168 цитат Александра Герцена: от иронии до философии

Ниже 168 цитат Александра Герцена — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нельзя дать внешней свободы больше, чем ее есть внутри.

   Нельзя дать внешней свободы больше, чем ее есть внутри.
2. «

   ... прислушиваясь к польском языку, так богатому согласными, он [Георг Форстер] вспомнил своих знакомых в Отаити, говорящих почти одними гласными, и заметил : «Если б эти два языка смешать, какое бы вышло звучное и плавное наречие»!

   ... прислушиваясь к польском языку, так богатому согласными, он [Георг Форстер] вспомнил своих знакомых в Отаити, говорящих почти одними гласными, и заметил : «Если б эти два языка смешать, какое бы вышло звучное и плавное наречие»!

   — Былое и думы · книга
3. «

   Куда же было деться Любоньке, отовсюду отталкиваемой? Она, может быть, бежала бы в полк или не знаю куда, если б она была мужчиной; но девушкой она бежала в самое себя; она годы выносила свое горе, свои обиды, свою праздность, свои мысли; когда мало-помалу часть бродившего в её душе стала оседать, когда не было удовлетворения естественной, сильной потребности высказаться кому-нибудь, – она схватила перо, она стала писать, то есть высказывать, так сказать, самой себе занимавшее ее и тем облегчить свою душу.

   Куда же было деться Любоньке, отовсюду отталкиваемой? Она, может быть, бежала бы в полк или не знаю куда, если б она была мужчиной; но девушкой она бежала в самое себя; она годы выносила свое горе, свои обиды, свою праздность, свои мысли; когда мало-помалу часть бродившего в её душе стала оседать, когда не было удовлетворения естественной, сильной потребности высказаться кому-нибудь, – она схватила перо, она стала писать, то есть высказывать, так сказать, самой себе занимавшее ее и тем облегчить свою душу.

   — Кто виноват? · книга
4. «

   Человек так мало признавал права природы, что без малейших упреков совести уничтожал то, что ему мешало, пользовался, чем хотел.

   Человек так мало признавал права природы, что без малейших упреков совести уничтожал то, что ему мешало, пользовался, чем хотел.
5. «

   ... я человек русский и жизнию обучился думать, а не думою жил.

   ... я человек русский и жизнию обучился думать, а не думою жил.

   — Бельтов · книга
6. «

   Полноте презирать тело, полноте шутить с ним! Оно мозолью придавит ваш бодрый ум, и на смех гордому вашему духу покажет его зависимость от узкого сапога.

   Полноте презирать тело, полноте шутить с ним! Оно мозолью придавит ваш бодрый ум, и на смех гордому вашему духу покажет его зависимость от узкого сапога.

   — Письма из Франции и Италии · книга
7. «

   Нагляделся я на семейные картины; стыдиться-то тут некого, люди тут нараспашку, без церемонии. Homo sapiens — какой sapiens, к черту! — ferus, зверь, самый дикий, в своей берлоге кроток, а человек в берлоге-то своей и делается хуже зверя…

   Нагляделся я на семейные картины; стыдиться-то тут некого, люди тут нараспашку, без церемонии. Homo sapiens — какой sapiens, к черту! — ferus, зверь, самый дикий, в своей берлоге кроток, а человек в берлоге-то своей и делается хуже зверя…

   — Доктор Крупов · книга
8. «

   Талант воспитания, талант терпеливой любви, реже встречается, чем все другие. Его не может заменить ни страстная любовь матери, ни одна сильная доводами диалектика.

   Талант воспитания, талант терпеливой любви, реже встречается, чем все другие. Его не может заменить ни страстная любовь матери, ни одна сильная доводами диалектика.
9. «

   Когда душа носит в себе великую печаль, когда человек не настолько сладил с собою, чтобы примириться с прошедшим, чтобы успокоиться на понимании, — ему нужна и даль, и горы, и море, и теплый, кроткий воздух; нужны для того, чтобы грусть не превращалась в ожесточение, в отчаяние, чтобы он не зачерствел. Хороший край нужнее хороших людей.

   Когда душа носит в себе великую печаль, когда человек не настолько сладил с собою, чтобы примириться с прошедшим, чтобы успокоиться на понимании, — ему нужна и даль, и горы, и море, и теплый, кроткий воздух; нужны для того, чтобы грусть не превращалась в ожесточение, в отчаяние, чтобы он не зачерствел. Хороший край нужнее хороших людей.

   — Повреждённый · книга
10. «

    Чем развитее народ, тем развитее его религия, но с тем вместе, чем религия дальше от фетишизма, тем она глубже и тоньше проникает в душу людей. Грубый католицизм и позолоченный византизм не так суживают ум, как тощий протестантизм; а религия без откровения, без церкви и с притязанием на логику почти неискоренима из головы поверхностных умов, равно не имеющих ни довольно сердца, чтоб верить, ни довольно мозга, чтоб рассуждать.

    Чем развитее народ, тем развитее его религия, но с тем вместе, чем религия дальше от фетишизма, тем она глубже и тоньше проникает в душу людей. Грубый католицизм и позолоченный византизм не так суживают ум, как тощий протестантизм; а религия без откровения, без церкви и с притязанием на логику почти неискоренима из головы поверхностных умов, равно не имеющих ни довольно сердца, чтоб верить, ни довольно мозга, чтоб рассуждать.
11. «

    Вся жизнь человечества последовательно оседала в книге: племена, люди, государства исчезали, а книга оставалась.

    Вся жизнь человечества последовательно оседала в книге: племена, люди, государства исчезали, а книга оставалась.
12. «

    Прогресс — неотъемлемое свойство сознательного развития, которое не прерывалось; это деятельная память и усовершенствование людей общественной жизнью.

    Прогресс — неотъемлемое свойство сознательного развития, которое не прерывалось; это деятельная память и усовершенствование людей общественной жизнью.
13. «

    ...она думала и мечтала, мечтала для того, чтобы облегчить свою душу, и думала для того, чтобы понять свои мечты.

    ...она думала и мечтала, мечтала для того, чтобы облегчить свою душу, и думала для того, чтобы понять свои мечты.

    — Кто виноват? · книга
14. «

    Нет народа, вошедшего в историю, который можно было бы считать стадом животных, как нет народа, заслуживающего именоваться сонмом избранных.

    Нет народа, вошедшего в историю, который можно было бы считать стадом животных, как нет народа, заслуживающего именоваться сонмом избранных.
15. «

    Религия – это главная узда для масс, великое запугивание простаков, это какие-то колоссальных размеров ширмы, которые препятствуют народу ясно видеть, что творится на земле, заставляя поднимать взоры к небесам.

    Религия – это главная узда для масс, великое запугивание простаков, это какие-то колоссальных размеров ширмы, которые препятствуют народу ясно видеть, что творится на земле, заставляя поднимать взоры к небесам.
16. «

    Сознаётся в вине только сильный. Скромен только сильный, прощает только сильный... да и смеётся сильный, часто его смех — слёзы.

    Сознаётся в вине только сильный. Скромен только сильный, прощает только сильный... да и смеётся сильный, часто его смех — слёзы.
17. «

    Личные отношения много вредят прямоте мнений.

    Личные отношения много вредят прямоте мнений.

    — Былое и думы · книга
18. «

    Просто непонятно, зачем людям даются такие силы и стремления, которых некуда употребить. Всякий зверь ловко приспособлен природой к известной форме жизни. А человек... не ошибка ли тут какая-нибудь? Просто сердцу и уму противно согласиться в возможности того, чтобы прекрасные силы и стремления давались людям для того, чтобы они разъедали их собственную грудь.

    Просто непонятно, зачем людям даются такие силы и стремления, которых некуда употребить. Всякий зверь ловко приспособлен природой к известной форме жизни. А человек... не ошибка ли тут какая-нибудь? Просто сердцу и уму противно согласиться в возможности того, чтобы прекрасные силы и стремления давались людям для того, чтобы они разъедали их собственную грудь.

    — Круциферский · книга
19. «

    Мы повторяем сто лет, двести лет какой-нибудь вздор и чувствуем, что что-то неладно, да так и идем мимо, за недосугом, страшно озабоченные чем-то другим.

    Мы повторяем сто лет, двести лет какой-нибудь вздор и чувствуем, что что-то неладно, да так и идем мимо, за недосугом, страшно озабоченные чем-то другим.

    — Скуки ради · книга
20. «

    Требуйте вместо любви к человечесту ненависти ко всему, что валяется на дороге и мешает идти вперед.

    Требуйте вместо любви к человечесту ненависти ко всему, что валяется на дороге и мешает идти вперед.