51 фраза Александра Прозоров: жизненные цитаты для статуса

Александр Прозоров: жизненные цитаты — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 51 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Когда у человека случаются неприятности, он может говорить о них много и долго. Когда у него всё хорошо — говорить вроде и не о чем.

   Когда у человека случаются неприятности, он может говорить о них много и долго. Когда у него всё хорошо — говорить вроде и не о чем.

   — Александр Прозоров · книга
2. «

   Мужчины, они разные, мадам Вантенуа. Иные любят так страстно, что готовы истязать себя, лишь бы их возлюбленная была счастлива. Другие любят так страстно, что скорее уничтожат любимых, нежели допустят, чтобы те оказались в чужих руках. Разные мужчины просят разные амулеты.

   Мужчины, они разные, мадам Вантенуа. Иные любят так страстно, что готовы истязать себя, лишь бы их возлюбленная была счастлива. Другие любят так страстно, что скорее уничтожат любимых, нежели допустят, чтобы те оказались в чужих руках. Разные мужчины просят разные амулеты.

   — Александр Прозоров · книга
3. «

   ...мужик любое дело, коли доведётся, исполнять должен. А лежат руки, не лежат...

   ...мужик любое дело, коли доведётся, исполнять должен. А лежат руки, не лежат...

   — Александр Прозоров · книга
4. «

   Вовремя отступить и вернуться сильным куда умнее, нежели умереть без всякой пользы.

   Вовремя отступить и вернуться сильным куда умнее, нежели умереть без всякой пользы.

   — Александр Прозоров · книга
5. «

   Зависть гасит голод, мороз избавляет от мстительности, любопытство одолевает страх, а лень — любопытство. Но хуже всего то, что человек может одновременно ненавидеть соседа, любить его дочку, жутко хотеть есть и любопытствовать, что именно жужжит в яме у него под ногами. И куда он пойдет: есть, драться, целоваться или раскапывать яму, угадать практически невозможно. Все многочисленные страсти и желания крутятся в человеке одновременно, переплетаясь и смыкаясь, взаимно подавляя или подпитывая и образуя в каждом из вас уникальный, неповторимый букет эмоций, управлять которым становится не так уж и просто.

   Зависть гасит голод, мороз избавляет от мстительности, любопытство одолевает страх, а лень — любопытство. Но хуже всего то, что человек может одновременно ненавидеть соседа, любить его дочку, жутко хотеть есть и любопытствовать, что именно жужжит в яме у него под ногами. И куда он пойдет: есть, драться, целоваться или раскапывать яму, угадать практически невозможно. Все многочисленные страсти и желания крутятся в человеке одновременно, переплетаясь и смыкаясь, взаимно подавляя или подпитывая и образуя в каждом из вас уникальный, неповторимый букет эмоций, управлять которым становится не так уж и просто.

   — Александр Прозоров · книга
6. «

   Дикая вольница, она всегда погибелью всеобщей кончается, тут исключения невозможны.

   Дикая вольница, она всегда погибелью всеобщей кончается, тут исключения невозможны.

   — Александр Прозоров · книга
7. «

   — Подожди, у меня мыслишка одна имеется… — взял его за рукав Битали. — Хочешь, я ожерелье золотое сделаю? Не простое, а с секретом. Подаришь его Юлиане, она носить будет. Если девушка тебе изменит, ожерелье ее задушит. Само. И следить не нужно. Я умею такие изготавливать, меня учили. — Дурак ты! — резко выдернул руку парень и пошел прочь. — Постой, Гаспар! — нагнал его Битали. — Скажи, приятель, если ты не хочешь её наказать, тогда зачем тебе знать?! Ты ведь её даже не бросишь! <...> — Я не хочу знать, что она мне изменяет! — повернулся к Битали смертный. — Я хочу услышать, что она верна, понятно? Так что сам носи своё ожерелье! <...> Девушка лежала тихая, еле заметно шевеля губами. Выставленный вперед подбородок, расстегнутый ворот блузки. На миг потомок Темного Лорда представил там ожерелье и... И невольно передернул плечами от пробежавшего по спине холодка. Сама мысль о том, что тяжёлое жёлтое золото может задушить его любимую, вызвала в душе что-то, похожее на ужас. Однако недавний разговор еще оставался в памяти, и… И мысль о том, что Франсуаза может открыть объятия кому-то другому, пробудила внутри примерно такие же эмоции. И возможная измена любимой, и её гибель казались Битали одинаково невыносимыми. Он наконец-то понял, что именно пытался втолковать ему Гаспар. Бедолаге хотелось узнать только одно — что Юлиана ему верна. Потому что любой другой ответ разрывал мир в клочья и не оставлял будущего.

   — Подожди, у меня мыслишка одна имеется… — взял его за рукав Битали. — Хочешь, я ожерелье золотое сделаю? Не простое, а с секретом. Подаришь его Юлиане, она носить будет. Если девушка тебе изменит, ожерелье ее задушит. Само. И следить не нужно. Я умею такие изготавливать, меня учили. — Дурак ты! — резко выдернул руку парень и пошел прочь. — Постой, Гаспар! — нагнал его Битали. — Скажи, приятель, если ты не хочешь её наказать, тогда зачем тебе знать?! Ты ведь её даже не бросишь! <...> — Я не хочу знать, что она мне изменяет! — повернулся к Битали смертный. — Я хочу услышать, что она верна, понятно? Так что сам носи своё ожерелье! <...> Девушка лежала тихая, еле заметно шевеля губами. Выставленный вперед подбородок, расстегнутый ворот блузки. На миг потомок Темного Лорда представил там ожерелье и... И невольно передернул плечами от пробежавшего по спине холодка. Сама мысль о том, что тяжёлое жёлтое золото может задушить его любимую, вызвала в душе что-то, похожее на ужас. Однако недавний разговор еще оставался в памяти, и… И мысль о том, что Франсуаза может открыть объятия кому-то другому, пробудила внутри примерно такие же эмоции. И возможная измена любимой, и её гибель казались Битали одинаково невыносимыми. Он наконец-то понял, что именно пытался втолковать ему Гаспар. Бедолаге хотелось узнать только одно — что Юлиана ему верна. Потому что любой другой ответ разрывал мир в клочья и не оставлял будущего.

   — Александр Прозоров · книга
8. «

   Раскрытая засада, <...> это западня уже для того, кто спрятался.

   Раскрытая засада, <...> это западня уже для того, кто спрятался.

   — Александр Прозоров · книга
9. «

   Ты знаешь, что далеко не всё в нашей власти, что не всё происходит так, как хочется нам.

   Ты знаешь, что далеко не всё в нашей власти, что не всё происходит так, как хочется нам.

   — Александр Прозоров · книга
10. «

    Все хотят счастья. Но не все его достойны.

    Все хотят счастья. Но не все его достойны.

    — Александр Прозоров · книга
11. «

    Милость богов редко обращается к тем, в ком нет доблести и силы богатырской.

    Милость богов редко обращается к тем, в ком нет доблести и силы богатырской.

    — Александр Прозоров · книга
12. «

    Так уж выходит, что ты сходишь с ума по одной, она — по другому, тот — по третьей... Любви у всех навалом, но все при этом несчастные и в дураках.

    Так уж выходит, что ты сходишь с ума по одной, она — по другому, тот — по третьей... Любви у всех навалом, но все при этом несчастные и в дураках.

    — Александр Прозоров · книга
13. «

    Справедливость — не зло, хотя выглядит часто так же. Для справедливости нет ни добра, ни зла, ни правды, ни кривды. Убил — умри, украл — отдай, заставил — отработай.

    Справедливость — не зло, хотя выглядит часто так же. Для справедливости нет ни добра, ни зла, ни правды, ни кривды. Убил — умри, украл — отдай, заставил — отработай.

    — Александр Прозоров · книга
14. «

    Доброе слово плохо доходит до слушателя, если за ним не покачиваются пики, и самым великим праведникам трудно найти последователей, если они не становятся реальной силой.

    Доброе слово плохо доходит до слушателя, если за ним не покачиваются пики, и самым великим праведникам трудно найти последователей, если они не становятся реальной силой.

    — Александр Прозоров · книга
15. «

    Никогда не знаешь, какое событие в судьбе принесёт радость, а какое беду.

    Никогда не знаешь, какое событие в судьбе принесёт радость, а какое беду.

    — Александр Прозоров · книга
16. «

    Переломать всё вокруг нетрудно. Труднее целым в ненастные годы уберечь.

    Переломать всё вокруг нетрудно. Труднее целым в ненастные годы уберечь.

    — Александр Прозоров · книга
17. «

    Самое мерзкое — это когда ничего сделать не можешь. Только сидеть и ждать, чем всё кончится.

    Самое мерзкое — это когда ничего сделать не можешь. Только сидеть и ждать, чем всё кончится.

    — Александр Прозоров · книга
18. «

    — С простыми людьми и говорить проще, и ласки больше, и радость у них чище. А серебро... Ты знаешь, волхв. После того как переступаешь порог бедности, серебро перестает казаться столь уж важным в этом мире. — Бедности души, — тихо поправил хозяин пещеры. — Чего? — не понял Олег. — Бедность не в кошельке таится, ведун, — пригладил свою окладистую бороду волхв. — Бедность душевной токмо бывает. Коли у человека душа чистая да настоящая, он хоть и с голоду подыхать станет, а души своей за любые самоцветы не сменяет. А коли беден смертный душой, то будь у него хоть все подвалы златом забиты, а он всё едино ради лишней гривны на любую подлость пойдет, нутром наружу вывернется, змеёй подколодной ползать станет. — Это точно, — признал Середин. — Есть в мире люди, что всё только на деньги переводят, а есть те, что успехи свои измеряют совестью. И стена меж ними столь крепкая, что одним других вовеки не понять.

    — С простыми людьми и говорить проще, и ласки больше, и радость у них чище. А серебро... Ты знаешь, волхв. После того как переступаешь порог бедности, серебро перестает казаться столь уж важным в этом мире. — Бедности души, — тихо поправил хозяин пещеры. — Чего? — не понял Олег. — Бедность не в кошельке таится, ведун, — пригладил свою окладистую бороду волхв. — Бедность душевной токмо бывает. Коли у человека душа чистая да настоящая, он хоть и с голоду подыхать станет, а души своей за любые самоцветы не сменяет. А коли беден смертный душой, то будь у него хоть все подвалы златом забиты, а он всё едино ради лишней гривны на любую подлость пойдет, нутром наружу вывернется, змеёй подколодной ползать станет. — Это точно, — признал Середин. — Есть в мире люди, что всё только на деньги переводят, а есть те, что успехи свои измеряют совестью. И стена меж ними столь крепкая, что одним других вовеки не понять.

    — Александр Прозоров · книга
19. «

    Ты меня жалеть начнёшь. А жалость, она иногда только вред приносит.

    Ты меня жалеть начнёшь. А жалость, она иногда только вред приносит.

    — Александр Прозоров · книга
20. «

    Всё идёт слишком гладко. Именно с этого и начинаются все неприятности.

    Всё идёт слишком гладко. Именно с этого и начинаются все неприятности.

    — Александр Прозоров · книга