501 цитата Александра Сергеевича Пушкина для поста и дневника

Подборка из 501 цитата Александра Сергеевича Пушкина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я бы нашел много, что тебе сказать в извинение моей несостоятельности, но это по почте писать вещь излишняя.

   Я бы нашел много, что тебе сказать в извинение моей несостоятельности, но это по почте писать вещь излишняя.
2. «

   Ты, Моцарт, недостоин сам себя.

   Ты, Моцарт, недостоин сам себя.

   — Сальери · книга
3. «

   Хоть тяжело подчас в ней бремя, Телега на ходу легка; Ямщик лихой, седое время, Везет, не слезет с облучка.

   Хоть тяжело подчас в ней бремя, Телега на ходу легка; Ямщик лихой, седое время, Везет, не слезет с облучка.
4. «

   Прошла любовь, явилась муза И прояснился темный ум.

   Прошла любовь, явилась муза И прояснился темный ум.

   — Евгений Онегин · книга
5. «

   Теперь мы можем справедливо Сказать, что в наши времена Супругу верная жена, Друзья мои, совсем не диво.

   Теперь мы можем справедливо Сказать, что в наши времена Супругу верная жена, Друзья мои, совсем не диво.

   — Граф Нулин · книга
6. «

   Разве у хорошеньких женщин должен быть характер? Главное — это глаза, зубы, ручки и ножки...

   Разве у хорошеньких женщин должен быть характер? Главное — это глаза, зубы, ручки и ножки...
7. «

   Когда благому просвещенью Отдвинем более границ, Со временем (по расчисленью Философических таблиц*, Лет чрез пятьсот) дороги, верно, У нас изменятся безмерно: Шоссе Россию здесь и тут, Соединив, пересекут. Мосты чугунные чрез воды Шагнут широкою дугой, Раздвинем горы, под водой Пророем дерзостные своды, И заведет крещеный мир На каждой станции трактир.

   Когда благому просвещенью Отдвинем более границ, Со временем (по расчисленью Философических таблиц*, Лет чрез пятьсот) дороги, верно, У нас изменятся безмерно: Шоссе Россию здесь и тут, Соединив, пересекут. Мосты чугунные чрез воды Шагнут широкою дугой, Раздвинем горы, под водой Пророем дерзостные своды, И заведет крещеный мир На каждой станции трактир.

   — Евгений Онегин · книга
8. «

   В первое представление «Дон Жуана», в то время, когда весь театр, полный изумленных знатоков, безмолвно упивался гармонией Моцарта, раздался свист — все обратились с негодованием, и знаменитый Сальери вышел из залы — в бешенстве, снедаемый завистию. Сальери умер лет 8 тому назад. Некоторые немецкие журналы говорили, что на одре смерти признался он будто бы в ужасном преступлении — в отравлении великого Моцарта. Завистник, который мог освистать «Дон Жуана», мог отравить его творца.

   В первое представление «Дон Жуана», в то время, когда весь театр, полный изумленных знатоков, безмолвно упивался гармонией Моцарта, раздался свист — все обратились с негодованием, и знаменитый Сальери вышел из залы — в бешенстве, снедаемый завистию. Сальери умер лет 8 тому назад. Некоторые немецкие журналы говорили, что на одре смерти признался он будто бы в ужасном преступлении — в отравлении великого Моцарта. Завистник, который мог освистать «Дон Жуана», мог отравить его творца.

   — О Сальери · книга
9. «

   Влюбленный человек доселе мне казался Смешным, и я его безумству удивлялся.

   Влюбленный человек доселе мне казался Смешным, и я его безумству удивлялся.

   — Анджело · книга
10. «

    Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие. «Государственное правило, — говорит Карамзин, — ставит уважение к предкам в достоинство гражданину образованному». Греки в самом своем унижении помнили славное происхождение свое и тем самым уже были достойны своего освобождения... Может ли быть пороком в частном человеке то, что почитается добродетелью в целом народе?

    Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие. «Государственное правило, — говорит Карамзин, — ставит уважение к предкам в достоинство гражданину образованному». Греки в самом своем унижении помнили славное происхождение свое и тем самым уже были достойны своего освобождения... Может ли быть пороком в частном человеке то, что почитается добродетелью в целом народе?
11. «

    Лучше, как говорит Экклезиаст, внимать наставлениям мудрого, чем песням безумца.

    Лучше, как говорит Экклезиаст, внимать наставлениям мудрого, чем песням безумца.
12. «

    Как мысли чёрные к тебе придут, Откупори шампанского бутылку Иль перечти «Женитьбу Фигаро».

    Как мысли чёрные к тебе придут, Откупори шампанского бутылку Иль перечти «Женитьбу Фигаро».

    — Сальери · книга
13. «

    Что слава? — Яркая заплата На ветхом рубище певца.

    Что слава? — Яркая заплата На ветхом рубище певца.
14. «

    Мне нравились его черты, Мечтам невольная преданность, Неподражательная странность И резкий, охлажденный ум.

    Мне нравились его черты, Мечтам невольная преданность, Неподражательная странность И резкий, охлажденный ум.

    — Евгений Онегин · книга
15. «

    Худой мир лучше доброй ссоры, а нечестен, так здоров.

    Худой мир лучше доброй ссоры, а нечестен, так здоров.

    — Иван Игнатьевич Миронов · книга
16. «

    Люблю я в полдень воспаленный Прохладу черпать из ручья И в роще тихой, отдаленной Смотреть, как плещет в брег струя. Когда ж вино в края поскачет, Напенясь в чаше круговой, Друзья, скажите, — кто не плачет, Заране радуясь душой?

    Люблю я в полдень воспаленный Прохладу черпать из ручья И в роще тихой, отдаленной Смотреть, как плещет в брег струя. Когда ж вино в края поскачет, Напенясь в чаше круговой, Друзья, скажите, — кто не плачет, Заране радуясь душой?
17. «

    Конечно, царь: сильна твоя держава, Ты милостью, раденьем и щедротой Усыновил сердца своих рабов. Но знаешь сам: бессмысленная чернь Изменчива, мятежна, суеверна, Легко пустой надежде предана, Мгновенному внушению послушна, Для истины глуха и равнодушна, А баснями питается она.

    Конечно, царь: сильна твоя держава, Ты милостью, раденьем и щедротой Усыновил сердца своих рабов. Но знаешь сам: бессмысленная чернь Изменчива, мятежна, суеверна, Легко пустой надежде предана, Мгновенному внушению послушна, Для истины глуха и равнодушна, А баснями питается она.

    — Василий Шуйский · книга
18. «

    О боже мой, кто будет нами править? О горе нам!

    О боже мой, кто будет нами править? О горе нам!

    — народ · книга
19. «

    Буря мглою небо кроет, Вихри снежные крутя; То, как зверь, она завоет, То заплачет, как дитя, То по кровле обветшалой Вдруг соломой зашумит, То, как путник запоздалый, К нам в окошко застучит.

    Буря мглою небо кроет, Вихри снежные крутя; То, как зверь, она завоет, То заплачет, как дитя, То по кровле обветшалой Вдруг соломой зашумит, То, как путник запоздалый, К нам в окошко застучит.
20. «

    Отпусти ты, старче, меня в море! Дорогой за себя дам откуп: Откуплюсь, чем только пожелаешь.

    Отпусти ты, старче, меня в море! Дорогой за себя дам откуп: Откуплюсь, чем только пожелаешь.

    — Золотая рыбка · книга