внешней природой, но даже с самим собою.
4. «

   Всякий безнравственный поступок, сделанный сознательно, оскобляет разум; угрызения совести напоминают человеку, что он поступил как раб, как животное.

   Всякий безнравственный поступок, сделанный сознательно, оскобляет разум; угрызения совести напоминают человеку, что он поступил как раб, как животное.
5. «

   Человек может жить только один спокойно и свободно. В семейной жизни, как нарочно, все сделано, чтобы живущие под одной кровлей надоедали друг другу, — поневоле разойдутся; не живи вместе – вечная нескончаемая дружба, а вместе тесно.

   Человек может жить только один спокойно и свободно. В семейной жизни, как нарочно, все сделано, чтобы живущие под одной кровлей надоедали друг другу, — поневоле разойдутся; не живи вместе – вечная нескончаемая дружба, а вместе тесно.

   — Кто виноват? · книга
6. «

   Когда душа носит в себе великую печаль, когда человек не настолько сладил с собою, чтобы примириться с прошедшим, чтобы успокоиться на понимании, — ему нужна и даль, и горы, и море, и теплый, кроткий воздух; нужны для того, чтобы грусть не превращалась в ожесточение, в отчаяние, чтобы он не зачерствел. Хороший край нужнее хороших людей.

   Когда душа носит в себе великую печаль, когда человек не настолько сладил с собою, чтобы примириться с прошедшим, чтобы успокоиться на понимании, — ему нужна и даль, и горы, и море, и теплый, кроткий воздух; нужны для того, чтобы грусть не превращалась в ожесточение, в отчаяние, чтобы он не зачерствел. Хороший край нужнее хороших людей.

   — Повреждённый · книга
7. «

   Искусство легче сживается с нищетой и роскошью, чем с довольством. Весь характер, со своим добром и злом, противен, тесен для искусства.

   Искусство легче сживается с нищетой и роскошью, чем с довольством. Весь характер, со своим добром и злом, противен, тесен для искусства.
8. «

   Неуменье жить в настоящем, ценить будущее, отдаваться ему — это одна из моральных эпидемий, наиболее развитых в наше время.

   Неуменье жить в настоящем, ценить будущее, отдаваться ему — это одна из моральных эпидемий, наиболее развитых в наше время.

   — Доктор Крупов · книга
9. «

   Мы повторяем сто лет, двести лет какой-нибудь вздор и чувствуем, что что-то неладно, да так и идем мимо, за недосугом, страшно озабоченные чем-то другим.

   Мы повторяем сто лет, двести лет какой-нибудь вздор и чувствуем, что что-то неладно, да так и идем мимо, за недосугом, страшно озабоченные чем-то другим.

   — Скуки ради · книга
10. «

    Русские говорят громко там, где другие говорят тихо, и совсем не говорят там, где другие говорят громко.

    Русские говорят громко там, где другие говорят тихо, и совсем не говорят там, где другие говорят громко.

    — Былое и думы · книга
11. «

    Самые жестокие, неумолимые из всех людей, склонные к ненависти, преследованию, — это ультрарелигиозники.

    Самые жестокие, неумолимые из всех людей, склонные к ненависти, преследованию, — это ультрарелигиозники.
12. «

    Не пара тебе твоя невеста, уж что ты хочешь, — эти глаза, этот цвет лица, этот трепет, который иногда пробегает по ее лицу, — она тигренок, который еще не знает своей силы; а ты — да что ты? Ты — невеста; ты, братец, немка; ты будешь жена, — ну, годно ли это?

    Не пара тебе твоя невеста, уж что ты хочешь, — эти глаза, этот цвет лица, этот трепет, который иногда пробегает по ее лицу, — она тигренок, который еще не знает своей силы; а ты — да что ты? Ты — невеста; ты, братец, немка; ты будешь жена, — ну, годно ли это?

    — Доктор Крупов · книга
13. «

    Только любовь создает прочное и живое, а гордость бесплодна.

    Только любовь создает прочное и живое, а гордость бесплодна.
14. «

    Людям хотелось бы все сохранить: и розы, и снег.

    Людям хотелось бы все сохранить: и розы, и снег.

    — Былое и думы · книга
15. «

    Мы слишком привыкли к тому, что мы делаем и что делают другие вокруг нас, нас это не поражает; привычка — великое дело, это самая толстая цепь на людских ногах; она сильнее убеждений, таланта, характера, страстей, ума.

    Мы слишком привыкли к тому, что мы делаем и что делают другие вокруг нас, нас это не поражает; привычка — великое дело, это самая толстая цепь на людских ногах; она сильнее убеждений, таланта, характера, страстей, ума.
16. «

    Наполеон говаривал, что судьба — слово, не имеющее смысла, — оттого-то оно так и утешительно.

    Наполеон говаривал, что судьба — слово, не имеющее смысла, — оттого-то оно так и утешительно.

    — Кто виноват? · книга
17. «

    Подчинение личности обществу, народу, человечеству, идее – продолжение человеческих жертвоприношений.

    Подчинение личности обществу, народу, человечеству, идее – продолжение человеческих жертвоприношений.

    — С того берега · книга
18. «

    Все мы беспощадны и всего беспощаднее, когда мы правы.

    Все мы беспощадны и всего беспощаднее, когда мы правы.

    — Былое и думы · книга
19. «

    Я нисколько не боюсь слова «постепенность», опошленного шаткостью неверным шагом разных реформирующих властей. Постепенность так, как непрерывность, неотъемлема всякому процессу разуменья.

    Я нисколько не боюсь слова «постепенность», опошленного шаткостью неверным шагом разных реформирующих властей. Постепенность так, как непрерывность, неотъемлема всякому процессу разуменья.
20. «

    Мавра Ильинишна не только не доставляла племяннице никакого рассеяния, но убивала претщательно все удовольствия и невинные наслаждения, которые она сама находила; она думала, что жизнь молодой девушки только для того и назначена, чтоб читать ей вслух, когда она спит, и ходить за нею остальное время; она хотела поглотить всю юность ее, высосать все свежие соки души ее — в благодарность за воспитание, которого она ей не давала, но которым упрекала ее ежеминутно.

    Мавра Ильинишна не только не доставляла племяннице никакого рассеяния, но убивала претщательно все удовольствия и невинные наслаждения, которые она сама находила; она думала, что жизнь молодой девушки только для того и назначена, чтоб читать ей вслух, когда она спит, и ходить за нею остальное время; она хотела поглотить всю юность ее, высосать все свежие соки души ее — в благодарность за воспитание, которого она ей не давала, но которым упрекала ее ежеминутно.

    — Кто виноват? · книга