17 цитат Александра Невзорова

Александр Невзоров — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 17 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Человек очень переоценивает значение собственной цивилизации, не понимая, что его цивилизация — лишь мгновение.

   Человек очень переоценивает значение собственной цивилизации, не понимая, что его цивилизация — лишь мгновение.
2. «

   Вероятно, другой Россия быть и не способна. Она не может не воровать, не захватывать, не насиловать, не гноить и не мракобесничать. Увы, это обреченная страна. Изменив своим принципам управления, она развалится. А если их сохранит, то окончательно отстыкуется от цивилизации и погибнет от ее рук. Последний тракторист раздавит последнего гуся — и все наконец закончится.

   Вероятно, другой Россия быть и не способна. Она не может не воровать, не захватывать, не насиловать, не гноить и не мракобесничать. Увы, это обреченная страна. Изменив своим принципам управления, она развалится. А если их сохранит, то окончательно отстыкуется от цивилизации и погибнет от ее рук. Последний тракторист раздавит последнего гуся — и все наконец закончится.
3. «

   Иллюзии — штука огнеупорная. Костры веры, пожары революций и пламя войн не причиняют им никакого вреда.

   Иллюзии — штука огнеупорная. Костры веры, пожары революций и пламя войн не причиняют им никакого вреда.

   — Искусство оскорблять · книга
4. «

   У патриотов и моча и кал – это те аргументы, к которым они прибегают охотнее всего.

   У патриотов и моча и кал – это те аргументы, к которым они прибегают охотнее всего.
5. «

   Правда, упущено то обстоятельство, что у слова «Россия» множество смыслов, в том числе и откровенно кошмарных. Никак не совместимых ни с понятием «цивилизация», ни с понятием «современность». Сирийские художества, захват Крыма, Донбасс, торжество мракобесия, всесилие охранки, etс. — это естественные и неизбежные ростки, прущие от корневищ русского имперства.

   Правда, упущено то обстоятельство, что у слова «Россия» множество смыслов, в том числе и откровенно кошмарных. Никак не совместимых ни с понятием «цивилизация», ни с понятием «современность». Сирийские художества, захват Крыма, Донбасс, торжество мракобесия, всесилие охранки, etс. — это естественные и неизбежные ростки, прущие от корневищ русского имперства.
6. «

   Mоя родина закончилась в 91 году. А по поводу той берендеевой избушки, которую вы построили на развалинах моей родины, плачьте сами.

   Mоя родина закончилась в 91 году. А по поводу той берендеевой избушки, которую вы построили на развалинах моей родины, плачьте сами.
7. «

   Свобода — это вещь, от которой мало пахнет пиастрами. Это товар, как и все на свете.

   Свобода — это вещь, от которой мало пахнет пиастрами. Это товар, как и все на свете.
8. «

   Новая революция в России необходима. Причем не столько для смены власти, сколько для смены народа. Только революции под силу изменить людскую массу и вернуть её из шовинистических грез в реальность. Революция (как мы помним) работает не очень эстетично, но результативно. А степень болезненности, с которой она хирургирует общество, напрямую зависит от уровня неадекватности последнего. В этом смысле сегодня Россия вне конкуренции. Раскаленная «праведной злобой» на весь мир, избравшая изоляцию и дремучесть, воодушевленная черносотенством и душительскими амбициями, она, конечно же, является пациентом номер 1.

   Новая революция в России необходима. Причем не столько для смены власти, сколько для смены народа. Только революции под силу изменить людскую массу и вернуть её из шовинистических грез в реальность. Революция (как мы помним) работает не очень эстетично, но результативно. А степень болезненности, с которой она хирургирует общество, напрямую зависит от уровня неадекватности последнего. В этом смысле сегодня Россия вне конкуренции. Раскаленная «праведной злобой» на весь мир, избравшая изоляцию и дремучесть, воодушевленная черносотенством и душительскими амбициями, она, конечно же, является пациентом номер 1.

   — Искусство оскорблять · книга
9. «

   Ничего, кроме доносов и отсосов, в этом мире нет.

   Ничего, кроме доносов и отсосов, в этом мире нет.
10. «

    Путь в дураки гораздо короче, чем все думают.

    Путь в дураки гораздо короче, чем все думают.
11. «

    Россия любит коррупцию. Каждый россиянин мечтает поучаствовать в коррупционных схемах.

    Россия любит коррупцию. Каждый россиянин мечтает поучаствовать в коррупционных схемах.
12. «

    России лишь один раз крупно повезло с царем. Перечислю его свершения. Он открыл границы России, решил организовывать университеты, дал право хождению в России иностранной валюты, отменил запрещения на театральные представления, предпринял серьезные шаги по модернизации государственного строя. Знаете, кто это был? Лжедмитрий I. Отрицательный персонаж. Его дела великолепны. Но с какой яростью и ненавистью его вспоминают!

    России лишь один раз крупно повезло с царем. Перечислю его свершения. Он открыл границы России, решил организовывать университеты, дал право хождению в России иностранной валюты, отменил запрещения на театральные представления, предпринял серьезные шаги по модернизации государственного строя. Знаете, кто это был? Лжедмитрий I. Отрицательный персонаж. Его дела великолепны. Но с какой яростью и ненавистью его вспоминают!
13. «

    Где нет констант, не может быть и ошибок.

    Где нет констант, не может быть и ошибок.

    — Искусство оскорблять · книга
14. «

    Церковь доказала, что не может существовать без поддержки репрессивным аппаратом. Она предлагает нам идеологию, которая не способна ответить на современные вызовы. Она предлагает настолько хрупкую и не выдерживающую никакой критики конструкцию, что оберегать ее можно только при помощи колючей проволоки, дубинок и уголовных статей. Повторяется то, что было до революции семнадцатого года, когда святость Руси обеспечивалась четырнадцатью статьями уголовных уложений. Но разница в том, что теперь все процессы происходят значительно быстрее. И если до революции мы инкубировали в себе общенациональную ненависть в течение двухсот-трехсот лет, то сейчас все это займет месяцы, в крайнем случае — пару лет.

    Церковь доказала, что не может существовать без поддержки репрессивным аппаратом. Она предлагает нам идеологию, которая не способна ответить на современные вызовы. Она предлагает настолько хрупкую и не выдерживающую никакой критики конструкцию, что оберегать ее можно только при помощи колючей проволоки, дубинок и уголовных статей. Повторяется то, что было до революции семнадцатого года, когда святость Руси обеспечивалась четырнадцатью статьями уголовных уложений. Но разница в том, что теперь все процессы происходят значительно быстрее. И если до революции мы инкубировали в себе общенациональную ненависть в течение двухсот-трехсот лет, то сейчас все это займет месяцы, в крайнем случае — пару лет.
15. «

    В России никогда не было науки, потому что были эти две падлы – Кирилл и Мефодий, которые не хотели нам зла, но оградили нас от всего латинского развития, от возможности быть вместе с Европой.

    В России никогда не было науки, потому что были эти две падлы – Кирилл и Мефодий, которые не хотели нам зла, но оградили нас от всего латинского развития, от возможности быть вместе с Европой.
16. «

    Нет, я вообще ни о чем никогда не жалею, мне вообще не присуща рефлексия, и мне не присуще раскаяние, так называемые угрызения совести, вот это, пожалуйста, не со мной. Более того, тогда я это делал абсолютно искренне, и, наверное, это происходило потому, что у меня тогда еще были иллюзии в отношении так называемой родины, в отношении так называемого патриотизма, и в отношении своего места в этой родине и в этом патриотизме.

    Нет, я вообще ни о чем никогда не жалею, мне вообще не присуща рефлексия, и мне не присуще раскаяние, так называемые угрызения совести, вот это, пожалуйста, не со мной. Более того, тогда я это делал абсолютно искренне, и, наверное, это происходило потому, что у меня тогда еще были иллюзии в отношении так называемой родины, в отношении так называемого патриотизма, и в отношении своего места в этой родине и в этом патриотизме.
17. «

    Любовь неподвластна логике человека, дабы тот не возгордился своим разумом.

    Любовь неподвластна логике человека, дабы тот не возгордился своим разумом.