Александр Сергеевич Пушкин: жизненные цитаты: 21 высказываний о главном

Ниже 21 цитата Александра Сергеевича Пушкин: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Хотя сердце его, как нам известно, было уже занято, но молодая красавица всегда имела право на его воображение.

   Хотя сердце его, как нам известно, было уже занято, но молодая красавица всегда имела право на его воображение.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
2. «

   ... Когда б ты знала, Когда бы ты воображала Неволю душных городов! Там люди в кучах, за оградой. Не дышат утренней прохладой, Ни вешним запахом лугов; Любви стыдятся, мысли гонят, Торгуют волею своей, Главы пред идолами клонят И просят денег да цепей...

   ... Когда б ты знала, Когда бы ты воображала Неволю душных городов! Там люди в кучах, за оградой. Не дышат утренней прохладой, Ни вешним запахом лугов; Любви стыдятся, мысли гонят, Торгуют волею своей, Главы пред идолами клонят И просят денег да цепей...

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
3. «

   Deep in the desert's misery, far in the fury of the sand, there stands the awesome Upas Tree lone watchman of a lifeless land. <...> But man sent man with one proud look towards the tree, and he was gone, the humble one, and there he took the poison and returned at dawn.

   Deep in the desert's misery, far in the fury of the sand, there stands the awesome Upas Tree lone watchman of a lifeless land. <...> But man sent man with one proud look towards the tree, and he was gone, the humble one, and there he took the poison and returned at dawn.

   — Александр Сергеевич Пушкин
4. «

   Я знал красавиц недоступных, Холодных, чистых, как зима, Неумолимых, неподкупных, Непостижимых для ума; Дивился я их спеси модной, Их добродетели природной, И, признаюсь, от них бежал, И, мнится, с ужасом читал Над их бровями надпись ада: Оставь надежду навсегда. Внушать любовь для них беда, Пугать людей для них отрада.

   Я знал красавиц недоступных, Холодных, чистых, как зима, Неумолимых, неподкупных, Непостижимых для ума; Дивился я их спеси модной, Их добродетели природной, И, признаюсь, от них бежал, И, мнится, с ужасом читал Над их бровями надпись ада: Оставь надежду навсегда. Внушать любовь для них беда, Пугать людей для них отрада.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
5. «

   Увы, на разные забавы Я много жизни погубил! Но если б не страдали нравы, Я балы б до сих пор любил.

   Увы, на разные забавы Я много жизни погубил! Но если б не страдали нравы, Я балы б до сих пор любил.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
6. «

   Труден первый шаг И скучен первый путь.

   Труден первый шаг И скучен первый путь.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
7. «

   Легкомысленный свет беспощадно гонит на самом деле то, что дозволяет в теории...

   Легкомысленный свет беспощадно гонит на самом деле то, что дозволяет в теории...

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
8. «

   В столицах женщины получают, может быть, лучшее образование; но навык света скоро сглаживает характер и делает души столь же однообразными, как и головные уборы.

   В столицах женщины получают, может быть, лучшее образование; но навык света скоро сглаживает характер и делает души столь же однообразными, как и головные уборы.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
9. «

   Бывало, но по счастью, что было, то прошло.

   Бывало, но по счастью, что было, то прошло.

   — Александр Сергеевич Пушкин
10. «

    И он мне грудь рассек мечом, И сердце трепетное вынул, И угль, пылающий огнем, Во грудь отверстую водвинул.

    И он мне грудь рассек мечом, И сердце трепетное вынул, И угль, пылающий огнем, Во грудь отверстую водвинул.

    — Александр Сергеевич Пушкин
11. «

    И хором бабушки твердят: «Как наши годы-то летят!»

    И хором бабушки твердят: «Как наши годы-то летят!»

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
12. «

    Края Москвы, края родные Где на заре цветущих лет Часы беспечности я тратил золотые, Не зная горести и бед…

    Края Москвы, края родные Где на заре цветущих лет Часы беспечности я тратил золотые, Не зная горести и бед…

    — Александр Сергеевич Пушкин
13. «

    Скажите, однако, что он сделал вам, этот бедный муж? Уже не ревнует ли он часом? Что ж, клянусь вам, он не был бы неправ; вы не умеете или (что еще хуже) не хотите щадить людей. Хорошенькая женщина, конечно, вольна… быть вольной. Боже мой, я не собираюсь читать вам нравоучения, но все же следует уважать мужа, - иначе никто не захочет состоять в мужьях. Не принижайте слишком это ремесло, оно необходимо на свете.

    Скажите, однако, что он сделал вам, этот бедный муж? Уже не ревнует ли он часом? Что ж, клянусь вам, он не был бы неправ; вы не умеете или (что еще хуже) не хотите щадить людей. Хорошенькая женщина, конечно, вольна… быть вольной. Боже мой, я не собираюсь читать вам нравоучения, но все же следует уважать мужа, - иначе никто не захочет состоять в мужьях. Не принижайте слишком это ремесло, оно необходимо на свете.

    — Александр Сергеевич Пушкин
14. «

    Теперь я живу дома, я хозяйка — и ты не поверишь, какое это истинное наслаждение.

    Теперь я живу дома, я хозяйка — и ты не поверишь, какое это истинное наслаждение.

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
15. «

    ... как сродно человеку предаваться суеверию, несмотря на всевозможное презрение к предрассудкам.

    ... как сродно человеку предаваться суеверию, несмотря на всевозможное презрение к предрассудкам.

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
16. «

    Кто раз любил, уж не полюбит вновь.

    Кто раз любил, уж не полюбит вновь.

    — Александр Сергеевич Пушкин
17. «

    И вот: по родственным обедам Развозят Таню каждый день Представить бабушкам и дедам Ее рассеянную лень. Родне, прибывшей издалеча, И восклицанья, и хлеб-соль. «Как Таня выросла! Давно ль Я, кажется, тебя крестила? А я так на руки брала! А я так за уши драла! А я так пряником кормила!» И хором бабушки твердят: «Как наши годы-то летят!»

    И вот: по родственным обедам Развозят Таню каждый день Представить бабушкам и дедам Ее рассеянную лень. Родне, прибывшей издалеча, И восклицанья, и хлеб-соль. «Как Таня выросла! Давно ль Я, кажется, тебя крестила? А я так на руки брала! А я так за уши драла! А я так пряником кормила!» И хором бабушки твердят: «Как наши годы-то летят!»

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
18. «

    Мне тяжела теперь и радость, Не только грусть... душа моя, Уж никуда не годна я... Под старость жизнь такая гадость...

    Мне тяжела теперь и радость, Не только грусть... душа моя, Уж никуда не годна я... Под старость жизнь такая гадость...

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
19. «

    Не все я в небе ненавидел, Не все я в мире презирал.

    Не все я в небе ненавидел, Не все я в мире презирал.

    — Александр Сергеевич Пушкин
20. «

    Всяк суетится, лжет за двух, И всюду меркантильный дух. Тоска!

    Всяк суетится, лжет за двух, И всюду меркантильный дух. Тоска!

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга