725 известных цитат Александра Сергеевича Пушкина

Подборка из 725 цитат Александра Сергеевича Пушкина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Янтарь на трубках Цареграда, Фарфор и бронза на столе, И, чувств изнеженных отрада, Духи в граненом хрустале; Гребенки, пилочки стальные, Прямые ножницы, кривые, И щетки тридцати родов И для ногтей и для зубов. Руссо (замечу мимоходом) Не мог понять, как важный Грим Смел чистит ногти перед ним, Красноречивым сумасбродом. Защитник вольности и прав В сем случае совсем не прав.

   Янтарь на трубках Цареграда, Фарфор и бронза на столе, И, чувств изнеженных отрада, Духи в граненом хрустале; Гребенки, пилочки стальные, Прямые ножницы, кривые, И щетки тридцати родов И для ногтей и для зубов. Руссо (замечу мимоходом) Не мог понять, как важный Грим Смел чистит ногти перед ним, Красноречивым сумасбродом. Защитник вольности и прав В сем случае совсем не прав.

   — Евгений Онегин · книга
2. «

   Высокой страсти не имея Для звуков жизни не щадить, Не мог он ямба от хорея, Как бы ни бились, отличить. Бранил Гомера, Феокрита; Зато читал Адама Смита И был глубокий эконом, То есть умел судить о том, Как государство богатеет, И чем живет, и почему Не нужно золота ему, Когда простой продукт имеет. Отец понять его не мог И земли отдавал в залог.

   Высокой страсти не имея Для звуков жизни не щадить, Не мог он ямба от хорея, Как бы ни бились, отличить. Бранил Гомера, Феокрита; Зато читал Адама Смита И был глубокий эконом, То есть умел судить о том, Как государство богатеет, И чем живет, и почему Не нужно золота ему, Когда простой продукт имеет. Отец понять его не мог И земли отдавал в залог.

   — Евгений Онегин · книга
3. «

   Пчела ужалила медведя в лоб. Она за соты мстить обидчику желала; Но что же? Умерла сама, лишившись жала. Какой удел того, кто жаждет мести? — Гроб.

   Пчела ужалила медведя в лоб. Она за соты мстить обидчику желала; Но что же? Умерла сама, лишившись жала. Какой удел того, кто жаждет мести? — Гроб.
4. «

   Много их в Петербурге, молоденьких дур, сегодня в атласе да бархате, а завтра, поглядишь, метут улицу вместе с голью кабацкою.

   Много их в Петербурге, молоденьких дур, сегодня в атласе да бархате, а завтра, поглядишь, метут улицу вместе с голью кабацкою.

   — Смотритель · книга
5. «

   И дам обдуманный наряд; Люблю их ножки; только вряд Найдете вы в России целой Три пары стройных женских ног. Ах! долго я забыть не мог Две ножки... Грустный, охладелый, Я все их помню, и во сне Они тревожат сердце мне.

   И дам обдуманный наряд; Люблю их ножки; только вряд Найдете вы в России целой Три пары стройных женских ног. Ах! долго я забыть не мог Две ножки... Грустный, охладелый, Я все их помню, и во сне Они тревожат сердце мне.

   — Евгений Онегин · книга
6. «

   Иных уж нет, а те далече, Как Сади некогда сказал.

   Иных уж нет, а те далече, Как Сади некогда сказал.

   — Евгений Онегин · книга
7. «

   Печатай скорее; не ради славы прошу, а ради Мамона.

   Печатай скорее; не ради славы прошу, а ради Мамона.
8. «

   Увы, на разные забавы Я много жизни погубил! Но если б не страдали нравы, Я балы б до сих пор любил.

   Увы, на разные забавы Я много жизни погубил! Но если б не страдали нравы, Я балы б до сих пор любил.

   — Евгений Онегин · книга
9. «

   Какова Русь, да она в самом деле в Европе — а я думал, что это ошибка географов.

   Какова Русь, да она в самом деле в Европе — а я думал, что это ошибка географов.
10. «

    И дни бегут; желтеют нивы; С дерев спадает дряхлый лист; В лесах осенний ветра свист Певиц пернатых заглушает, Тяжелый, пасмурный туман Нагие холмы обвивает.

    И дни бегут; желтеют нивы; С дерев спадает дряхлый лист; В лесах осенний ветра свист Певиц пернатых заглушает, Тяжелый, пасмурный туман Нагие холмы обвивает.

    — Руслан и Людмила · книга
11. «

    Ей рано нравились романы; Они ей заменяли всё; Она влюблялася в обманы И Ричардсона и Руссо. Отец ее был добрый малый, В прошедшем веке запоздалый; Но в книгах не видал вреда; Он, не читая никогда, Их почитал пустой игрушкой И не заботился о том, Какой у дочки тайный том Дремал до утра под подушкой.

    Ей рано нравились романы; Они ей заменяли всё; Она влюблялася в обманы И Ричардсона и Руссо. Отец ее был добрый малый, В прошедшем веке запоздалый; Но в книгах не видал вреда; Он, не читая никогда, Их почитал пустой игрушкой И не заботился о том, Какой у дочки тайный том Дремал до утра под подушкой.

    — Евгений Онегин · книга
12. «

    Ужель душа твоя Совсем безвинная? спросись у ней: ужели И мысли грешные в ней отроду не тлели?

    Ужель душа твоя Совсем безвинная? спросись у ней: ужели И мысли грешные в ней отроду не тлели?

    — Изабелла · книга
13. «

    Одну вы знаете лишь «Шаль», Какая жалость... Моя, мой милый, эта «Шаль» А проще — шалость.

    Одну вы знаете лишь «Шаль», Какая жалость... Моя, мой милый, эта «Шаль» А проще — шалость.
14. «

    Мне дорог день, мне дорог час: А я в напрасной скуке трачу Судьбой отсчитанные дни.

    Мне дорог день, мне дорог час: А я в напрасной скуке трачу Судьбой отсчитанные дни.

    — Евгений Онегин · книга
15. «

    Когда мы клонимся к закату, Оставим юный пыл страстей — Вы старшей дочери своей, Я своему меньшому брату: Им можно с жизнию шалить И слезы впредь себе готовить; Еще пристало им любить, А нам уже пора злословить.

    Когда мы клонимся к закату, Оставим юный пыл страстей — Вы старшей дочери своей, Я своему меньшому брату: Им можно с жизнию шалить И слезы впредь себе готовить; Еще пристало им любить, А нам уже пора злословить.
16. «

    Как мысли чёрные к тебе придут, Откупори шампанского бутылку Иль перечти «Женитьбу Фигаро».

    Как мысли чёрные к тебе придут, Откупори шампанского бутылку Иль перечти «Женитьбу Фигаро».

    — Сальери · книга
17. «

    Кто ж родился мужчиною, тому рядиться в юбку странно и напрасно.

    Кто ж родился мужчиною, тому рядиться в юбку странно и напрасно.

    — Домик в Коломне · книга
18. «

    Зачем кусать нам груди кормилицы нашей; потому что зубки прорезались?

    Зачем кусать нам груди кормилицы нашей; потому что зубки прорезались?
19. «

    Блажен лишь тот, кто поутру имеет стул без принужденья, Тому и пища по нутру и все доступны наслажденья.

    Блажен лишь тот, кто поутру имеет стул без принужденья, Тому и пища по нутру и все доступны наслажденья.
20. «

    И перед младшею столицей Померкла старая Москва, Как перед новою царицей Порфироносная вдова.

    И перед младшею столицей Померкла старая Москва, Как перед новою царицей Порфироносная вдова.

    — Медный всадник · книга