Подборка: 636 цитат Александра Сергеевича Пушкина

Подборка из 636 цитат Александра Сергеевича Пушкина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда мы клонимся к закату, Оставим юный пыл страстей — Вы старшей дочери своей, Я своему меньшому брату: Им можно с жизнию шалить И слезы впредь себе готовить; Еще пристало им любить, А нам уже пора злословить.

   Когда мы клонимся к закату, Оставим юный пыл страстей — Вы старшей дочери своей, Я своему меньшому брату: Им можно с жизнию шалить И слезы впредь себе готовить; Еще пристало им любить, А нам уже пора злословить.
2. «

   Душе наскучил бранной славы Пустой и гибельный призрак, Поверь: невинные забавы, Любовь и мирные дубравы Милее сердцу во сто крат.

   Душе наскучил бранной славы Пустой и гибельный призрак, Поверь: невинные забавы, Любовь и мирные дубравы Милее сердцу во сто крат.

   — Ратмир · книга
3. «

   Надо было прибавить (не в качестве уступки, но как правду), что правительство все еще единственный европеец в России. И сколь бы грубо и цинично оно ни было, от него зависело бы стать сто крат хуже. Никто не обратил бы на это ни малейшего внимания.

   Надо было прибавить (не в качестве уступки, но как правду), что правительство все еще единственный европеец в России. И сколь бы грубо и цинично оно ни было, от него зависело бы стать сто крат хуже. Никто не обратил бы на это ни малейшего внимания.
4. «

   Дай бог, чтоб я, с друзьями Встречая сотый май, Покрытый сединами, Сказал тебе стихами: Вот кубок; наливай! Веселье! будь до гроба Сопутник верный наш. И пусть умрем мы оба При стуке полных чаш!

   Дай бог, чтоб я, с друзьями Встречая сотый май, Покрытый сединами, Сказал тебе стихами: Вот кубок; наливай! Веселье! будь до гроба Сопутник верный наш. И пусть умрем мы оба При стуке полных чаш!
5. «

   И наконец я счастлив буду, Спокойно мир оставлю сей- И в благодарности моей Твою пощёчину забуду.

   И наконец я счастлив буду, Спокойно мир оставлю сей- И в благодарности моей Твою пощёчину забуду.

   — Руслан и Людмила · книга
6. «

   Пугачев махнул опять платком, и добрый поручик повис подле своего старого начальника.

   Пугачев махнул опять платком, и добрый поручик повис подле своего старого начальника.

   — Петр Гринев · книга
7. «

   В те дни, когда мне были новы Все впечатленья бытия — И взоры дев, и шум дубровы, И ночью пенье соловья, —

   В те дни, когда мне были новы Все впечатленья бытия — И взоры дев, и шум дубровы, И ночью пенье соловья, —
8. «

   Во ржи был василек прекрасный, Он взрос весною, летом цвел И, наконец, увял в дни осени ненастной. Вот смертного удел!

   Во ржи был василек прекрасный, Он взрос весною, летом цвел И, наконец, увял в дни осени ненастной. Вот смертного удел!
9. «

   Много их в Петербурге, молоденьких дур, сегодня в атласе да бархате, а завтра, поглядишь, метут улицу вместе с голью кабацкою.

   Много их в Петербурге, молоденьких дур, сегодня в атласе да бархате, а завтра, поглядишь, метут улицу вместе с голью кабацкою.

   — Смотритель · книга
10. «

    Куда, куда вы удалились, Весны моей златые дни? Что день грядущий мне готовит? Его мой взор напрасно ловит, В глубокой мгле таится он.

    Куда, куда вы удалились, Весны моей златые дни? Что день грядущий мне готовит? Его мой взор напрасно ловит, В глубокой мгле таится он.

    — Евгений Онегин · книга
11. «

    Онегин был по мненью многих (Судей решительных и строгих) Ученый малый, но педант: Имел он счастливый талант Без принужденья в разговоре Коснуться до всего слегка, С ученым видом знатока Хранить молчанье в важном споре И возбуждать улыбку дам Огнем нежданных эпиграмм.

    Онегин был по мненью многих (Судей решительных и строгих) Ученый малый, но педант: Имел он счастливый талант Без принужденья в разговоре Коснуться до всего слегка, С ученым видом знатока Хранить молчанье в важном споре И возбуждать улыбку дам Огнем нежданных эпиграмм.

    — Евгений Онегин · книга
12. «

    За что ж? Ответствуйте: за то ли, Что на развалинах пылающей Москвы Мы не признали наглой воли Того, под кем дрожали вы? За то ль, что в бездну повалили Мы тяготеющий над царствами кумир И нашей кровью искупили Европы вольность, честь и мир?..

    За что ж? Ответствуйте: за то ли, Что на развалинах пылающей Москвы Мы не признали наглой воли Того, под кем дрожали вы? За то ль, что в бездну повалили Мы тяготеющий над царствами кумир И нашей кровью искупили Европы вольность, честь и мир?..
13. «

    Ты прав, оратор мой Петрушка: Весь свет бездельная игрушка, И нет в игрушке перемен.

    Ты прав, оратор мой Петрушка: Весь свет бездельная игрушка, И нет в игрушке перемен.
14. «

    Бывало, но по счастью, что было, то прошло.

    Бывало, но по счастью, что было, то прошло.
15. «

    ... Что ум, любя простор, теснит, Что слишком часто разговоры Принять мы рады за дела...

    ... Что ум, любя простор, теснит, Что слишком часто разговоры Принять мы рады за дела...

    — Евгений Онегин · книга
16. «

    Иди, куда влечет тебя свободный ум, Усовершенствуя плоды любимых дум, Не требуя наград за подвиг благородный.

    Иди, куда влечет тебя свободный ум, Усовершенствуя плоды любимых дум, Не требуя наград за подвиг благородный.
17. «

    Ведь рифмы запросто со мной живут; Две придут сами, третью приведут.

    Ведь рифмы запросто со мной живут; Две придут сами, третью приведут.

    — Домик в Коломне · книга
18. «

    Что ж мой Онегин? Полусонный В постелю с бала едет он: А Петербург неугомонный Уж барабаном пробужден. Встает купец, идет разносчик, На биржу тянется извозчик, С кувшином охтенка спешит, Под ней снег утренний хрустит. Проснулся утра шум приятный. Открыты ставни; трубный дым Столбом восходит голубым, И хлебник, немец аккуратный, В бумажном колпаке, не раз Уж отворял свой васисдас.

    Что ж мой Онегин? Полусонный В постелю с бала едет он: А Петербург неугомонный Уж барабаном пробужден. Встает купец, идет разносчик, На биржу тянется извозчик, С кувшином охтенка спешит, Под ней снег утренний хрустит. Проснулся утра шум приятный. Открыты ставни; трубный дым Столбом восходит голубым, И хлебник, немец аккуратный, В бумажном колпаке, не раз Уж отворял свой васисдас.

    — Евгений Онегин · книга
19. «

    Всегда народ к смятенью тайно склонен: Так борзый конь грызет свои бразды; На власть отца так отрок негодует; Но что ж? конем спокойно всадник правит, И отроком отец повелевает.

    Всегда народ к смятенью тайно склонен: Так борзый конь грызет свои бразды; На власть отца так отрок негодует; Но что ж? конем спокойно всадник правит, И отроком отец повелевает.

    — Басманов · книга
20. «

    Она строга, властолюбива, Я сам дивлюсь её уму - И ужас как она ревнива: Зато со всеми горделива И мне доступна одному.

    Она строга, властолюбива, Я сам дивлюсь её уму - И ужас как она ревнива: Зато со всеми горделива И мне доступна одному.