53 цитаты Александра Герцена, которые захочется сохранить

Ниже 53 цитаты Александра Герцена — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мы слишком привыкли к тому, что мы делаем и что делают другие вокруг нас, нас это не поражает; привычка — великое дело, это самая толстая цепь на людских ногах; она сильнее убеждений, таланта, характера, страстей, ума.

   Мы слишком привыкли к тому, что мы делаем и что делают другие вокруг нас, нас это не поражает; привычка — великое дело, это самая толстая цепь на людских ногах; она сильнее убеждений, таланта, характера, страстей, ума.
2. «

   Я вижу слишком много освободителей, я не вижу свободных людей.

   Я вижу слишком много освободителей, я не вижу свободных людей.
3. «

   За будущность науки нечего бояться. Но жаль поколение, которое, имея, если не совершенное освещение дня, то, наверное, утреннюю зарю, — страдает во тьме или тешится пустяками от того, что стоит спиной к востоку. За что изъяты стремящиеся от блага обоих миров: прошедшего, умершего, вызываемого ими иногда, но являющегося в саване, и настоящего, для них не родившегося?

   За будущность науки нечего бояться. Но жаль поколение, которое, имея, если не совершенное освещение дня, то, наверное, утреннюю зарю, — страдает во тьме или тешится пустяками от того, что стоит спиной к востоку. За что изъяты стремящиеся от блага обоих миров: прошедшего, умершего, вызываемого ими иногда, но являющегося в саване, и настоящего, для них не родившегося?
4. «

   Нет мысли, которую нельзя было бы высказать просто и ясно.

   Нет мысли, которую нельзя было бы высказать просто и ясно.
5. «

   Сожитие под одной крышей само по себе вещь страшная, на которой рушилась половина браков.

   Сожитие под одной крышей само по себе вещь страшная, на которой рушилась половина браков.
6. «

   С летами странно развивается потребность одиночества и, главное, тишины...

   С летами странно развивается потребность одиночества и, главное, тишины...

   — Былое и думы · книга
7. «

   Умение читать хорошие книги вовсе не равносильно знанию грамоты.

   Умение читать хорошие книги вовсе не равносильно знанию грамоты.
8. «

   Да если допустить в себе боязнь возможного зла, так лучше опиуму выпить, да и уснуть на веки веков.

   Да если допустить в себе боязнь возможного зла, так лучше опиуму выпить, да и уснуть на веки веков.

   — Бельтов · книга
9. «

   ...любит, потому что любит, не любит, потому что не любит, — логика чувств и страстей коротка.

   ...любит, потому что любит, не любит, потому что не любит, — логика чувств и страстей коротка.
10. «

    Самые жестокие, неумолимые из всех людей, склонные к ненависти, преследованию, — это ультрарелигиозники.

    Самые жестокие, неумолимые из всех людей, склонные к ненависти, преследованию, — это ультрарелигиозники.
11. «

    Кто бывал искушаем, падал и воскресал, найдя в себе силу хранительную, кто одолел хоть раз истинно распахнувшуюся страсть, тот не будет жесток в приговоре: он помнит, чего ему стоила победа, как он, изнеможенный, сломанный, с изорванным и окровавленным сердцем, вышел из борьбы; он знает цену, которою покупаются победы над увлечениями и страстями. Жестоки непадавшие, вечно трезвые, вечно побеждающие, то есть такие, к которым страсти едва притрогиваются. Они не понимают, что такое страсть. Они благоразумны, как ньюфаундлендские собаки, и хладнокровны, как рыбы. Они редко падают и никогда не подымаются; в добре они так же воздержны, как в зле.

    Кто бывал искушаем, падал и воскресал, найдя в себе силу хранительную, кто одолел хоть раз истинно распахнувшуюся страсть, тот не будет жесток в приговоре: он помнит, чего ему стоила победа, как он, изнеможенный, сломанный, с изорванным и окровавленным сердцем, вышел из борьбы; он знает цену, которою покупаются победы над увлечениями и страстями. Жестоки непадавшие, вечно трезвые, вечно побеждающие, то есть такие, к которым страсти едва притрогиваются. Они не понимают, что такое страсть. Они благоразумны, как ньюфаундлендские собаки, и хладнокровны, как рыбы. Они редко падают и никогда не подымаются; в добре они так же воздержны, как в зле.
12. «

    Наполеон говаривал, что судьба — слово, не имеющее смысла, — оттого-то оно так и утешительно.

    Наполеон говаривал, что судьба — слово, не имеющее смысла, — оттого-то оно так и утешительно.

    — Кто виноват? · книга
13. «

    Этим людям, занятым службой, ажиотажем, семейными ссорами, картами, орденами, лошадьми, — Р. Оуэн проповедовал другое употребление сил и указывал им на нелепость их жизни. Убедить их он не мог, а озлобил их и опрокинул на себя всю нетерпимость непонимания. Один разум долготерпелив и милосерд, потому что он понимает.

    Этим людям, занятым службой, ажиотажем, семейными ссорами, картами, орденами, лошадьми, — Р. Оуэн проповедовал другое употребление сил и указывал им на нелепость их жизни. Убедить их он не мог, а озлобил их и опрокинул на себя всю нетерпимость непонимания. Один разум долготерпелив и милосерд, потому что он понимает.

    — Былое и думы · книга
14. «

    Лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться того времени, когда оно само собою начнет отменяться снизу.

    Лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться того времени, когда оно само собою начнет отменяться снизу.
15. «

    Теория внушает убеждения, пример определяет образ действий.

    Теория внушает убеждения, пример определяет образ действий.

    — О развитии революционных идей в России · книга
16. «

    Великая горесть всех систематиков — все грани и межи условны.

    Великая горесть всех систематиков — все грани и межи условны.
17. «

    Первая любовь потому так благоуханна, что она забывает различие полов, что она — страстная дружба.

    Первая любовь потому так благоуханна, что она забывает различие полов, что она — страстная дружба.
18. «

    Мы, бывало, с Антоном Фердинандовичем, — знакомый вам человек, — денег какой-нибудь рубль, а есть и курить хочется, — купим четверку «фалеру», так уж, кроме хлеба, ничего и не едим, а купим фунт ветчины, так уж не курим, да оба и хохочем над этим, и все ничего; а с женой не то: жену жаль, жена будет реветь…

    Мы, бывало, с Антоном Фердинандовичем, — знакомый вам человек, — денег какой-нибудь рубль, а есть и курить хочется, — купим четверку «фалеру», так уж, кроме хлеба, ничего и не едим, а купим фунт ветчины, так уж не курим, да оба и хохочем над этим, и все ничего; а с женой не то: жену жаль, жена будет реветь…

    — Доктор Крупов · книга
19. «

    По-моему, служить связью, центром целого круга людей — огромное дело, особенно в обществе разобщенном и скованном.

    По-моему, служить связью, центром целого круга людей — огромное дело, особенно в обществе разобщенном и скованном.

    — Былое и думы · книга
20. «

    Хронического счастья так же нет, как нетающего льда.

    Хронического счастья так же нет, как нетающего льда.

    — Былое и думы · книга