74 цитат-размышлений Александра Грина

Подборка из 74 цитаты Александра Грина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовет нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватываясь и дорожа каждым днем, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся? Не ясен ли его образ? Не нужно ли теперь только протянуть руку, чтобы схватить и удержать его слабо мелькающие черты? Между тем время проходит, и мы плывём мимо высоких туманных берегов Несбывшегося, толкуя о делах дня.

   Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовет нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватываясь и дорожа каждым днем, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся? Не ясен ли его образ? Не нужно ли теперь только протянуть руку, чтобы схватить и удержать его слабо мелькающие черты? Между тем время проходит, и мы плывём мимо высоких туманных берегов Несбывшегося, толкуя о делах дня.

   — Томас Гарвей · книга
2. «

   Дети не играют, а учатся. Они все учатся, учатся и никогда не начнут жить.

   Дети не играют, а учатся. Они все учатся, учатся и никогда не начнут жить.

   — Лонгрен · книга
3. «

   Одиночество вдвоём, случалось, безмерно тяготило её, но в ней образовалась уже та складка внутренней робости, та страдальческая морщинка, с которой не внести и не получить оживления. Над ней посмеивались, говоря: «Она – тронутая», «не в себе»; она привыкла и к этой боли; девушке случалось даже переносить оскорбления, после чего её грудь ныла, как от удара.

   Одиночество вдвоём, случалось, безмерно тяготило её, но в ней образовалась уже та складка внутренней робости, та страдальческая морщинка, с которой не внести и не получить оживления. Над ней посмеивались, говоря: «Она – тронутая», «не в себе»; она привыкла и к этой боли; девушке случалось даже переносить оскорбления, после чего её грудь ныла, как от удара.

   — Алые паруса · книга
4. «

   Если ты не забудешь, Как волну забывает волна, Ты мне мужем приветливым будешь, А я буду твоя жена.

   Если ты не забудешь, Как волну забывает волна, Ты мне мужем приветливым будешь, А я буду твоя жена.

   — Тави · книга
5. «

   ...человеческие отношения очень просты и тот, кто понял эту их ясность и простоту, никогда не будет насильником.

   ...человеческие отношения очень просты и тот, кто понял эту их ясность и простоту, никогда не будет насильником.

   — Человек с человеком · книга
6. «

   Допустим, что «рай» означает счастье. Но раз так поставлен вопрос, всякое счастье утратит половину своих блестящих перышек, когда счастливец искренно спросит себя: рай ли оно?

   Допустим, что «рай» означает счастье. Но раз так поставлен вопрос, всякое счастье утратит половину своих блестящих перышек, когда счастливец искренно спросит себя: рай ли оно?

   — Польдишок · книга
7. «

   Много ведь придется в будущем увидеть тебе не алых, а грязных и хищных парусов; издали нарядных и белых, вблизи — рваных и наглых.

   Много ведь придется в будущем увидеть тебе не алых, а грязных и хищных парусов; издали нарядных и белых, вблизи — рваных и наглых.

   — Алые паруса · книга
8. «

   При передаче лица авторы, как правило, бывают поглощены фасом, но никто не хочет признать значение профиля. Не раз профиль указывал мне второго человека в одном. Я только в том случае не вспоминаю о нем, если профиль и фас уравнены духовным балансом. Но это встречается так редко, что является исключением.

   При передаче лица авторы, как правило, бывают поглощены фасом, но никто не хочет признать значение профиля. Не раз профиль указывал мне второго человека в одном. Я только в том случае не вспоминаю о нем, если профиль и фас уравнены духовным балансом. Но это встречается так редко, что является исключением.

   — Томас Гарвей · книга
9. «

   Бойся несчастий, — внушительно сказал Галеран, беря мальчика за плечо, - ты очень страстен во всём, сердце твоё слишком открыто, и впечатления сильно поражают тебя. Будь сдержаннее, если не хочешь сгореть. Одиночество — вот проклятая вещь, Тиррей! Вот что может погубить человека.

   Бойся несчастий, — внушительно сказал Галеран, беря мальчика за плечо, - ты очень страстен во всём, сердце твоё слишком открыто, и впечатления сильно поражают тебя. Будь сдержаннее, если не хочешь сгореть. Одиночество — вот проклятая вещь, Тиррей! Вот что может погубить человека.

   — Орт Галеран · книга
10. «

    Поток чужих воль стремится покорить, унизить и поработить человека.

    Поток чужих воль стремится покорить, унизить и поработить человека.

    — Человек с человеком · книга
11. «

    Хотелось стать рыбою и скользить без дум и желаний в таинственной, холодной глуби или плыть без конца в лодке к морю и дальше, без конца, без цели, без усилий, слушая тишину...

    Хотелось стать рыбою и скользить без дум и желаний в таинственной, холодной глуби или плыть без конца в лодке к морю и дальше, без конца, без цели, без усилий, слушая тишину...

    — Марат · книга
12. «

    Человек зла всегда скажет, что «добро» – понятие относительное, но никогда не скажет страдающий человек того же по отношению к злу.

    Человек зла всегда скажет, что «добро» – понятие относительное, но никогда не скажет страдающий человек того же по отношению к злу.

    — Аносов · книга
13. «

    Всё, что неожиданно изменяет нашу жизнь, — не случайность. Оно — в нас самих и ждет лишь внешнего повода для выражения действиям.

    Всё, что неожиданно изменяет нашу жизнь, — не случайность. Оно — в нас самих и ждет лишь внешнего повода для выражения действиям.

    — Тиррей · книга
14. «

    Я умею слушать. Это особое искусство состоит в кивании головой и напряженно-сочувственном выражении лица. Полезно также время от времени открывать и тотчас же закрывать рот, как будто вы хотите перебить рассказчика тысячью вопросов, но умолкаете, подавленные громадным интересом рассказа.

    Я умею слушать. Это особое искусство состоит в кивании головой и напряженно-сочувственном выражении лица. Полезно также время от времени открывать и тотчас же закрывать рот, как будто вы хотите перебить рассказчика тысячью вопросов, но умолкаете, подавленные громадным интересом рассказа.

    — Приключения Гинча · книга
15. «

    Вся реклама мира основана на трех принципах: «Хорошо, много и даром». Поэтому можно давать скверно, мало и дорого.

    Вся реклама мира основана на трех принципах: «Хорошо, много и даром». Поэтому можно давать скверно, мало и дорого.
16. «

    Человеческие отношения бесконечно разнообразны; я встречал случаи, когда громадный интерес к тёмному положению распыливался простейшим решением, иногда — пустяком.

    Человеческие отношения бесконечно разнообразны; я встречал случаи, когда громадный интерес к тёмному положению распыливался простейшим решением, иногда — пустяком.

    — Томас Гарвей · книга
17. «

    Никакая профессия, кроме этой, не могла бы так удачно сплавить в одно целое все сокровища жизни, сохранив неприкосновенным тончайший узор каждого отдельного счастья. Опасность, риск, власть природы, свет далекой страны, чудесная неизвестность, мелькающая любовь, цветущая свиданием и разлукой; увлекательное кипение встреч, лиц, событий; безмерное разнообразие жизни, между тем как высоко в небе то Южный Крест, то Медведица, и все материки – в зорких глазах, хотя твоя каюта полна непокидающей родины с ее книгами, картинами, письмами и сухими цветами, обвитыми шелковистым локоном в замшевой ладанке на твердой груди.

    Никакая профессия, кроме этой, не могла бы так удачно сплавить в одно целое все сокровища жизни, сохранив неприкосновенным тончайший узор каждого отдельного счастья. Опасность, риск, власть природы, свет далекой страны, чудесная неизвестность, мелькающая любовь, цветущая свиданием и разлукой; увлекательное кипение встреч, лиц, событий; безмерное разнообразие жизни, между тем как высоко в небе то Южный Крест, то Медведица, и все материки – в зорких глазах, хотя твоя каюта полна непокидающей родины с ее книгами, картинами, письмами и сухими цветами, обвитыми шелковистым локоном в замшевой ладанке на твердой груди.

    — Алые паруса · книга
18. «

    Это было как откровение, как первая, шквалом налетевшая любовь. Я затрепетал. Зерно пало в мою душу... Я нашёл своё место в жизни.

    Это было как откровение, как первая, шквалом налетевшая любовь. Я затрепетал. Зерно пало в мою душу... Я нашёл своё место в жизни.
19. «

    В течение дня человек внимает такому множеству мыслей, впечатлений, речей и слов, что все это составило бы не одну толстую книгу.

    В течение дня человек внимает такому множеству мыслей, впечатлений, речей и слов, что все это составило бы не одну толстую книгу.

    — Алые паруса · книга
20. «

    Понемногу он потерял всё, кроме главного – своей странной летящей души.

    Понемногу он потерял всё, кроме главного – своей странной летящей души.

    — Алые паруса · книга