267 цитат Александра Сергеевича Пушкина, ставших крылатыми

Подборка из 267 цитат Александра Сергеевича Пушкина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ведь ревности припадки - Болезнь так точно, как чума, Как черный сплин, как лихорадка, Как повреждение ума.

   Ведь ревности припадки - Болезнь так точно, как чума, Как черный сплин, как лихорадка, Как повреждение ума.
2. «

   Если средства или обстоятельства не позволяют тебе блистать, не старайся скрывать лишений; скорее избери другую крайность: цинизм своей резкостью импонирует суетному мнению света, между тем как мелочные ухищрения тщеславия делают человека смешным и достойным презрения.

   Если средства или обстоятельства не позволяют тебе блистать, не старайся скрывать лишений; скорее избери другую крайность: цинизм своей резкостью импонирует суетному мнению света, между тем как мелочные ухищрения тщеславия делают человека смешным и достойным презрения.
3. «

   Парнас — не монастырь и не гарем печальный.

   Парнас — не монастырь и не гарем печальный.
4. «

   Никогда не забывай умышленной обиды, — будь немногословен или вовсе смолчи и никогда не отвечай оскорблением на оскорбление.

   Никогда не забывай умышленной обиды, — будь немногословен или вовсе смолчи и никогда не отвечай оскорблением на оскорбление.
5. «

   Дай бог, чтоб я, с друзьями Встречая сотый май, Покрытый сединами, Сказал тебе стихами: Вот кубок; наливай! Веселье! будь до гроба Сопутник верный наш. И пусть умрем мы оба При стуке полных чаш!

   Дай бог, чтоб я, с друзьями Встречая сотый май, Покрытый сединами, Сказал тебе стихами: Вот кубок; наливай! Веселье! будь до гроба Сопутник верный наш. И пусть умрем мы оба При стуке полных чаш!
6. «

   Ты просвещением свой разум осветил, Ты правды лик увидел, И нежно чуждые народы возлюбил, И мудро свой возненавидел.

   Ты просвещением свой разум осветил, Ты правды лик увидел, И нежно чуждые народы возлюбил, И мудро свой возненавидел.
7. «

   Будучи молод и вспыльчив, я негодовал на низость и малодушие смотрителя, когда сей последний отдавал приготовленную мне тройку под коляску чиновного барина. Столь же долго не мог я привыкнуть и к тому, чтоб разборчивый холоп обносил меня блюдом на губернаторском обеде. Ныне то и другое кажется мне в порядке вещей. В самом деле, что было бы с нами, если бы вместо общеудобного правила: чин чина почитай, ввелось в употребление другое, например: ум ума почитай? Какие возникли бы споры! И слуги с кого бы начинали кушанье подавать?

   Будучи молод и вспыльчив, я негодовал на низость и малодушие смотрителя, когда сей последний отдавал приготовленную мне тройку под коляску чиновного барина. Столь же долго не мог я привыкнуть и к тому, чтоб разборчивый холоп обносил меня блюдом на губернаторском обеде. Ныне то и другое кажется мне в порядке вещей. В самом деле, что было бы с нами, если бы вместо общеудобного правила: чин чина почитай, ввелось в употребление другое, например: ум ума почитай? Какие возникли бы споры! И слуги с кого бы начинали кушанье подавать?

   — Повести покойного Ивана Петровича Белкина · книга
8. «

   Женясь, я думал издерживать втрое против прежнего, вышло вдесятеро.

   Женясь, я думал издерживать втрое против прежнего, вышло вдесятеро.
9. «

   Действие человека мгновенно и одно, действие книги множественно и повсеместно.

   Действие человека мгновенно и одно, действие книги множественно и повсеместно.
10. «

    Другой!... Нет, никому на свете Не отдала бы сердца я! То в высшем суждено совете... То воля неба: я твоя; Вся жизнь моя была залогом Свиданья верного с тобой; Я знаю, ты мне послан богом, До гроба ты хранитель мой...

    Другой!... Нет, никому на свете Не отдала бы сердца я! То в высшем суждено совете... То воля неба: я твоя; Вся жизнь моя была залогом Свиданья верного с тобой; Я знаю, ты мне послан богом, До гроба ты хранитель мой...

    — Евгений Онегин · книга
11. «

    Всегда так будет, как бывало; Таков издревле белый свет: Ученых много умных мало, Знакомых тьма — а друга нет!

    Всегда так будет, как бывало; Таков издревле белый свет: Ученых много умных мало, Знакомых тьма — а друга нет!
12. «

    Сам съешь! — Заметил ли ты, что все наши журнальные антикритики основаны на САМ СЪЕШЬ? Булгарин говорит Федорову: ты лжешь, Федоров говорит Булгарину: сам ты лжешь. Пинский говорит Полевому: ты невежда, Полевой возражает Пинскому: ты сам невежда, один кричит: ты крадешь! другой: сам ты крадешь! — и все правы.

    Сам съешь! — Заметил ли ты, что все наши журнальные антикритики основаны на САМ СЪЕШЬ? Булгарин говорит Федорову: ты лжешь, Федоров говорит Булгарину: сам ты лжешь. Пинский говорит Полевому: ты невежда, Полевой возражает Пинскому: ты сам невежда, один кричит: ты крадешь! другой: сам ты крадешь! — и все правы.
13. «

    Кто раз любил, уж не полюбит вновь.

    Кто раз любил, уж не полюбит вновь.
14. «

    Ему известен женский нрав; Он испытал, сколь он лукав И на свободе и в неволе.

    Ему известен женский нрав; Он испытал, сколь он лукав И на свободе и в неволе.

    — Бахчисарайский фонтан · книга
15. «

    Оставь надежду навсегда.

    Оставь надежду навсегда.

    — Татьяна Ларина · книга
16. «

    Движенья нет, сказал мудрец брадатый. Другой смолчал и стал пред ним ходить. Сильнее бы не мог он возразить; Хвалили все ответ замысловатый. Но, господа, забавный случай сей Другой пример на память мне приводит: Ведь каждый день над нами Солнце ходит, Однако ж прав упрямый Галилей.

    Движенья нет, сказал мудрец брадатый. Другой смолчал и стал пред ним ходить. Сильнее бы не мог он возразить; Хвалили все ответ замысловатый. Но, господа, забавный случай сей Другой пример на память мне приводит: Ведь каждый день над нами Солнце ходит, Однако ж прав упрямый Галилей.
17. «

    Что в имени тебе моём? Оно умрёт, как шум печальный Волны, плеснувшей в берег дальний, Как звук ночной в лесу глухом.

    Что в имени тебе моём? Оно умрёт, как шум печальный Волны, плеснувшей в берег дальний, Как звук ночной в лесу глухом.
18. «

    Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человека с предрассудками — я оскорблен, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог ее дал.

    Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человека с предрассудками — я оскорблен, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог ее дал.
19. «

    На лицах дерзость, в сердце страх.

    На лицах дерзость, в сердце страх.
20. «

    Разум неистощим в соображении понятий, как язык неистощим в соединении слов.

    Разум неистощим в соображении понятий, как язык неистощим в соединении слов.