148 цитат Александра Куприна для тех, кто любит думать

Ниже 148 цитат Александра Куприна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Любовь всегда трагична.

   Любовь всегда трагична.
2. «

   Она – вся любовь, вся нежность и ласка! Она кротка и стыдлива, она ничего не видит и не знает, кроме своей любви. Она не возбуждает ни в ком ни злобы, ни ревности, ни зависти…

   Она – вся любовь, вся нежность и ласка! Она кротка и стыдлива, она ничего не видит и не знает, кроме своей любви. Она не возбуждает ни в ком ни злобы, ни ревности, ни зависти…

   — Элиав · книга
3. «

   Все это или ложь, или театральные эффекты для детей младшего возраста, или хитрая символика, понятная лишь для мудрецов будущего. А самой жизни никто еще не трогал.

   Все это или ложь, или театральные эффекты для детей младшего возраста, или хитрая символика, понятная лишь для мудрецов будущего. А самой жизни никто еще не трогал.

   — Сергей Иванович Платонов · книга
4. «

   Мир в конце концов так тесен, что каждый с каждым непременно встретится.

   Мир в конце концов так тесен, что каждый с каждым непременно встретится.

   — Леночка · книга
5. «

   Никогда не отчаивайтесь. Иногда всё складывается так плохо, хоть вешайся, а — глядь — завтра жизнь круто переменилась.

   Никогда не отчаивайтесь. Иногда всё складывается так плохо, хоть вешайся, а — глядь — завтра жизнь круто переменилась.

   — Елена Викторовна Ровинская · книга
6. «

   Русский язык в умелых руках и в опытных устах — красив, певуч, выразителен, гибок, послушен, ловок и вместителен.

   Русский язык в умелых руках и в опытных устах — красив, певуч, выразителен, гибок, послушен, ловок и вместителен.
7. «

   Известно, что «женщины любви» никогда не знают середины в любовных отношениях. Они или истеричные лгуньи, обманщицы, притворщицы, с холодно-развращенным умом и извилистой темной душой, или же безгранично самоотверженные, слепо преданные, глупые, наивные животные, которые не знают меры ни в уступках, ни в потере личного достоинства.

   Известно, что «женщины любви» никогда не знают середины в любовных отношениях. Они или истеричные лгуньи, обманщицы, притворщицы, с холодно-развращенным умом и извилистой темной душой, или же безгранично самоотверженные, слепо преданные, глупые, наивные животные, которые не знают меры ни в уступках, ни в потере личного достоинства.

   — Яма · книга
8. «

   Все проходит.

   Все проходит.

   — Суламифь · книга
9. «

   Но как бездонно глубока область интимных любовных восторгов. Ни для кого не проницаемая, альковная жизнь связывает двоих людей — мужчину и женщину — ночной эгоистической тайной; делает их как бы соучастниками сладостного греха, в котором никому нельзя признаться, о котором, даже между собою, стыдно говорить днём и громко. Эта сила любовной страсти побеждает все неловкости, сближает крайности, сглаживает неровности, обезличивает индивидуальности, уравнивает все разности: пола, крови, происхождения, породы, возраста и образования, и даже социального происхождения — так несказанно всесильна её страшная, блаженная и блажная мощь! Но в этой стихии всегда властвует не тот, который любит больще, а тот который любит меньше: странный и злой парадокс!

   Но как бездонно глубока область интимных любовных восторгов. Ни для кого не проницаемая, альковная жизнь связывает двоих людей — мужчину и женщину — ночной эгоистической тайной; делает их как бы соучастниками сладостного греха, в котором никому нельзя признаться, о котором, даже между собою, стыдно говорить днём и громко. Эта сила любовной страсти побеждает все неловкости, сближает крайности, сглаживает неровности, обезличивает индивидуальности, уравнивает все разности: пола, крови, происхождения, породы, возраста и образования, и даже социального происхождения — так несказанно всесильна её страшная, блаженная и блажная мощь! Но в этой стихии всегда властвует не тот, который любит больще, а тот который любит меньше: странный и злой парадокс!

   — Колесо времени · книга
10. «

    Во многой мудрости много печали, и кто умножает познание — умножает скорбь.

    Во многой мудрости много печали, и кто умножает познание — умножает скорбь.

    — Суламифь · книга
11. «

    Этот человек, отверженный из отверженных, так низко упавший, как только может представить себе человеческая фантазия, этот добровольный палач, обошелся с ней без грубости, но с таким отсутствием хоть бы намека на ласку, с таким пренебрежением и деревянным равнодушием, как обращаются не с человеком, даже не с собакой или лошадью, и даже не с зонтиком, пальто или шляпой, а как с каким-то грязным предметом, в котором является минутная неизбежная потребность, но который по миновании надобности становится чуждым, бесполезным и противным. Всего ужаса этой мысли толстая Катька не могла объять своим мозгом откормленной индюшки и потому плакала, – как и ей самой казалось, – беспричинно и бестолково.

    Этот человек, отверженный из отверженных, так низко упавший, как только может представить себе человеческая фантазия, этот добровольный палач, обошелся с ней без грубости, но с таким отсутствием хоть бы намека на ласку, с таким пренебрежением и деревянным равнодушием, как обращаются не с человеком, даже не с собакой или лошадью, и даже не с зонтиком, пальто или шляпой, а как с каким-то грязным предметом, в котором является минутная неизбежная потребность, но который по миновании надобности становится чуждым, бесполезным и противным. Всего ужаса этой мысли толстая Катька не могла объять своим мозгом откормленной индюшки и потому плакала, – как и ей самой казалось, – беспричинно и бестолково.

    — Яма · книга
12. «

    Мы, которых вы лишаете невинности и потом выгоняете из дома, а потом платите нам два рубля за визит, мы всегда – понимаешь ли ты? – она вдруг подняла голову, — мы всегда ненавидим вас и никогда не жалеем!

    Мы, которых вы лишаете невинности и потом выгоняете из дома, а потом платите нам два рубля за визит, мы всегда – понимаешь ли ты? – она вдруг подняла голову, — мы всегда ненавидим вас и никогда не жалеем!

    — Женька · книга
13. «

    Я проверял себя — это не болезнь, не маниакальная идея — это любовь.

    Я проверял себя — это не болезнь, не маниакальная идея — это любовь.

    — Желтков · книга
14. «

    Не будь жены, он, может быть, не найдя в себе достаточно энергии, махнул бы на все рукою. Но Верочка не давала ему падать духом и постоянно поддерживала в нем бодрость…

    Не будь жены, он, может быть, не найдя в себе достаточно энергии, махнул бы на все рукою. Но Верочка не давала ему падать духом и постоянно поддерживала в нем бодрость…

    — Куст сирени · книга
15. «

    Любовь же бедной девушки из виноградника и великого царя никогда не пройдет и не забудется, потому что крепка, как смерть, любовь, потому что каждая женщина, которая любит, — царица, потому что любовь прекрасна!

    Любовь же бедной девушки из виноградника и великого царя никогда не пройдет и не забудется, потому что крепка, как смерть, любовь, потому что каждая женщина, которая любит, — царица, потому что любовь прекрасна!

    — Суламифь · книга
16. «

    Я как старая драгунская кобыла с норовом. Меня ни сеном, ни плетью не переделаешь.

    Я как старая драгунская кобыла с норовом. Меня ни сеном, ни плетью не переделаешь.

    — Женька · книга
17. «

    В любви только надежда и желания составляют настоящее счастье.

    В любви только надежда и желания составляют настоящее счастье.

    — Первый встречный · книга
18. «

    Недаром, видно, кто-то сказал, что разлука для любви то же, что ветер для огня: маленькую любовь она тушит, а большую раздувает еще сильней.

    Недаром, видно, кто-то сказал, что разлука для любви то же, что ветер для огня: маленькую любовь она тушит, а большую раздувает еще сильней.

    — Иван Тимофеевич · книга
19. «

    Вот сейчас я вам покажу в нежных звуках жизнь, которая покорно и радостно обрекла себя на мучения, страдания и смерть. Ни жалобы, ни упрека, ни боли самолюбия я не знал. Я перед тобою — одна молитва: «Да святится имя твое».

    Вот сейчас я вам покажу в нежных звуках жизнь, которая покорно и радостно обрекла себя на мучения, страдания и смерть. Ни жалобы, ни упрека, ни боли самолюбия я не знал. Я перед тобою — одна молитва: «Да святится имя твое».

    — Желтков · книга
20. «

    Отколов одну глупость, нужно ее сейчас же прекратить, а если не сделаешь этого вовремя, то она влечет за собою две других, а те – двадцать новых.

    Отколов одну глупость, нужно ее сейчас же прекратить, а если не сделаешь этого вовремя, то она влечет за собою две других, а те – двадцать новых.

    — Василий Васильевич Лихонин · книга