684 цитаты Александра Сергеевича Пушкина

Подборка из 684 цитаты Александра Сергеевича Пушкина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Так наше ветреное племя Растет, волнуется, кипит И к гробу прадедов теснит. Придет, придет и наше время, И наши внуки в добрый час Из мира вытеснят и нас!

   Так наше ветреное племя Растет, волнуется, кипит И к гробу прадедов теснит. Придет, придет и наше время, И наши внуки в добрый час Из мира вытеснят и нас!

   — Евгений Онегин · книга
2. «

   Ради Бога, дай мне руку: я тону.

   Ради Бога, дай мне руку: я тону.

   — Лиза · книга
3. «

   Но вы, мутители палат, Легкоязычные витии, Вы, черни бедственный набат, Клеветники, враги России! Что взяли вы?... Еще ли России, Больной, расслабленный колосс? Еще ли северная слава, Пустая притча, лживый сон? Скажите: скоро ль нам Варшава, Предпишет гордый свой закон?

   Но вы, мутители палат, Легкоязычные витии, Вы, черни бедственный набат, Клеветники, враги России! Что взяли вы?... Еще ли России, Больной, расслабленный колосс? Еще ли северная слава, Пустая притча, лживый сон? Скажите: скоро ль нам Варшава, Предпишет гордый свой закон?
4. «

   Владыко дней моих! Дух праздности унылой, Любоначалия, змеи сокрытой сей, И празднословия не дай душе моей.

   Владыко дней моих! Дух праздности унылой, Любоначалия, змеи сокрытой сей, И празднословия не дай душе моей.
5. «

   Кто чувствовал, того тревожит Призрак невозвратимых дней: Тому уж нет очарований. Того змия воспоминаний, Того раскаянье грызет. Все это часто придает Большую прелесть разговору. Сперва Онегина язык Меня смущал; но я привык К его язвительному спору, И к шутке, с желчью пополам, И злости мрачных эпиграмм.

   Кто чувствовал, того тревожит Призрак невозвратимых дней: Тому уж нет очарований. Того змия воспоминаний, Того раскаянье грызет. Все это часто придает Большую прелесть разговору. Сперва Онегина язык Меня смущал; но я привык К его язвительному спору, И к шутке, с желчью пополам, И злости мрачных эпиграмм.

   — Евгений Онегин · книга
6. «

   Покамест упивайтесь ею, Сей легкой жизнию, друзья! Её ничтожность разумею И мало к ней привязан я; Для призраков закрыл я вежды; Но отдаленные надежды Тревожат сердце иногда: Без неприметного следа Мне было б грустно мир оставить. Живу, пишу не для похвал; Но я бы, кажется, желал Печальный жребий свой прославить.

   Покамест упивайтесь ею, Сей легкой жизнию, друзья! Её ничтожность разумею И мало к ней привязан я; Для призраков закрыл я вежды; Но отдаленные надежды Тревожат сердце иногда: Без неприметного следа Мне было б грустно мир оставить. Живу, пишу не для похвал; Но я бы, кажется, желал Печальный жребий свой прославить.

   — Евгений Онегин · книга
7. «

   А нынче! — что к моим ногам Вас привело? Какая малость? Как с вашим сердцем и умом Быть чувства мелкого рабом?

   А нынче! — что к моим ногам Вас привело? Какая малость? Как с вашим сердцем и умом Быть чувства мелкого рабом?

   — Татьяна Ларина · книга
8. «

   Я не умру. Не сегодня. Не судьба.

   Я не умру. Не сегодня. Не судьба.

   — Пророк. История Александра Пушкина · фильм
9. «

   Быть славным — хорошо, спокойным — лучше вдвое.

   Быть славным — хорошо, спокойным — лучше вдвое.
10. «

    Глупая критика не так заметна, как глупая похвала.

    Глупая критика не так заметна, как глупая похвала.
11. «

    Народ еще повоет да поплачет, Борис еще поморщится немного, Что пьяница пред чаркою вина, И наконец по милости своей Принять венец смиренно согласится; А там — а там он будет нами править По-прежнему.

    Народ еще повоет да поплачет, Борис еще поморщится немного, Что пьяница пред чаркою вина, И наконец по милости своей Принять венец смиренно согласится; А там — а там он будет нами править По-прежнему.

    — Василий Шуйский · книга
12. «

    Из наслаждений жизни Одной любви музыка уступает, Но и любовь — мелодия...

    Из наслаждений жизни Одной любви музыка уступает, Но и любовь — мелодия...

    — Каменный гость · книга
13. «

    Властитель слабый и лукавый, Плешивый щеголь, враг труда, Нечаянно пригретый славой, Над нами властвовал тогда.

    Властитель слабый и лукавый, Плешивый щеголь, враг труда, Нечаянно пригретый славой, Над нами властвовал тогда.
14. «

    Мне тяжела теперь и радость, Не только грусть... душа моя, Уж никуда не годна я... Под старость жизнь такая гадость...

    Мне тяжела теперь и радость, Не только грусть... душа моя, Уж никуда не годна я... Под старость жизнь такая гадость...

    — старая тётка · книга
15. «

    Драматического писателя должно судить по законам, им самим над собою признанным.

    Драматического писателя должно судить по законам, им самим над собою признанным.
16. «

    Но, шумом бала утомленный И утро в полночь обратя, Спокойно спит в тени блаженной Забав и роскоши дитя.

    Но, шумом бала утомленный И утро в полночь обратя, Спокойно спит в тени блаженной Забав и роскоши дитя.

    — Евгений Онегин · книга
17. «

    У нас есть три истории России: одна для гостиной, другая для гостиницы, третья для гостиного двора.

    У нас есть три истории России: одна для гостиной, другая для гостиницы, третья для гостиного двора.

    — Пушкин · книга
18. «

    Живая власть для черни ненавистна, Они любить умеют только мертвых.

    Живая власть для черни ненавистна, Они любить умеют только мертвых.

    — Борис Годунов · книга
19. «

    Высокой страсти не имея Для звуков жизни не щадить, Не мог он ямба от хорея, Как бы ни бились, отличить. Бранил Гомера, Феокрита; Зато читал Адама Смита И был глубокий эконом, То есть умел судить о том, Как государство богатеет, И чем живет, и почему Не нужно золота ему, Когда простой продукт имеет. Отец понять его не мог И земли отдавал в залог.

    Высокой страсти не имея Для звуков жизни не щадить, Не мог он ямба от хорея, Как бы ни бились, отличить. Бранил Гомера, Феокрита; Зато читал Адама Смита И был глубокий эконом, То есть умел судить о том, Как государство богатеет, И чем живет, и почему Не нужно золота ему, Когда простой продукт имеет. Отец понять его не мог И земли отдавал в залог.

    — Евгений Онегин · книга
20. «

    Румяной зарею Покрылся восток, В селе за рекою Потух огонек.

    Румяной зарею Покрылся восток, В селе за рекою Потух огонек.