336 коротких цитат Александра Сергеевича Пушкина

Подборка из 336 цитат Александра Сергеевича Пушкина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Одна беда: Маша; девка на выданье, а какое у ней приданое? частый гребень, да веник, да алтын денег (прости бог!), с чем в баню сходить.

   Одна беда: Маша; девка на выданье, а какое у ней приданое? частый гребень, да веник, да алтын денег (прости бог!), с чем в баню сходить.

   — Василиса Егоровна · книга
2. «

   Нежного слабей жестокий, и страх живёт в душе, страстьми томимый.

   Нежного слабей жестокий, и страх живёт в душе, страстьми томимый.

   — Вальсингам · книга
3. «

   Москва... как много в этом звуке Для сердца русского слилось! Как много в нем отозвалось!

   Москва... как много в этом звуке Для сердца русского слилось! Как много в нем отозвалось!

   — Евгений Онегин · книга
4. «

   Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!

   Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!

   — Петр Гринев · книга
5. «

   Теперь, кажется все уладил и стану жить потихоньку без тещи, без экипажа, следственно — без больших расходов и без сплетен.

   Теперь, кажется все уладил и стану жить потихоньку без тещи, без экипажа, следственно — без больших расходов и без сплетен.
6. «

   Владыко дней моих! Дух праздности унылой, Любоначалия, змеи сокрытой сей, И празднословия не дай душе моей.

   Владыко дней моих! Дух праздности унылой, Любоначалия, змеи сокрытой сей, И празднословия не дай душе моей.
7. «

   Мне рифмы нужны; все готов сберечь я, Хоть весь словарь; что слог, то и солдат - Все годны в строй: у нас ведь не парад.

   Мне рифмы нужны; все готов сберечь я, Хоть весь словарь; что слог, то и солдат - Все годны в строй: у нас ведь не парад.

   — Домик в Коломне · книга
8. «

   ... Я вас люблю (к чему лукавить?), Но я другому отдана; Я буду век ему верна..

   ... Я вас люблю (к чему лукавить?), Но я другому отдана; Я буду век ему верна..

   — Татьяна Ларина · книга
9. «

   Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человека с предрассудками — я оскорблен, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог ее дал.

   Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человека с предрассудками — я оскорблен, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог ее дал.
10. «

    О себе говорить я тебе не хочу, потому что не намерен в наперсники брать московскую почту, которая нынешний год делала со мною удивительные свинства; буду писать тебе по оказии.

    О себе говорить я тебе не хочу, потому что не намерен в наперсники брать московскую почту, которая нынешний год делала со мною удивительные свинства; буду писать тебе по оказии.
11. «

    Парнас — не монастырь и не гарем печальный.

    Парнас — не монастырь и не гарем печальный.
12. «

    Безбожный пир, безбожные безумцы!

    Безбожный пир, безбожные безумцы!

    — Пир во время чумы · книга
13. «

    Кто чувствовал, того тревожит Призрак невозвратимых дней: Тому уж нет очарований. Того змия воспоминаний, Того раскаянье грызет. Все это часто придает Большую прелесть разговору. Сперва Онегина язык Меня смущал; но я привык К его язвительному спору, И к шутке, с желчью пополам, И злости мрачных эпиграмм.

    Кто чувствовал, того тревожит Призрак невозвратимых дней: Тому уж нет очарований. Того змия воспоминаний, Того раскаянье грызет. Все это часто придает Большую прелесть разговору. Сперва Онегина язык Меня смущал; но я привык К его язвительному спору, И к шутке, с желчью пополам, И злости мрачных эпиграмм.

    — Евгений Онегин · книга
14. «

    Теперь мы можем справедливо Сказать, что в наши времена Супругу верная жена, Друзья мои, совсем не диво.

    Теперь мы можем справедливо Сказать, что в наши времена Супругу верная жена, Друзья мои, совсем не диво.

    — Граф Нулин · книга
15. «

    Вечор, ты помнишь, вьюга злилась, На мутном небе мгла носилась; Луна, как бледное пятно, Сквозь тучи мрачные желтела, И ты печальная сидела - А нынче... погляди в окно:

    Вечор, ты помнишь, вьюга злилась, На мутном небе мгла носилась; Луна, как бледное пятно, Сквозь тучи мрачные желтела, И ты печальная сидела - А нынче... погляди в окно:
16. «

    Мне вас не жаль, года весны моей, Протекшие в мечтах любви напрасной, - Мне вас не жаль, о таинства ночей, Воспетые цевницей сладострастной;

    Мне вас не жаль, года весны моей, Протекшие в мечтах любви напрасной, - Мне вас не жаль, о таинства ночей, Воспетые цевницей сладострастной;
17. «

    И путешествия ему, Как все на свете, надоели, Он возвратился и попал, Как Чацкий, с корабля на бал.

    И путешествия ему, Как все на свете, надоели, Он возвратился и попал, Как Чацкий, с корабля на бал.

    — Евгений Онегин · книга
18. «

    La morale est dans la nature des choes.

    La morale est dans la nature des choes.

    — Евгений Онегин · книга
19. «

    Кокетка! Ветреный ребёнок! Уж хитрость ведает она, Уж изменять научена!

    Кокетка! Ветреный ребёнок! Уж хитрость ведает она, Уж изменять научена!

    — Владимир Ленский · книга
20. «

    И снова, преданный безделью, Томясь душевной пустотой, Уселся он — с похвальной целью Себе присвоить ум чужой; Отрядом книг уставил полку, Читал, читал, а всё без толку: Там скука, там обман иль бред; В том совести, в том смысла нет; На всех различные вериги; И устарела старина, И старым бредит новизна. Как женщин, он оставил книги, И полку, с пыльной их семьей, Задернул траурной тафтой.

    И снова, преданный безделью, Томясь душевной пустотой, Уселся он — с похвальной целью Себе присвоить ум чужой; Отрядом книг уставил полку, Читал, читал, а всё без толку: Там скука, там обман иль бред; В том совести, в том смысла нет; На всех различные вериги; И устарела старина, И старым бредит новизна. Как женщин, он оставил книги, И полку, с пыльной их семьей, Задернул траурной тафтой.

    — Евгений Онегин · книга