39 цитат, которые говорил Александр Прозоров: жизненные цитаты

Александр Прозоров: жизненные цитаты — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 39 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Выходит, в самомнении дурь, а не в силе или слабости...

   Выходит, в самомнении дурь, а не в силе или слабости...

   — Александр Прозоров · книга
2. «

   Не может быть дружбы наполовину, не может быть покоя на рубежах, где власть, что ни день, меняется. Коли нет дружбы прочной, значит, меч русский ее должен заменить.

   Не может быть дружбы наполовину, не может быть покоя на рубежах, где власть, что ни день, меняется. Коли нет дружбы прочной, значит, меч русский ее должен заменить.

   — Александр Прозоров · книга
3. «

   Страсть ведь любовную, милок, ни стены каменные, ни решётки железные, ни рвы глубокие остановить не смогут. Всё едино прорвётся, суженых воедино свяжет.

   Страсть ведь любовную, милок, ни стены каменные, ни решётки железные, ни рвы глубокие остановить не смогут. Всё едино прорвётся, суженых воедино свяжет.

   — Александр Прозоров · книга
4. «

   Мелкие обиды не стоят большой измены.

   Мелкие обиды не стоят большой измены.

   — Александр Прозоров · книга
5. «

   Так уж выходит, что ты сходишь с ума по одной, она — по другому, тот — по третьей... Любви у всех навалом, но все при этом несчастные и в дураках.

   Так уж выходит, что ты сходишь с ума по одной, она — по другому, тот — по третьей... Любви у всех навалом, но все при этом несчастные и в дураках.

   — Александр Прозоров · книга
6. «

   Всё идёт слишком гладко. Именно с этого и начинаются все неприятности.

   Всё идёт слишком гладко. Именно с этого и начинаются все неприятности.

   — Александр Прозоров · книга
7. «

   Но ведь так можно договориться до того, что вообще никто ни в чём не повинен! Судьбы часто складываются несправедливо. Вырос человек среди воров — и сам стал вором, а потом и разбойником. Что же, позволять ему и дальше лихо творить? Нет, зло надо пресекать, каковы бы ни были его причины. А причины всякого зла — в другом зле, вдруг понял Олег. Старшее зло плодит меньшее, которое тоже норовит вырасти и в свою очередь производить себе подобное. И чем сильнее зло, тем оно опаснее. Воевать с мелкой нежитью — всё равно что рубить головы сказочному дракону, у которого вместо одной срубленной тут же вырастают три новые. Дракона следует поражать в сердце...

   Но ведь так можно договориться до того, что вообще никто ни в чём не повинен! Судьбы часто складываются несправедливо. Вырос человек среди воров — и сам стал вором, а потом и разбойником. Что же, позволять ему и дальше лихо творить? Нет, зло надо пресекать, каковы бы ни были его причины. А причины всякого зла — в другом зле, вдруг понял Олег. Старшее зло плодит меньшее, которое тоже норовит вырасти и в свою очередь производить себе подобное. И чем сильнее зло, тем оно опаснее. Воевать с мелкой нежитью — всё равно что рубить головы сказочному дракону, у которого вместо одной срубленной тут же вырастают три новые. Дракона следует поражать в сердце...

   — Александр Прозоров · книга
8. «

   Сильны бывают бабы в слабости и преданности своей, ох сильны! Токмо ни в мечах, ни в копьях силы этой не измерить.

   Сильны бывают бабы в слабости и преданности своей, ох сильны! Токмо ни в мечах, ни в копьях силы этой не измерить.

   — Александр Прозоров · книга
9. «

   — С простыми людьми и говорить проще, и ласки больше, и радость у них чище. А серебро... Ты знаешь, волхв. После того как переступаешь порог бедности, серебро перестает казаться столь уж важным в этом мире. — Бедности души, — тихо поправил хозяин пещеры. — Чего? — не понял Олег. — Бедность не в кошельке таится, ведун, — пригладил свою окладистую бороду волхв. — Бедность душевной токмо бывает. Коли у человека душа чистая да настоящая, он хоть и с голоду подыхать станет, а души своей за любые самоцветы не сменяет. А коли беден смертный душой, то будь у него хоть все подвалы златом забиты, а он всё едино ради лишней гривны на любую подлость пойдет, нутром наружу вывернется, змеёй подколодной ползать станет. — Это точно, — признал Середин. — Есть в мире люди, что всё только на деньги переводят, а есть те, что успехи свои измеряют совестью. И стена меж ними столь крепкая, что одним других вовеки не понять.

   — С простыми людьми и говорить проще, и ласки больше, и радость у них чище. А серебро... Ты знаешь, волхв. После того как переступаешь порог бедности, серебро перестает казаться столь уж важным в этом мире. — Бедности души, — тихо поправил хозяин пещеры. — Чего? — не понял Олег. — Бедность не в кошельке таится, ведун, — пригладил свою окладистую бороду волхв. — Бедность душевной токмо бывает. Коли у человека душа чистая да настоящая, он хоть и с голоду подыхать станет, а души своей за любые самоцветы не сменяет. А коли беден смертный душой, то будь у него хоть все подвалы златом забиты, а он всё едино ради лишней гривны на любую подлость пойдет, нутром наружу вывернется, змеёй подколодной ползать станет. — Это точно, — признал Середин. — Есть в мире люди, что всё только на деньги переводят, а есть те, что успехи свои измеряют совестью. И стена меж ними столь крепкая, что одним других вовеки не понять.

   — Александр Прозоров · книга
10. «

    Ты меня жалеть начнёшь. А жалость, она иногда только вред приносит.

    Ты меня жалеть начнёшь. А жалость, она иногда только вред приносит.

    — Александр Прозоров · книга
11. «

    Все хотят счастья. Но не все его достойны.

    Все хотят счастья. Но не все его достойны.

    — Александр Прозоров · книга
12. «

    Не покупайтесь на лесть, мсье Сенусерт! — немедленно отрезвил его учитель. — Тот, кто вас хвалит, не обязательно ваш друг. Возможно, ему просто не дотянуться до вас ножом со своего места, и он надеется, что вы повернетесь к нему спиной.

    Не покупайтесь на лесть, мсье Сенусерт! — немедленно отрезвил его учитель. — Тот, кто вас хвалит, не обязательно ваш друг. Возможно, ему просто не дотянуться до вас ножом со своего места, и он надеется, что вы повернетесь к нему спиной.

    — Александр Прозоров · книга
13. «

    Ты знаешь, что далеко не всё в нашей власти, что не всё происходит так, как хочется нам.

    Ты знаешь, что далеко не всё в нашей власти, что не всё происходит так, как хочется нам.

    — Александр Прозоров · книга
14. «

    Самое мерзкое — это когда ничего сделать не можешь. Только сидеть и ждать, чем всё кончится.

    Самое мерзкое — это когда ничего сделать не можешь. Только сидеть и ждать, чем всё кончится.

    — Александр Прозоров · книга
15. «

    — Подожди, у меня мыслишка одна имеется… — взял его за рукав Битали. — Хочешь, я ожерелье золотое сделаю? Не простое, а с секретом. Подаришь его Юлиане, она носить будет. Если девушка тебе изменит, ожерелье ее задушит. Само. И следить не нужно. Я умею такие изготавливать, меня учили. — Дурак ты! — резко выдернул руку парень и пошел прочь. — Постой, Гаспар! — нагнал его Битали. — Скажи, приятель, если ты не хочешь её наказать, тогда зачем тебе знать?! Ты ведь её даже не бросишь! <...> — Я не хочу знать, что она мне изменяет! — повернулся к Битали смертный. — Я хочу услышать, что она верна, понятно? Так что сам носи своё ожерелье! <...> Девушка лежала тихая, еле заметно шевеля губами. Выставленный вперед подбородок, расстегнутый ворот блузки. На миг потомок Темного Лорда представил там ожерелье и... И невольно передернул плечами от пробежавшего по спине холодка. Сама мысль о том, что тяжёлое жёлтое золото может задушить его любимую, вызвала в душе что-то, похожее на ужас. Однако недавний разговор еще оставался в памяти, и… И мысль о том, что Франсуаза может открыть объятия кому-то другому, пробудила внутри примерно такие же эмоции. И возможная измена любимой, и её гибель казались Битали одинаково невыносимыми. Он наконец-то понял, что именно пытался втолковать ему Гаспар. Бедолаге хотелось узнать только одно — что Юлиана ему верна. Потому что любой другой ответ разрывал мир в клочья и не оставлял будущего.

    — Подожди, у меня мыслишка одна имеется… — взял его за рукав Битали. — Хочешь, я ожерелье золотое сделаю? Не простое, а с секретом. Подаришь его Юлиане, она носить будет. Если девушка тебе изменит, ожерелье ее задушит. Само. И следить не нужно. Я умею такие изготавливать, меня учили. — Дурак ты! — резко выдернул руку парень и пошел прочь. — Постой, Гаспар! — нагнал его Битали. — Скажи, приятель, если ты не хочешь её наказать, тогда зачем тебе знать?! Ты ведь её даже не бросишь! <...> — Я не хочу знать, что она мне изменяет! — повернулся к Битали смертный. — Я хочу услышать, что она верна, понятно? Так что сам носи своё ожерелье! <...> Девушка лежала тихая, еле заметно шевеля губами. Выставленный вперед подбородок, расстегнутый ворот блузки. На миг потомок Темного Лорда представил там ожерелье и... И невольно передернул плечами от пробежавшего по спине холодка. Сама мысль о том, что тяжёлое жёлтое золото может задушить его любимую, вызвала в душе что-то, похожее на ужас. Однако недавний разговор еще оставался в памяти, и… И мысль о том, что Франсуаза может открыть объятия кому-то другому, пробудила внутри примерно такие же эмоции. И возможная измена любимой, и её гибель казались Битали одинаково невыносимыми. Он наконец-то понял, что именно пытался втолковать ему Гаспар. Бедолаге хотелось узнать только одно — что Юлиана ему верна. Потому что любой другой ответ разрывал мир в клочья и не оставлял будущего.

    — Александр Прозоров · книга
16. «

    Бури, они всегда уносят грязь, пыль и мусор, после них хорошо.

    Бури, они всегда уносят грязь, пыль и мусор, после них хорошо.

    — Александр Прозоров · книга
17. «

    Это была не ревность, — покачал головой Битали. — Просто жадность. Обида на то, что игрушка ушла к другому. Жадность — плохое чувство, оно всегда всё портит.

    Это была не ревность, — покачал головой Битали. — Просто жадность. Обида на то, что игрушка ушла к другому. Жадность — плохое чувство, оно всегда всё портит.

    — Александр Прозоров · книга
18. «

    Блудлив язык, что кошка. Он ляпнет, а добру молодцу расхлебывать.

    Блудлив язык, что кошка. Он ляпнет, а добру молодцу расхлебывать.

    — Александр Прозоров · книга
19. «

    — Самый могущественный чародей из всех рожденных, — напомнил варвар, — посвятивший себя тому, чтобы добиться справедливости для всех людей, смертных и духов, живущих в этом мире! Согласись, за такое стремление можно простить очень многое. — Но почему тогда у него появилось столько врагов? Почему борьба за справедливость превратилась в Большую Войну? — Ты задаёшь странные вопросы, мальчик. Подумай, что случится, если ты станешь правителем удела и запретишь грабить прохожих на дорогах и улицах? Жители, может, и обрадуются. Но вот бандиты и воры восстанут против такого закона все до одного и начнут против тебя жестокую войну, не жалея своей никчемной жизни. Что есть закон и справедливость для одних, то становится тюрьмой и смертью для других. Грабителям не нужен закон. Им нужна свобода. Полная, ничем не ограниченная.

    — Самый могущественный чародей из всех рожденных, — напомнил варвар, — посвятивший себя тому, чтобы добиться справедливости для всех людей, смертных и духов, живущих в этом мире! Согласись, за такое стремление можно простить очень многое. — Но почему тогда у него появилось столько врагов? Почему борьба за справедливость превратилась в Большую Войну? — Ты задаёшь странные вопросы, мальчик. Подумай, что случится, если ты станешь правителем удела и запретишь грабить прохожих на дорогах и улицах? Жители, может, и обрадуются. Но вот бандиты и воры восстанут против такого закона все до одного и начнут против тебя жестокую войну, не жалея своей никчемной жизни. Что есть закон и справедливость для одних, то становится тюрьмой и смертью для других. Грабителям не нужен закон. Им нужна свобода. Полная, ничем не ограниченная.

    — Александр Прозоров · книга
20. «

    Представь себе мышонка, чужеземец. Мышонка, которого смыл штормовой поток, — милостиво кивнул ему правитель. — Мышонок может сдаться, утонуть, быть разбитым о камни. А может решительно бороться и выплыть на гребень потока, нестись вперед на его высоте. Мышонок никогда не сможет одного: остановить этот поток. Ты понимаешь меня, ведун? Все эти люди здесь потому, что мне понадобились их жизни. Они могли засесть в своих городках и тихо сдохнуть там, борясь за право меня предать, или вместе со мной выйти на битву и сражаться, добывая честь и славу. Они не могли одного, чужеземец. Отсидеться в стороне. Когда идет поток, он заливает мышиные норки. Без радости, без злобы. Заливает, и всё. Потому что это поток.

    Представь себе мышонка, чужеземец. Мышонка, которого смыл штормовой поток, — милостиво кивнул ему правитель. — Мышонок может сдаться, утонуть, быть разбитым о камни. А может решительно бороться и выплыть на гребень потока, нестись вперед на его высоте. Мышонок никогда не сможет одного: остановить этот поток. Ты понимаешь меня, ведун? Все эти люди здесь потому, что мне понадобились их жизни. Они могли засесть в своих городках и тихо сдохнуть там, борясь за право меня предать, или вместе со мной выйти на битву и сражаться, добывая честь и славу. Они не могли одного, чужеземец. Отсидеться в стороне. Когда идет поток, он заливает мышиные норки. Без радости, без злобы. Заливает, и всё. Потому что это поток.

    — Александр Прозоров · книга