22 цитаты Александра Николаевича Островский: жизненные цитаты, которые стоит перечитать

Подборка из 22 цитаты Александра Николаевича Островский: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...видно сокола по полету.

   ...видно сокола по полету.

   — Александр Николаевич Островский · книга
2. «

   Женщины любят думать, что они свободны и могут располагать собой, как им хочется. А на деле-то они никак и никогда не располагают собой, а располагают ими ловкие люди.

   Женщины любят думать, что они свободны и могут располагать собой, как им хочется. А на деле-то они никак и никогда не располагают собой, а располагают ими ловкие люди.

   — Александр Николаевич Островский · книга
3. «

   Да, я все мечтала о свободе… а потом убедилась, что наше женское счастье неразлучно с неволей.

   Да, я все мечтала о свободе… а потом убедилась, что наше женское счастье неразлучно с неволей.

   — Александр Николаевич Островский · книга
4. «

   Да ведь ревнивые люди ревнуют без всякого повода.

   Да ведь ревнивые люди ревнуют без всякого повода.

   — Александр Николаевич Островский · книга
5. «

   — Какой тон у вас равнодушный! Вы, как медик, приговариваете к смерти без сострадания. — Но когда обращаются к медику, так от него не сострадания требуют, а знания своего дела и полезного совета.

   — Какой тон у вас равнодушный! Вы, как медик, приговариваете к смерти без сострадания. — Но когда обращаются к медику, так от него не сострадания требуют, а знания своего дела и полезного совета.

   — Александр Николаевич Островский · книга
6. «

   — Я больше вас жила на свете и знаю, что в людях есть много благородства, много любви, самоотверженности, особенно в женщинах. Есть такие, которые не разбирают, по чужой или по своей вине человек страдает. И которые готовы помогать даже людям... — Вы ищите слово? А вы не церемоньтесь, договаривайте. — Даже людям безнадёжно испорченным. Вы ничего этого не видали? — Не случалось. — Очень жаль. Вы знаете, что такое любовь? — Из романов знаю. — А вас любил кто-нибудь? — Как вам сказать... Настоящим образом нет. Меня нельзя любить. — Почему? — А за что же любить человека «безнадёжно испорченного»? — Можно и такого любить.

   — Я больше вас жила на свете и знаю, что в людях есть много благородства, много любви, самоотверженности, особенно в женщинах. Есть такие, которые не разбирают, по чужой или по своей вине человек страдает. И которые готовы помогать даже людям... — Вы ищите слово? А вы не церемоньтесь, договаривайте. — Даже людям безнадёжно испорченным. Вы ничего этого не видали? — Не случалось. — Очень жаль. Вы знаете, что такое любовь? — Из романов знаю. — А вас любил кто-нибудь? — Как вам сказать... Настоящим образом нет. Меня нельзя любить. — Почему? — А за что же любить человека «безнадёжно испорченного»? — Можно и такого любить.

   — Александр Николаевич Островский · фильм
7. «

   Молоду тебя замуж-то отдали, погулять-то тебе в девках не пришлось; вот у тебя сердце-то и не уходилось еще.

   Молоду тебя замуж-то отдали, погулять-то тебе в девках не пришлось; вот у тебя сердце-то и не уходилось еще.

   — Александр Николаевич Островский · книга
8. «

   — Вам стыдно за вашего товарища? — Нет, за себя. — Ну зачем же вы дружите с таким человеком? — А где же я, в моём звании, других-то найду?

   — Вам стыдно за вашего товарища? — Нет, за себя. — Ну зачем же вы дружите с таким человеком? — А где же я, в моём звании, других-то найду?

   — Александр Николаевич Островский · фильм
9. «

   Какой народ! Удивляюсь. Везде поспеют; где только можно взять, все уж взято, непочатых мест нет.

   Какой народ! Удивляюсь. Везде поспеют; где только можно взять, все уж взято, непочатых мест нет.

   — Александр Николаевич Островский · книга
10. «

    Да, с деньгами можно дела делать, можно. Хорошо тому, Василий Данилыч, у кого денег-то много.

    Да, с деньгами можно дела делать, можно. Хорошо тому, Василий Данилыч, у кого денег-то много.

    — Александр Николаевич Островский · книга
11. «

    Никому не закажешь говорить: в глаза не посмеют, так за глаза станут.

    Никому не закажешь говорить: в глаза не посмеют, так за глаза станут.

    — Александр Николаевич Островский · книга
12. «

    — После моей безотрадной жизни, когда я снова увидел вас, прежняя страсть воспылала во мне. Я ведь не юноша, не преувеличиваю своих чувств, и научился взвешивать выражения. Тут только я понял, какое счастье я потерял. Это счастье так велико, что я не остановлюсь ни перед какими жертвами, чтобы возвратить его. Вы победили и имеете право диктовать условия, я приму их с покорностью, беспрекословно. — Как горько это слышать! Вы не оценили свежее молодое чувство простой любящей девушки и готовы унижаться перед женщиной, у которой душа уже охладела из-за того только, что она имеет известность.

    — После моей безотрадной жизни, когда я снова увидел вас, прежняя страсть воспылала во мне. Я ведь не юноша, не преувеличиваю своих чувств, и научился взвешивать выражения. Тут только я понял, какое счастье я потерял. Это счастье так велико, что я не остановлюсь ни перед какими жертвами, чтобы возвратить его. Вы победили и имеете право диктовать условия, я приму их с покорностью, беспрекословно. — Как горько это слышать! Вы не оценили свежее молодое чувство простой любящей девушки и готовы унижаться перед женщиной, у которой душа уже охладела из-за того только, что она имеет известность.

    — Александр Николаевич Островский · фильм
13. «

    — А все-таки за то, что ты ухаживаешь за моей женой, мы с тобой стреляться будем. — Не стоит, — поверь мне, не стоит. Если она честная женщина, из моего ухаживания ничего не выйдет, а мне все-таки развлечение; если она дурная женщина, не стоит за нее стреляться.

    — А все-таки за то, что ты ухаживаешь за моей женой, мы с тобой стреляться будем. — Не стоит, — поверь мне, не стоит. Если она честная женщина, из моего ухаживания ничего не выйдет, а мне все-таки развлечение; если она дурная женщина, не стоит за нее стреляться.

    — Александр Николаевич Островский · книга
14. «

    Без хитрости на свете не проживешь.

    Без хитрости на свете не проживешь.

    — Александр Николаевич Островский · книга
15. «

    Эх, кабы я беден был, я бы и человек был.

    Эх, кабы я беден был, я бы и человек был.

    — Александр Николаевич Островский · книга
16. «

    — Я был так счастлив, она так притворялась, что любит меня! Ты только подумай! Для меня, для провинциала, для несчастного тюленя, ласки такой красавицы — ведь рай! И вдруг она изменяет. У меня оборвалось сердце, подкосились ноги, мне жизнь не мила; она меня обманывает. — Так ты ее убей, а меня-то за что же? — За то, что вы ее развратили. Она от природы создание доброе; в вашем омуте женщина может потерять все — и честь, и совесть, и всякий стыд. А ты развратней всех. Нет, нет, бери пистолет, а то я тебя убью стулом.

    — Я был так счастлив, она так притворялась, что любит меня! Ты только подумай! Для меня, для провинциала, для несчастного тюленя, ласки такой красавицы — ведь рай! И вдруг она изменяет. У меня оборвалось сердце, подкосились ноги, мне жизнь не мила; она меня обманывает. — Так ты ее убей, а меня-то за что же? — За то, что вы ее развратили. Она от природы создание доброе; в вашем омуте женщина может потерять все — и честь, и совесть, и всякий стыд. А ты развратней всех. Нет, нет, бери пистолет, а то я тебя убью стулом.

    — Александр Николаевич Островский · книга
17. «

    Хорошего человека нельзя не полюбить… Кого ж и любить, коль не хороших людей!

    Хорошего человека нельзя не полюбить… Кого ж и любить, коль не хороших людей!

    — Александр Николаевич Островский · книга
18. «

    Мать чего глазами не увидит, так у нее сердце вещун, она сердцем может чувствовать.

    Мать чего глазами не увидит, так у нее сердце вещун, она сердцем может чувствовать.

    — Александр Николаевич Островский · книга
19. «

    Вот красота-то куда ведет. Вот, вот, в самый омут!

    Вот красота-то куда ведет. Вот, вот, в самый омут!

    — Александр Николаевич Островский · книга
20. «

    Иностранец, голландец он, душа коротка; у них арифметика вместо души-то.

    Иностранец, голландец он, душа коротка; у них арифметика вместо души-то.

    — Александр Николаевич Островский · книга