77 сильных цитат Александра Грина

Подборка из 77 цитат Александра Грина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Море и любовь не терпят педантов.

   Море и любовь не терпят педантов.

   — Грей · книга
2. «

   Меньше всего я знаю вас.

   Меньше всего я знаю вас.

   — старик Ван-Конет · книга
3. «

   Его как бы позвал кто-то, но он забыл, кто и куда.

   Его как бы позвал кто-то, но он забыл, кто и куда.

   — Алые паруса · книга
4. «

   А знаете ли вы, кто такой жилец 137-го номера, кто этот человек, кто этот человек, попадающий домой без ключа, кто он, именуемый Симеон Айшер? Да, кто он, — знаете вы это? А если не знаете, то желаете знать или не желаете? Выяснилось, что желают знать все, но что некоторые недолюбливают, когда человек кривляется, а не говорит прямо.

   А знаете ли вы, кто такой жилец 137-го номера, кто этот человек, кто этот человек, попадающий домой без ключа, кто он, именуемый Симеон Айшер? Да, кто он, — знаете вы это? А если не знаете, то желаете знать или не желаете? Выяснилось, что желают знать все, но что некоторые недолюбливают, когда человек кривляется, а не говорит прямо.

   — Блистающий мир · книга
5. «

   При передаче лица авторы, как правило, бывают поглощены фасом, но никто не хочет признать значение профиля. Не раз профиль указывал мне второго человека в одном. Я только в том случае не вспоминаю о нем, если профиль и фас уравнены духовным балансом. Но это встречается так редко, что является исключением.

   При передаче лица авторы, как правило, бывают поглощены фасом, но никто не хочет признать значение профиля. Не раз профиль указывал мне второго человека в одном. Я только в том случае не вспоминаю о нем, если профиль и фас уравнены духовным балансом. Но это встречается так редко, что является исключением.

   — Томас Гарвей · книга
6. «

   Счастье сидело в ней пушистым котенком.

   Счастье сидело в ней пушистым котенком.

   — Алые паруса · книга
7. «

   Оскорбление любви есть оскорбление мне.

   Оскорбление любви есть оскорбление мне.

   — Давенант · книга
8. «

   Есть вещи, сила которых в их содержании. Шепот на ухо может иногда потрясти, как гром, а гром — вызвать взрыв смеха.

   Есть вещи, сила которых в их содержании. Шепот на ухо может иногда потрясти, как гром, а гром — вызвать взрыв смеха.

   — Томас Гарвей · книга
9. «

   Среди экипажей, родственников, носильщиков, негров, китайцев, пассажиров, комиссионеров и попрошаек, гор багажа и треска колес я увидел акт величайшей неторопливости, верности себе до последней мелочи, спокойствие — принимая во внимание обстоятельства — почти развратное, так неподражаемо, безупречно и картинно произошло сошествие по трапу неизвестной молодой девушки, по-видимому небогатой, но, казалось, одаренной талантами подчинять себе место, людей и вещи.

   Среди экипажей, родственников, носильщиков, негров, китайцев, пассажиров, комиссионеров и попрошаек, гор багажа и треска колес я увидел акт величайшей неторопливости, верности себе до последней мелочи, спокойствие — принимая во внимание обстоятельства — почти развратное, так неподражаемо, безупречно и картинно произошло сошествие по трапу неизвестной молодой девушки, по-видимому небогатой, но, казалось, одаренной талантами подчинять себе место, людей и вещи.

   — Томас Гарвей · книга
10. «

    Но есть не меньшие чудеса: улыбка, веселье, прощение, и — вовремя сказанное, нужное слово. Владеть этим — значит владеть всем.

    Но есть не меньшие чудеса: улыбка, веселье, прощение, и — вовремя сказанное, нужное слово. Владеть этим — значит владеть всем.

    — Алые паруса · книга
11. «

    Он поступил иначе, чем поступали они — поступил внушительно, непонятно и этим поставил себя выше других, словом, сделал то, чего не прощают.

    Он поступил иначе, чем поступали они — поступил внушительно, непонятно и этим поставил себя выше других, словом, сделал то, чего не прощают.

    — Алые паруса · книга
12. «

    — Человеку нужно знать, господин самоубийца, всегда что он никому на свете не нужен, кроме любимой женщины и верного друга. Возьмите то и другое. Лучше собаки друга вы не найдете. Женщины — лучше любимой женщины вы не найдете никого. И вот, все трое — одно. Подумайте, что из всех блаженств мира можно взять так много и вместе с тем мало — в глазах других. Оставьте других в покое, ни они вам, ни вы им, по совести, не нужны. Это не эгоизм, а чувство собственного достоинства. Во всем мире у меня есть один любимый поэт, один любимый художник и одни любимый музыкант, а у этих людей есть у каждого по одному самому лучшему произведению: второй вальс Гадара; «К Анне» — Эдгара По и портрет жены Рембранта. Этого мне достаточно; никто не променяет лучшего на худшее. Теперь скажите, где ужас жизни? Он есть, но он не задевает меня. Я в панцире, более несокрушимом, чем плиты броненосца. Для этого нужно так много, что это доступно каждому, — нужно только молчать. И тогда никто не оскорбит, не ударит вас по душе, потому что зло бессильно перед вашим богатством.

    — Человеку нужно знать, господин самоубийца, всегда что он никому на свете не нужен, кроме любимой женщины и верного друга. Возьмите то и другое. Лучше собаки друга вы не найдете. Женщины — лучше любимой женщины вы не найдете никого. И вот, все трое — одно. Подумайте, что из всех блаженств мира можно взять так много и вместе с тем мало — в глазах других. Оставьте других в покое, ни они вам, ни вы им, по совести, не нужны. Это не эгоизм, а чувство собственного достоинства. Во всем мире у меня есть один любимый поэт, один любимый художник и одни любимый музыкант, а у этих людей есть у каждого по одному самому лучшему произведению: второй вальс Гадара; «К Анне» — Эдгара По и портрет жены Рембранта. Этого мне достаточно; никто не променяет лучшего на худшее. Теперь скажите, где ужас жизни? Он есть, но он не задевает меня. Я в панцире, более несокрушимом, чем плиты броненосца. Для этого нужно так много, что это доступно каждому, — нужно только молчать. И тогда никто не оскорбит, не ударит вас по душе, потому что зло бессильно перед вашим богатством.

    — Человек с человеком · книга
13. «

    Будильники — это палачи счастья.

    Будильники — это палачи счастья.
14. «

    Жизнь в том виде, в каком она представилась ему теперь, казалась нестерпимо, болезненно гадкой. Не смерть устрашала его, а невозможность в случае смерти, излечить прошлое.

    Жизнь в том виде, в каком она представилась ему теперь, казалась нестерпимо, болезненно гадкой. Не смерть устрашала его, а невозможность в случае смерти, излечить прошлое.

    — Коломб · книга
15. «

    Быть может, при других обстоятельствах эта девушка была бы замечена им только глазами, но тут он иначе увидел её. Всё стронулось, всё усмехнулось в нём. Разумеется, он не знал ни её, ни её имени, ни, тем более, почему она уснула на берегу; он был этим очень доволен. Он любил картины без объяснений и подписей. Впечатление такой картины несравненно сильнее; её содержание, связанное словами, становится безграничным, утверждая все догадки и мысли.

    Быть может, при других обстоятельствах эта девушка была бы замечена им только глазами, но тут он иначе увидел её. Всё стронулось, всё усмехнулось в нём. Разумеется, он не знал ни её, ни её имени, ни, тем более, почему она уснула на берегу; он был этим очень доволен. Он любил картины без объяснений и подписей. Впечатление такой картины несравненно сильнее; её содержание, связанное словами, становится безграничным, утверждая все догадки и мысли.

    — Алые паруса · книга
16. «

    Эти ваши человеческие отношения, — сказал мне Аносов, — так сложны, мучительны и загадочны, что иногда является мысль: не одиночество ли — настоящее, пока доступное счастье.

    Эти ваши человеческие отношения, — сказал мне Аносов, — так сложны, мучительны и загадочны, что иногда является мысль: не одиночество ли — настоящее, пока доступное счастье.

    — Аносов · книга
17. «

    Потребность необычайного — может быть, самая сильная после сна, голода и любви.

    Потребность необычайного — может быть, самая сильная после сна, голода и любви.

    — Создание Аспера · книга
18. «

    А насчет алых парусов думай, как я: будут тебе алые паруса.

    А насчет алых парусов думай, как я: будут тебе алые паруса.

    — Лонгрен · книга
19. «

    Случайностей очень много. Человек случайно знакомится, случайно принимает решения, случайно находит или теряет. Каждый день полон случайностей. Они не изменяют основного направления нашей жизни. Но стоит произойти такой случайности, которая трогает основное человека — будь то инстинкт или сознательное начало, — как начинают происходить важные изменения жизни или остается глубокий след, который непременно даст о себе знать впоследствии.

    Случайностей очень много. Человек случайно знакомится, случайно принимает решения, случайно находит или теряет. Каждый день полон случайностей. Они не изменяют основного направления нашей жизни. Но стоит произойти такой случайности, которая трогает основное человека — будь то инстинкт или сознательное начало, — как начинают происходить важные изменения жизни или остается глубокий след, который непременно даст о себе знать впоследствии.

    — Джемс Гравелот · книга
20. «

    Мне, собственно, не надо было спрашивать твоё имя. Хорошо, что оно так странно, так однотонно, музыкально, как свист стрелы или шум морской раковины; что бы я стал делать, называйся ты одним из тех благозвучных, но нестерпимо привычных имён, которые чужды Прекрасной Неизвестности? Тем более я не желаю знать, кто ты, кто твои родители и как ты живёшь. К чему нарушать очарование? Я занимался, сидя на этом камне, сравнительным изучением финских и японских сюжетов… как вдруг ручей выплеснул эту яхту, а затем появилась ты… Такая как есть. Я, милая, поэт в душе – хоть никогда не сочинял сам.

    Мне, собственно, не надо было спрашивать твоё имя. Хорошо, что оно так странно, так однотонно, музыкально, как свист стрелы или шум морской раковины; что бы я стал делать, называйся ты одним из тех благозвучных, но нестерпимо привычных имён, которые чужды Прекрасной Неизвестности? Тем более я не желаю знать, кто ты, кто твои родители и как ты живёшь. К чему нарушать очарование? Я занимался, сидя на этом камне, сравнительным изучением финских и японских сюжетов… как вдруг ручей выплеснул эту яхту, а затем появилась ты… Такая как есть. Я, милая, поэт в душе – хоть никогда не сочинял сам.

    — Алые паруса · книга