39 цитат Александра Грина, ставших крылатыми

Подборка из 39 цитат Александра Грина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Чем больше делаешь для человека, тем ближе он делается тебе.

   Чем больше делаешь для человека, тем ближе он делается тебе.

   — Стомадор · книга
2. «

   Вдруг захотелось ей рассказать все, но, открыв рот и уже блеснув глазами, почувствовала, что не может. Есть минуты, которых нельзя коснуться без удивления, а может быть, и усмешки со стороны слушателя, во всяком случае, рассказывают их с глазу на глаз, а не в трепете веселого вечерка.

   Вдруг захотелось ей рассказать все, но, открыв рот и уже блеснув глазами, почувствовала, что не может. Есть минуты, которых нельзя коснуться без удивления, а может быть, и усмешки со стороны слушателя, во всяком случае, рассказывают их с глазу на глаз, а не в трепете веселого вечерка.

   — Блистающий мир · книга
3. «

   Он думал, но без участия воли; в этом состоянии мысль, рассеянно удерживая окружающее, смутно видит его; она мчится, подобно коню в тесной толпе, давя, расталкивая и останавливая; пустота, смятение и задержка попеременно сопутствуют ей. Она бродит в душе вещей; от яркого волнения спешит к тайным намёкам; кружится по земле и небу, жизненно беседует с воображаемыми лицами, гасит и украшает воспоминания. В облачном движении этом всё живо и выпукло и всё бессвязно, как бред. И часто улыбается отдыхающее сознание, видя, например, как в размышление о судьбе вдруг жалует гостем образ совершенно неподходящий: какой-нибудь прутик, сломленный два года назад. Так думал у костра Грэй, но был «где-то» – не здесь.

   Он думал, но без участия воли; в этом состоянии мысль, рассеянно удерживая окружающее, смутно видит его; она мчится, подобно коню в тесной толпе, давя, расталкивая и останавливая; пустота, смятение и задержка попеременно сопутствуют ей. Она бродит в душе вещей; от яркого волнения спешит к тайным намёкам; кружится по земле и небу, жизненно беседует с воображаемыми лицами, гасит и украшает воспоминания. В облачном движении этом всё живо и выпукло и всё бессвязно, как бред. И часто улыбается отдыхающее сознание, видя, например, как в размышление о судьбе вдруг жалует гостем образ совершенно неподходящий: какой-нибудь прутик, сломленный два года назад. Так думал у костра Грэй, но был «где-то» – не здесь.

   — Алые паруса · книга
4. «

   Лелейте мечты. <...> Запрещать мечту — значит не верить в счастье, а не верить в счастье — значит не жить.

   Лелейте мечты. <...> Запрещать мечту — значит не верить в счастье, а не верить в счастье — значит не жить.
5. «

   Мы любим сказки, но не верим в них.

   Мы любим сказки, но не верим в них.

   — Алые паруса · книга
6. «

   Никогда не бойся ошибаться — ни увлечений, ни разочарований бояться не надо. Разочарование есть плата за что-то прежде полученное, может быть несоразмерная иногда, но будь щедр. Бойся лишь обобщать разочарование и не окрашивай им все остальное. Тогда ты приобретешь силу сопротивляться злу жизни и правильно оценишь ее хорошие стороны.

   Никогда не бойся ошибаться — ни увлечений, ни разочарований бояться не надо. Разочарование есть плата за что-то прежде полученное, может быть несоразмерная иногда, но будь щедр. Бойся лишь обобщать разочарование и не окрашивай им все остальное. Тогда ты приобретешь силу сопротивляться злу жизни и правильно оценишь ее хорошие стороны.

   — Галеран · книга
7. «

   Ненависть есть высшая степень бесчеловечности, превращенная в страсть.

   Ненависть есть высшая степень бесчеловечности, превращенная в страсть.

   — Джесси и Моргиана · книга
8. «

   У каждого человека свой мир.

   У каждого человека свой мир.

   — Биче Сениэль · книга
9. «

   Да будет мир пушистой твоей голове!

   Да будет мир пушистой твоей голове!

   — Эгль · книга
10. «

    Если любовь велика, все должно умолкнуть, все другие соображения. Пусть другие судят о наших поступках как хотят, если есть это вечное оправдание. Ни разница положений, ни состояние не должны стоять на пути и мешать. Надо верить тому, кого любишь – нет высшего доказательства любви.

    Если любовь велика, все должно умолкнуть, все другие соображения. Пусть другие судят о наших поступках как хотят, если есть это вечное оправдание. Ни разница положений, ни состояние не должны стоять на пути и мешать. Надо верить тому, кого любишь – нет высшего доказательства любви.

    — Дюрок · книга
11. «

    Тишина, только тишина и безлюдье — вот что нужно было ему для того, чтобы все самые слабые и спутанные голоса внутреннего мира зазвучали понятно.

    Тишина, только тишина и безлюдье — вот что нужно было ему для того, чтобы все самые слабые и спутанные голоса внутреннего мира зазвучали понятно.

    — Алые паруса · книга
12. «

    ... нам трудно так уйти в сказку, ей было бы не менее трудно выйти из ее власти и обаяния.

    ... нам трудно так уйти в сказку, ей было бы не менее трудно выйти из ее власти и обаяния.

    — Алые паруса · книга
13. «

    Дети не играют, а учатся. Они все учатся, учатся и никогда не начнут жить.

    Дети не играют, а учатся. Они все учатся, учатся и никогда не начнут жить.

    — Лонгрен · книга
14. «

    Где слабый ненавидит — сильный уничтожает.

    Где слабый ненавидит — сильный уничтожает.

    — Блистающий мир · книга
15. «

    Ничто не может так внезапно приблизить к чужой жизни, как телефон — оставляя нас невидимыми, и тотчас по желанию нашему — отстранить, как если бы мы не говорили совсем.

    Ничто не может так внезапно приблизить к чужой жизни, как телефон — оставляя нас невидимыми, и тотчас по желанию нашему — отстранить, как если бы мы не говорили совсем.

    — Томас Гарвей · книга
16. «

    — Скажи, почему нас не любят? — Э, Ассоль, разве они умеют любить? Надо уметь любить, а этого-то они не могут. — Как это — уметь?

    — Скажи, почему нас не любят? — Э, Ассоль, разве они умеют любить? Надо уметь любить, а этого-то они не могут. — Как это — уметь?

    — Лонгрен · книга
17. «

    Я знаю, у всех мечты... Иначе нельзя.

    Я знаю, у всех мечты... Иначе нельзя.

    — Алые паруса · книга
18. «

    Ему заменила живую жизнь привычка жить воображением; ей — идеология разрушения; для обоих люди были материалом, а не целью...

    Ему заменила живую жизнь привычка жить воображением; ей — идеология разрушения; для обоих люди были материалом, а не целью...

    — Повесть, оконченная благодаря пуле · книга
19. «

    Много на свете слов на разных языках и разных наречиях, но всеми ими, даже и отдаленно, не передашь того, что сказали они в день этот друг другу.

    Много на свете слов на разных языках и разных наречиях, но всеми ими, даже и отдаленно, не передашь того, что сказали они в день этот друг другу.

    — Алые паруса · книга
20. «

    Море и любовь не терпят педантов.

    Море и любовь не терпят педантов.

    — Грей · книга