62 афоризмов Александра Невзорова

Александр Невзоров — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 62 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Между индивидуальностью ученного и его открытием нет вообще никакой связи.

   Между индивидуальностью ученного и его открытием нет вообще никакой связи.

   — Искусство оскорблять · книга
2. «

   C момента основания и по сей день РПЦ способна существовать только в тоталитарном варианте, когда ее «эксклюзивность» в общественном пространстве обеспечивается как минимум 14 статьями уголовных уложений, десятком законов и подзаконных актов, штыками, дубинками, нагайками, страхом каторги, ссылки и лишения всех прав состояния (напомню, именно эти факторы позволяли православию сохраниться в качестве главенствующей религии в т.н. «Святой Руси», т.е. в царской России). Никакой другой рецептуры удержания РПЦ на плаву не существует. Стремление современного человека быть свободным, развитие наук, распространение Интернета и пр. — в столь тяжких для религиозного мракобесия условиях для «торжества православия» потребуется, боюсь, уже не 14, а 114 уголовных статей, пятикратное увеличение репрессивного аппарата и изготовление примерно 25 миллионов нагаек.

   C момента основания и по сей день РПЦ способна существовать только в тоталитарном варианте, когда ее «эксклюзивность» в общественном пространстве обеспечивается как минимум 14 статьями уголовных уложений, десятком законов и подзаконных актов, штыками, дубинками, нагайками, страхом каторги, ссылки и лишения всех прав состояния (напомню, именно эти факторы позволяли православию сохраниться в качестве главенствующей религии в т.н. «Святой Руси», т.е. в царской России). Никакой другой рецептуры удержания РПЦ на плаву не существует. Стремление современного человека быть свободным, развитие наук, распространение Интернета и пр. — в столь тяжких для религиозного мракобесия условиях для «торжества православия» потребуется, боюсь, уже не 14, а 114 уголовных статей, пятикратное увеличение репрессивного аппарата и изготовление примерно 25 миллионов нагаек.
3. «

   Национальные герои России — это всего лишь «комиксы», которые надо убирать в чулан и не показывать людям, уж тем более подросткам.

   Национальные герои России — это всего лишь «комиксы», которые надо убирать в чулан и не показывать людям, уж тем более подросткам.
4. «

   Плох тот солдат, который не хочет переворовать генерала.

   Плох тот солдат, который не хочет переворовать генерала.
5. «

   «Историческое знание» гнется и рихтуется, приспосабливаясь к обслуживанию любой цели и идеи. Так как у этого знания нет никакого реального фактологического костяка, то оно крайне пластично. У него нет констант и даже догматов. С ним можно вытворять всё, что угодно.

   «Историческое знание» гнется и рихтуется, приспосабливаясь к обслуживанию любой цели и идеи. Так как у этого знания нет никакого реального фактологического костяка, то оно крайне пластично. У него нет констант и даже догматов. С ним можно вытворять всё, что угодно.

   — Искусство оскорблять · книга
6. «

   Патриотизм — это идеологический наркотик, под воздействием которого человек совершает бесплатно поступки, которые стоят 3-5-10 миллионов евро.

   Патриотизм — это идеологический наркотик, под воздействием которого человек совершает бесплатно поступки, которые стоят 3-5-10 миллионов евро.
7. «

   Путин хорош как раз тем, что не склонен к фантазиям и новациям. Он вышивает только по старой имперской канве. Он ведет Россию к изоляции и разрухе так предсказуемо, уверенно и красиво, как не сможет вести больше никто.

   Путин хорош как раз тем, что не склонен к фантазиям и новациям. Он вышивает только по старой имперской канве. Он ведет Россию к изоляции и разрухе так предсказуемо, уверенно и красиво, как не сможет вести больше никто.
8. «

   Фундаментальные качества человека сформировались в ту эпоху, когда понятие «спасти свою шкуру» употреблялось в прямом, а не в переносном смысле. Так называемый «доисторический» период был самым продолжительным и важным для нашего вида. Тогда и решилось, каким быть человеку. Весь механизм нашей нервной деятельности – плод именно того периода, когда homo был стайным животным, промышлявшим поиском падали и каннибализмом. За несколько миллионов лет заложились и закрепились все видовые повадки, особенности поведения и биологические привычки. Абсолютно все основные качества человека родом из той эпохи. В том числе и то свойство, что побуждает целовать доски с картинками или отрезать головы гяурам. О влиятельности этого периода говорят и цифры: так называемый «доисторический» период – это как минимум 200 тысяч поколений, так называемый «исторический» — всего 200. Заметим, что биология нас учит тому, что каждый организм есть колеблющаяся сумма свойств всех его предшественников. Всё то, что предъявляет нам фиксированная история (200 поколений от Шумера) – это пустяк. К тому моменту, как возникла письменность, homo окончательно сложился и лишь реализовывал свои особенности. Следует понимать, что пудренный парик или каску со звездой надевал не кто-то, а правнук питекантропа, наследник всех свойств этого милого существа. Он же размышлял о гравитации, строил пирамиды и лязгал дверьми газовых камер.

   Фундаментальные качества человека сформировались в ту эпоху, когда понятие «спасти свою шкуру» употреблялось в прямом, а не в переносном смысле. Так называемый «доисторический» период был самым продолжительным и важным для нашего вида. Тогда и решилось, каким быть человеку. Весь механизм нашей нервной деятельности – плод именно того периода, когда homo был стайным животным, промышлявшим поиском падали и каннибализмом. За несколько миллионов лет заложились и закрепились все видовые повадки, особенности поведения и биологические привычки. Абсолютно все основные качества человека родом из той эпохи. В том числе и то свойство, что побуждает целовать доски с картинками или отрезать головы гяурам. О влиятельности этого периода говорят и цифры: так называемый «доисторический» период – это как минимум 200 тысяч поколений, так называемый «исторический» — всего 200. Заметим, что биология нас учит тому, что каждый организм есть колеблющаяся сумма свойств всех его предшественников. Всё то, что предъявляет нам фиксированная история (200 поколений от Шумера) – это пустяк. К тому моменту, как возникла письменность, homo окончательно сложился и лишь реализовывал свои особенности. Следует понимать, что пудренный парик или каску со звездой надевал не кто-то, а правнук питекантропа, наследник всех свойств этого милого существа. Он же размышлял о гравитации, строил пирамиды и лязгал дверьми газовых камер.

   — Искусство оскорблять · книга
9. «

   Мы должны понимать, что жизнь, которую мы живем здесь, она единственная, она огромная ценность. Другой не будет! Не будет возможности исправить ошибки, ошибки надо не допускать. Что относится друг к другу надо с огромной нежностью и выверенностью, потому-что человек хрупок и не повторяется!

   Мы должны понимать, что жизнь, которую мы живем здесь, она единственная, она огромная ценность. Другой не будет! Не будет возможности исправить ошибки, ошибки надо не допускать. Что относится друг к другу надо с огромной нежностью и выверенностью, потому-что человек хрупок и не повторяется!
10. «

    <...> Что же касается разговоров о богохульстве, то это, в общем, конечно, ни на чем не основано и просто является на данный момент пока глупостью, которая для нас, живущих в светском государстве и подчиняющихся конституции, абсолютно ничего не обозначает. Дело в том, что мы все – ни вы, ни я, ни он — не обязаны знать, что является для определенной корпорации, для определенного кружка людей, объединенного религиозными пристрастиями, что является святым. Мы совершенно не обязаны разбираться в том, сколько у них богов, богинь, сколько у этих богинь рук. Мы не обязаны этого знать. И в связи с этой «необязаностью» мы не можем кощунствовать. По определению. Потому что для меня, для очень многих других людей нет никакой разницы между одним персонажем мифов — Иисусом — и Осирисом, например. И тот и другой — культурологические фигуры, которые вполне возможно критически осмысливать или иронически осмысливать. Как угодно!

    <...> Что же касается разговоров о богохульстве, то это, в общем, конечно, ни на чем не основано и просто является на данный момент пока глупостью, которая для нас, живущих в светском государстве и подчиняющихся конституции, абсолютно ничего не обозначает. Дело в том, что мы все – ни вы, ни я, ни он — не обязаны знать, что является для определенной корпорации, для определенного кружка людей, объединенного религиозными пристрастиями, что является святым. Мы совершенно не обязаны разбираться в том, сколько у них богов, богинь, сколько у этих богинь рук. Мы не обязаны этого знать. И в связи с этой «необязаностью» мы не можем кощунствовать. По определению. Потому что для меня, для очень многих других людей нет никакой разницы между одним персонажем мифов — Иисусом — и Осирисом, например. И тот и другой — культурологические фигуры, которые вполне возможно критически осмысливать или иронически осмысливать. Как угодно!
11. «

    Тот, кто видит основное зло именно в Путине, руководствуется забавными представлениями о «роли личности в истории»... Он всего лишь очередная марионетка России. А за ниточки его дергают те традиции, что не обновлялись уже 300 лет. Правление Путина не содержит ни оригинальных черт, ни его личных фантазий. Он лишь прилежно следует стандарту русского имперского администрирования. Все его действия — прямое логическое продолжение поведения России в течение многих веков.

    Тот, кто видит основное зло именно в Путине, руководствуется забавными представлениями о «роли личности в истории»... Он всего лишь очередная марионетка России. А за ниточки его дергают те традиции, что не обновлялись уже 300 лет. Правление Путина не содержит ни оригинальных черт, ни его личных фантазий. Он лишь прилежно следует стандарту русского имперского администрирования. Все его действия — прямое логическое продолжение поведения России в течение многих веков.
12. «

    Где нет констант, не может быть и ошибок.

    Где нет констант, не может быть и ошибок.

    — Искусство оскорблять · книга
13. «

    Ислам в своей беспросветной жестокости не слишком оригинален. Он всего лишь примерный ученик христианства. Родившись на 600 лет позже, он по-деловому аккумулировал тот опыт «религии любви», который имел счастье наблюдать и испытать на себе лично.

    Ислам в своей беспросветной жестокости не слишком оригинален. Он всего лишь примерный ученик христианства. Родившись на 600 лет позже, он по-деловому аккумулировал тот опыт «религии любви», который имел счастье наблюдать и испытать на себе лично.

    — Искусство оскорблять · книга
14. «

    Мозгу необходимо творить первичную, вторичную мочу, поддерживать гомеостаз, регенерировать кожу, поддерживать рост волос, кислотность желудка – вот и все, что ему нужно.

    Мозгу необходимо творить первичную, вторичную мочу, поддерживать гомеостаз, регенерировать кожу, поддерживать рост волос, кислотность желудка – вот и все, что ему нужно.
15. «

    Необычайное удобство «родины» заключается в том, что от её имени можно нести почти любую ахинею. Если это делать умело, то массы беспрекословно раскошеливаются, радостно маршируют, охотно умирают и легко управляются.

    Необычайное удобство «родины» заключается в том, что от её имени можно нести почти любую ахинею. Если это делать умело, то массы беспрекословно раскошеливаются, радостно маршируют, охотно умирают и легко управляются.
16. «

    Есть люди, у которых есть устойчивое хобби или не очень устойчивое, я имею в виду верующих. Православие – это тот же вид хобби. Но ничем принципиально от любого другого хобби это не отличается. Могут быть какие-то кактусоводы, фелинологи, люди, которые умеют вышивать бисером. Но чем отличается религия от кактусоводов и фелинологов? Религия стремится всех, кто не разделяет ее взглядов на реальность, всех этих людей объявить неполноценными, неправильными, больными, заблуждающимися, убогими и так далее, так далее.

    Есть люди, у которых есть устойчивое хобби или не очень устойчивое, я имею в виду верующих. Православие – это тот же вид хобби. Но ничем принципиально от любого другого хобби это не отличается. Могут быть какие-то кактусоводы, фелинологи, люди, которые умеют вышивать бисером. Но чем отличается религия от кактусоводов и фелинологов? Религия стремится всех, кто не разделяет ее взглядов на реальность, всех этих людей объявить неполноценными, неправильными, больными, заблуждающимися, убогими и так далее, так далее.
17. «

    Рынок религиозных услуг велик и разнообразен. А уж способы спасения души представлены на нем в самом широком ассортименте. Есть люксовые методики, а есть и вполне приличные образцы экономкласса. Есть дремучая архаика, а есть и крутой модернизм.

    Рынок религиозных услуг велик и разнообразен. А уж способы спасения души представлены на нем в самом широком ассортименте. Есть люксовые методики, а есть и вполне приличные образцы экономкласса. Есть дремучая архаика, а есть и крутой модернизм.

    — Искусство оскорблять · книга
18. «

    Госграницы для цыган понятие условное.

    Госграницы для цыган понятие условное.

    — Искусство оскорблять · книга
19. «

    Иисус и разрыватель детишек медведями — это один и тот же бог; в зависимости от конъюнктуры меняющий имена и т.н. «сущности». В христианстве не три бога и не два. Он один.

    Иисус и разрыватель детишек медведями — это один и тот же бог; в зависимости от конъюнктуры меняющий имена и т.н. «сущности». В христианстве не три бога и не два. Он один.

    — Искусство оскорблять · книга
20. «

    Нет, я вообще ни о чем никогда не жалею, мне вообще не присуща рефлексия, и мне не присуще раскаяние, так называемые угрызения совести, вот это, пожалуйста, не со мной. Более того, тогда я это делал абсолютно искренне, и, наверное, это происходило потому, что у меня тогда еще были иллюзии в отношении так называемой родины, в отношении так называемого патриотизма, и в отношении своего места в этой родине и в этом патриотизме.

    Нет, я вообще ни о чем никогда не жалею, мне вообще не присуща рефлексия, и мне не присуще раскаяние, так называемые угрызения совести, вот это, пожалуйста, не со мной. Более того, тогда я это делал абсолютно искренне, и, наверное, это происходило потому, что у меня тогда еще были иллюзии в отношении так называемой родины, в отношении так называемого патриотизма, и в отношении своего места в этой родине и в этом патриотизме.