77 фраз Александра Герцена для статуса

Ниже 77 цитат Александра Герцена — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Чем меньше денег, тем больше тратим.

   Чем меньше денег, тем больше тратим.

   — Сорока-воровка · книга
2. «

   Трудно воспитывать, а сечь так легко.

   Трудно воспитывать, а сечь так легко.

   — Былое и думы · книга
3. «

   Странные вещи приходят в голову человеку, когда у него нет выхода, когда жажда деятельности бродит болезненным началом в мозгу, в сердце и надобно сидеть сложа руки... а мышцы так здоровы, а крови в жилах такая бездна... Одно может спасти тогда человека и поглотить его... это встреча... встреча с...

   Странные вещи приходят в голову человеку, когда у него нет выхода, когда жажда деятельности бродит болезненным началом в мозгу, в сердце и надобно сидеть сложа руки... а мышцы так здоровы, а крови в жилах такая бездна... Одно может спасти тогда человека и поглотить его... это встреча... встреча с...

   — Бельтов · книга
4. «

   Наполеон говаривал, что судьба — слово, не имеющее смысла, — оттого-то оно так и утешительно.

   Наполеон говаривал, что судьба — слово, не имеющее смысла, — оттого-то оно так и утешительно.

   — Кто виноват? · книга
5. «

   Сплетни — отдых разговора, его десерт, его соя, одни идеалисты и абстрактные люди не любят сплетней...

   Сплетни — отдых разговора, его десерт, его соя, одни идеалисты и абстрактные люди не любят сплетней...

   — Былое и думы · книга
6. «

   ... я человек русский и жизнию обучился думать, а не думою жил.

   ... я человек русский и жизнию обучился думать, а не думою жил.

   — Бельтов · книга
7. «

   Лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться того времени, когда оно само собою начнет отменяться снизу.

   Лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться того времени, когда оно само собою начнет отменяться снизу.
8. «

   Действительность не так слабонервна, как драматические писатели, она идет до конца.

   Действительность не так слабонервна, как драматические писатели, она идет до конца.

   — Сорока-воровка · книга
9. «

   Мавра Ильинишна не только не доставляла племяннице никакого рассеяния, но убивала претщательно все удовольствия и невинные наслаждения, которые она сама находила; она думала, что жизнь молодой девушки только для того и назначена, чтоб читать ей вслух, когда она спит, и ходить за нею остальное время; она хотела поглотить всю юность ее, высосать все свежие соки души ее — в благодарность за воспитание, которого она ей не давала, но которым упрекала ее ежеминутно.

   Мавра Ильинишна не только не доставляла племяннице никакого рассеяния, но убивала претщательно все удовольствия и невинные наслаждения, которые она сама находила; она думала, что жизнь молодой девушки только для того и назначена, чтоб читать ей вслух, когда она спит, и ходить за нею остальное время; она хотела поглотить всю юность ее, высосать все свежие соки души ее — в благодарность за воспитание, которого она ей не давала, но которым упрекала ее ежеминутно.

   — Кто виноват? · книга
10. «

    Юность, где только она не иссякла от нравственного растления мещанством, всегда непрактична. Быть непрактичным — далеко не значит быть во лжи; все, обращенное к будущему, имеет непременно долю идеализма. Иная восторженность лучше всяких нравоучений хранит от падений.

    Юность, где только она не иссякла от нравственного растления мещанством, всегда непрактична. Быть непрактичным — далеко не значит быть во лжи; все, обращенное к будущему, имеет непременно долю идеализма. Иная восторженность лучше всяких нравоучений хранит от падений.
11. «

    Настоящий врач, милостивый государь, должен быть и повар, и духовник, и судья: все эти должности врозь — нелепы, а соедините их — и выйдет что-нибудь путное, пока люди остаются недорослями.

    Настоящий врач, милостивый государь, должен быть и повар, и духовник, и судья: все эти должности врозь — нелепы, а соедините их — и выйдет что-нибудь путное, пока люди остаются недорослями.

    — Скуки ради · книга
12. «

    Умение читать хорошие книги вовсе не равносильно знанию грамоты.

    Умение читать хорошие книги вовсе не равносильно знанию грамоты.
13. «

    Мы для утешения себя, хотим другой Европы и верим в нее так, как христиане верят в рай.

    Мы для утешения себя, хотим другой Европы и верим в нее так, как христиане верят в рай.

    — Былое и думы · книга
14. «

    … современная мораль не имеет никакого влияния на наши действия; это милый обман, нравственная благопристойность, одежда — не более. У каждого человека за его официальной моралью есть свой спрятанный esprit de conduite; официально он будет плакать о том, что бедный беден, официально он благородным львом вступится за честь женщины — privatim* он берёт страшные проценты, privatim он считает себя в праве обесчестить женщину, если условился с нею в цене. Постоянная ложь, постоянное двоедушие сделали то, что меньше диких порывов и вдвое больше плутовства, что редко человек скажет другому оскорбительное слово в глаза и почти всегда очернит его за глаза...

    … современная мораль не имеет никакого влияния на наши действия; это милый обман, нравственная благопристойность, одежда — не более. У каждого человека за его официальной моралью есть свой спрятанный esprit de conduite; официально он будет плакать о том, что бедный беден, официально он благородным львом вступится за честь женщины — privatim* он берёт страшные проценты, privatim он считает себя в праве обесчестить женщину, если условился с нею в цене. Постоянная ложь, постоянное двоедушие сделали то, что меньше диких порывов и вдвое больше плутовства, что редко человек скажет другому оскорбительное слово в глаза и почти всегда очернит его за глаза...
15. «

    — Все по глупости-с, — оправдывается русский человек, когда ему решительно оправдаться нельзя. — Ты, стало быть, дурак! — говорит ему на это власть имущий. — Не всем быть умным, надобно кому-нибудь быть «дураком», — отвечает он, если имущий власть без боя. Хотя, собственно, настоятельной крайности в дураках нет, но, пожалуй, можно согласиться с этим извинением. Только отчего же, в свою очередь, нет такой ясно сознанной потребности в умных? Мудрено ли после этого, что миром владеют «нищие духом», там — как большинство, тут — как один за всех.

    — Все по глупости-с, — оправдывается русский человек, когда ему решительно оправдаться нельзя. — Ты, стало быть, дурак! — говорит ему на это власть имущий. — Не всем быть умным, надобно кому-нибудь быть «дураком», — отвечает он, если имущий власть без боя. Хотя, собственно, настоятельной крайности в дураках нет, но, пожалуй, можно согласиться с этим извинением. Только отчего же, в свою очередь, нет такой ясно сознанной потребности в умных? Мудрено ли после этого, что миром владеют «нищие духом», там — как большинство, тут — как один за всех.

    — Скуки ради · книга
16. «

    Великая горесть всех систематиков — все грани и межи условны.

    Великая горесть всех систематиков — все грани и межи условны.
17. «

    Нет народа, вошедшего в историю, который можно было бы считать стадом животных, как нет народа, заслуживающего именоваться сонмом избранных.

    Нет народа, вошедшего в историю, который можно было бы считать стадом животных, как нет народа, заслуживающего именоваться сонмом избранных.
18. «

    Письма — больше чем воспоминания: на них запеклась кровь событий, это — само прошедшее, как оно было, задержанное и нетленное.

    Письма — больше чем воспоминания: на них запеклась кровь событий, это — само прошедшее, как оно было, задержанное и нетленное.
19. «

    В мещанине личность прячется или не выступает, потому что она не главное: главное — товар, вещь, главное — собственность.

    В мещанине личность прячется или не выступает, потому что она не главное: главное — товар, вещь, главное — собственность.
20. «

    Самые жестокие, неумолимые из всех людей, склонные к ненависти, преследованию, — это ультрарелигиозники.

    Самые жестокие, неумолимые из всех людей, склонные к ненависти, преследованию, — это ультрарелигиозники.