210 цитат Александра Николаевича Островского про любовь, время и выбор

Подборка из 210 цитат Александра Николаевича Островского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Богатого трудней полюбить. За что я его буду любить! Ему и так жить хорошо. Бедного скорей полюбишь. Будешь думать: «Того у него нет, другого нет», – станешь жалеть и полюбишь.

   Богатого трудней полюбить. За что я его буду любить! Ему и так жить хорошо. Бедного скорей полюбишь. Будешь думать: «Того у него нет, другого нет», – станешь жалеть и полюбишь.

   — Вера Филипповна · книга
2. «

   — Батюшки! Что смеху-то было! Как-то его на Волге на перевозе гусар обругал. Вот чудеса-то творил! А каково домашним-то было! После этого две недели все прятались по чердакам да по чуланам. — Эх, Кулигин, больно трудно мне здесь, без привычки-то. Все на меня как-то дико смотрят, точно я здесь лишний, точно мешаю им. Обычаев я здешних не знаю. Я понимаю, что все это наше русское, родное, а все-таки не привыкну никак.

   — Батюшки! Что смеху-то было! Как-то его на Волге на перевозе гусар обругал. Вот чудеса-то творил! А каково домашним-то было! После этого две недели все прятались по чердакам да по чуланам. — Эх, Кулигин, больно трудно мне здесь, без привычки-то. Все на меня как-то дико смотрят, точно я здесь лишний, точно мешаю им. Обычаев я здешних не знаю. Я понимаю, что все это наше русское, родное, а все-таки не привыкну никак.

   — Кудряш · книга
3. «

   Все мы целый день заняты, кто семейными и хозяйственными делами, кто общественными, у нас свободны только несколько часов вечером; где же удобнее, как не у молодой актрисы отдохнуть, так сказать, от бремени забот, одному — хозяйственных, а другому — о ввереном его управлению ведомстве или районе.

   Все мы целый день заняты, кто семейными и хозяйственными делами, кто общественными, у нас свободны только несколько часов вечером; где же удобнее, как не у молодой актрисы отдохнуть, так сказать, от бремени забот, одному — хозяйственных, а другому — о ввереном его управлению ведомстве или районе.

   — Дулебов · книга
4. «

   Мука мне с вами! У всех у вас и много лишнего, и многого не хватает. Я измаялся, глядя на вас. У комиков много лишнего комизма, а у тебя много лишнего трагизма; а не хватает у вас грации... грации, меры. А мера-то и есть искусство... Вы не актеры, вы шуты гороховые!

   Мука мне с вами! У всех у вас и много лишнего, и многого не хватает. Я измаялся, глядя на вас. У комиков много лишнего комизма, а у тебя много лишнего трагизма; а не хватает у вас грации... грации, меры. А мера-то и есть искусство... Вы не актеры, вы шуты гороховые!

   — Мартын Прокофьич Нароков · книга
5. «

   Женщины любят думать, что они свободны и могут располагать собой, как им хочется. А на деле-то они никак и никогда не располагают собой, а располагают ими ловкие люди.

   Женщины любят думать, что они свободны и могут располагать собой, как им хочется. А на деле-то они никак и никогда не располагают собой, а располагают ими ловкие люди.

   — Василий Иванович Беркутов · книга
6. «

   — Вы еще очень молоды, чтобы так разговаривать. — Вот это мило! «Вы еще молоды»! Значит, молодых можно обижать сколько угодно, и они должны молчать.

   — Вы еще очень молоды, чтобы так разговаривать. — Вот это мило! «Вы еще молоды»! Значит, молодых можно обижать сколько угодно, и они должны молчать.

   — Дулебов · книга
7. «

   Коли нет родства хорошего или знакомства, где людей-то увидишь? где протекцию найдешь?

   Коли нет родства хорошего или знакомства, где людей-то увидишь? где протекцию найдешь?

   — Глумова · книга
8. «

   Нас проза жизни одолела. И рад бы в рай, да грехи не пускают. Тяжкие. Практические соображения, материальные расчеты — вот наши грехи. Постоянно вращаешься в сфере возможного, достижимого; ну, душа-то и мельчает, уж высоких и благородных замыслов и не приходит в голову.

   Нас проза жизни одолела. И рад бы в рай, да грехи не пускают. Тяжкие. Практические соображения, материальные расчеты — вот наши грехи. Постоянно вращаешься в сфере возможного, достижимого; ну, душа-то и мельчает, уж высоких и благородных замыслов и не приходит в голову.

   — Великатов · книга
9. «

   Чужим горем живет он, чужими слезами. Нет ли еще где бедных тружеников попроще? И тех обобрать, пусть они плачут да горе мычут. Что ему за дело до чужих слез! Ему веселье нужно.

   Чужим горем живет он, чужими слезами. Нет ли еще где бедных тружеников попроще? И тех обобрать, пусть они плачут да горе мычут. Что ему за дело до чужих слез! Ему веселье нужно.

   — Герасим Порфирьич Маргаритов · книга
10. «

    Увеличение окладов старшим может быть произведено на тот конец, дабы сии наружным блеском поддерживали величие власти, которое должно быть ей присуще. Подчиненный же сытый и довольный получает несвойственную его положению осанитость и самоуважение, тогда как для успешного и стройного течения дел, подчиненный должен быть робок и постоянно трепетен.

    Увеличение окладов старшим может быть произведено на тот конец, дабы сии наружным блеском поддерживали величие власти, которое должно быть ей присуще. Подчиненный же сытый и довольный получает несвойственную его положению осанитость и самоуважение, тогда как для успешного и стройного течения дел, подчиненный должен быть робок и постоянно трепетен.

    — Глумов · книга
11. «

    Есть-то всякий день хочется; так уж честно ль, не честно ль, а в дом тащить ты обязан.

    Есть-то всякий день хочется; так уж честно ль, не честно ль, а в дом тащить ты обязан.

    — Шаблова · книга
12. «

    — А ведь ты, Катя, Тихона не любишь. — Нет, как не любить! Мне жалко его очень. — Нет, не любишь. Коли жалко, так не любишь.

    — А ведь ты, Катя, Тихона не любишь. — Нет, как не любить! Мне жалко его очень. — Нет, не любишь. Коли жалко, так не любишь.

    — Варвара (сестра Тихона) · книга
13. «

    До стыда ли тут, когда смерть приходит.

    До стыда ли тут, когда смерть приходит.

    — Аксюша · книга
14. «

    Или я стар и глуп стал, или всё перевернулось на свете — ни чужой собственности, ни честности не стало, воровство перестали называть воровством!

    Или я стар и глуп стал, или всё перевернулось на свете — ни чужой собственности, ни честности не стало, воровство перестали называть воровством!

    — Герасим Порфирьич Маргаритов · книга
15. «

    Не будь корыстолюбив!

    Не будь корыстолюбив!

    — Манефа · книга
16. «

    На медные деньги ничего хорошего не купишь, а тем более счастия.

    На медные деньги ничего хорошего не купишь, а тем более счастия.

    — Бодаев · книга
17. «

    Мне равнодушно нельзя оставаться: надо либо плакать, либо смеяться.

    Мне равнодушно нельзя оставаться: надо либо плакать, либо смеяться.

    — Иван Петрович Телятев · книга
18. «

    Ты думаешь, коли человек влюблен, так сейчас гам... и съел? Из тонких парфюмов соткана душа моя.

    Ты думаешь, коли человек влюблен, так сейчас гам... и съел? Из тонких парфюмов соткана душа моя.

    — Мартын Прокофьич Нароков · книга
19. «

    — Я был так счастлив, она так притворялась, что любит меня! Ты только подумай! Для меня, для провинциала, для несчастного тюленя, ласки такой красавицы — ведь рай! И вдруг она изменяет. У меня оборвалось сердце, подкосились ноги, мне жизнь не мила; она меня обманывает. — Так ты ее убей, а меня-то за что же? — За то, что вы ее развратили. Она от природы создание доброе; в вашем омуте женщина может потерять все — и честь, и совесть, и всякий стыд. А ты развратней всех. Нет, нет, бери пистолет, а то я тебя убью стулом.

    — Я был так счастлив, она так притворялась, что любит меня! Ты только подумай! Для меня, для провинциала, для несчастного тюленя, ласки такой красавицы — ведь рай! И вдруг она изменяет. У меня оборвалось сердце, подкосились ноги, мне жизнь не мила; она меня обманывает. — Так ты ее убей, а меня-то за что же? — За то, что вы ее развратили. Она от природы создание доброе; в вашем омуте женщина может потерять все — и честь, и совесть, и всякий стыд. А ты развратней всех. Нет, нет, бери пистолет, а то я тебя убью стулом.

    — Савва Васильков · книга
20. «

    По крайней мере, я не обманываю; ведь не могу же я, при таком количестве дел, заниматься любовью серьезно: зачем же я буду притворяться влюбленным, вводить в заблуждение, возбуждать, может быть, какие-нибудь несбыточные надежды! То ли дело договор?

    По крайней мере, я не обманываю; ведь не могу же я, при таком количестве дел, заниматься любовью серьезно: зачем же я буду притворяться влюбленным, вводить в заблуждение, возбуждать, может быть, какие-нибудь несбыточные надежды! То ли дело договор?

    — Бакин · книга