129 цитат Александра Солженицына, которые захочется сохранить

Александр Солженицын — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 129 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Хорошо иметь сильную голову. Ты владеешь исходом до последней минуты. Все пути событий подчинены тебе.

   Хорошо иметь сильную голову. Ты владеешь исходом до последней минуты. Все пути событий подчинены тебе.

   — В круге первом · книга
2. «

   Никто из людей ничего не знает наперёд. И самая большая беда может постичь человека в наилучшем месте, и самое большое счастье разыщет его — в наидурном.

   Никто из людей ничего не знает наперёд. И самая большая беда может постичь человека в наилучшем месте, и самое большое счастье разыщет его — в наидурном.

   — Архипелаг ГУЛАГ · книга
3. «

   У каждого человека есть своя особая пора жизни, в которую он себя полнее всего проявил, глубже всего чувствовал и сказался весь себе и другим. И что бы потом ни случалось с человеком даже внешне значительного, все это чаще — только спад или инерция того толчка: мы вспоминаем, упиваемся, на много ладов переигрываем то, что единожды прозвучало в нас. Такой порой у иных бывает даже детство — и тогда люди на всю жизнь остаются детьми. У других — первая любовь, и именно эти люди распространили миф, что любовь дается только раз.

   У каждого человека есть своя особая пора жизни, в которую он себя полнее всего проявил, глубже всего чувствовал и сказался весь себе и другим. И что бы потом ни случалось с человеком даже внешне значительного, все это чаще — только спад или инерция того толчка: мы вспоминаем, упиваемся, на много ладов переигрываем то, что единожды прозвучало в нас. Такой порой у иных бывает даже детство — и тогда люди на всю жизнь остаются детьми. У других — первая любовь, и именно эти люди распространили миф, что любовь дается только раз.

   — В круге первом · книга
4. «

   Великая ли мы нация, мы должны доказать не огромностью территории, не числом подопечных народов, но величием поступков.

   Великая ли мы нация, мы должны доказать не огромностью территории, не числом подопечных народов, но величием поступков.

   — Архипелаг ГУЛАГ · книга
5. «

   ... Нельзя быть таким слишком практичным, чтобы судить по результатам, — человечнее судить по намерениям.

   ... Нельзя быть таким слишком практичным, чтобы судить по результатам, — человечнее судить по намерениям.

   — Раковый корпус · книга
6. «

   — А разве это хорошо — писать доносы? — Она опять сузила глаза. <...> — Да ведь пишут. Вера Корнильевна, как пишут! И получается. Римляне говорили: testis unus — testis nullus, один свидетель — никакой не свидетель. А в двадцатом веке и один — лишний стал, и одного-то не надо.

   — А разве это хорошо — писать доносы? — Она опять сузила глаза. <...> — Да ведь пишут. Вера Корнильевна, как пишут! И получается. Римляне говорили: testis unus — testis nullus, один свидетель — никакой не свидетель. А в двадцатом веке и один — лишний стал, и одного-то не надо.

   — Раковый корпус · книга
7. «

   Человек — дороже золота.

   Человек — дороже золота.

   — Один день Ивана Денисовича · книга
8. «

   Но оказалось, что и читать — это тоже умение, это не просто бегать глазами по строчкам. Иннокентий открыл, что он — дикарь, выросший в пещерах обществоведения, в шкурах классовой борьбы. Всем своим образованием он приучен был одним книгам верить, не проверяя, другие отвергать, не читая.

   Но оказалось, что и читать — это тоже умение, это не просто бегать глазами по строчкам. Иннокентий открыл, что он — дикарь, выросший в пещерах обществоведения, в шкурах классовой борьбы. Всем своим образованием он приучен был одним книгам верить, не проверяя, другие отвергать, не читая.

   — В круге первом · книга
9. «

   И где раньше были глаза — теперь глаз не было. И где раньше рот приходился — теперь не стало рта.

   И где раньше были глаза — теперь глаз не было. И где раньше рот приходился — теперь не стало рта.

   — Раковый корпус · книга
10. «

    Чтобы уничтожить народ, нужно отделить его от корней.

    Чтобы уничтожить народ, нужно отделить его от корней.
11. «

    Как ни смеялись бы мы над чудесами, пока сильны, здоровы и благоденствуем, но если жизнь так заклинится, так сплющится, что только чудо может нас спасти, мы в это единственное, исключительное чудо — верим!

    Как ни смеялись бы мы над чудесами, пока сильны, здоровы и благоденствуем, но если жизнь так заклинится, так сплющится, что только чудо может нас спасти, мы в это единственное, исключительное чудо — верим!

    — Раковый корпус · книга
12. «

    Арестант Нержин не рисковал ничем, кроме десяти суток карцера, — девушка рисковала анкетой, карьерой, может быть даже свободой, — но у неё не было сил оторваться от рук, запрокинувших ей голову.

    Арестант Нержин не рисковал ничем, кроме десяти суток карцера, — девушка рисковала анкетой, карьерой, может быть даже свободой, — но у неё не было сил оторваться от рук, запрокинувших ей голову.

    — Нержин · книга
13. «

    Если коллектив не открывал руководству нарушителей закона из своей среды, если коллектив отмалчивался на собраниях — такой коллектив Степанов с полным основанием считал нездоровым. Если же коллектив всем скопом набрасывался на одного своего члена и именно на того, на кого указывал партком, — такой коллектив по понятиям людей и выше Степанова был здоровый.

    Если коллектив не открывал руководству нарушителей закона из своей среды, если коллектив отмалчивался на собраниях — такой коллектив Степанов с полным основанием считал нездоровым. Если же коллектив всем скопом набрасывался на одного своего члена и именно на того, на кого указывал партком, — такой коллектив по понятиям людей и выше Степанова был здоровый.

    — В круге первом · книга
14. «

    Что-то есть благородное в лечении сильным ядом: яд не притворяется невинным лекарством, он так и говорит: я — яд! берегись! или — или! И мы знаем, на что идём.

    Что-то есть благородное в лечении сильным ядом: яд не притворяется невинным лекарством, он так и говорит: я — яд! берегись! или — или! И мы знаем, на что идём.

    — Раковый корпус · книга
15. «

    Всякий общий праздник тяжёл одинокому человеку. Но невыносим одинокой женщине, у которой годы уходят, — праздник женский!

    Всякий общий праздник тяжёл одинокому человеку. Но невыносим одинокой женщине, у которой годы уходят, — праздник женский!

    — Раковый корпус · книга
16. «

    Это так открыто и объяснялось (Лацис, газета «Красный террор», 1 ноября 1918): «Мы не ведем войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию, как класс. Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советов. Первый вопрос, который вы должны ему предложить, — к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом — смысл и сущность красного террора».

    Это так открыто и объяснялось (Лацис, газета «Красный террор», 1 ноября 1918): «Мы не ведем войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию, как класс. Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советов. Первый вопрос, который вы должны ему предложить, — к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом — смысл и сущность красного террора».

    — Архипелаг ГУЛАГ · книга
17. «

    Простая истина, но и ее надо выстрадать: благословенны не победы в войнах, а поражения в них! После побед хочется еще побед, после поражения хочется свободы – и обычно ее добиваются. Поражения нужны народам, как страдания и беды нужны отдельным людям: они заставляют углубить внутреннюю жизнь, возвыситься духовно.

    Простая истина, но и ее надо выстрадать: благословенны не победы в войнах, а поражения в них! После побед хочется еще побед, после поражения хочется свободы – и обычно ее добиваются. Поражения нужны народам, как страдания и беды нужны отдельным людям: они заставляют углубить внутреннюю жизнь, возвыситься духовно.

    — Архипелаг ГУЛАГ · книга
18. «

    Развод перед законом? Без сожаления относился Глеб к разрыву гербовой бумажки. Вообще какое дело государству до союза душ? Да и до союза тел?

    Развод перед законом? Без сожаления относился Глеб к разрыву гербовой бумажки. Вообще какое дело государству до союза душ? Да и до союза тел?

    — В круге первом · книга
19. «

    Интеллигент это тот, чья мысль не подражательна.

    Интеллигент это тот, чья мысль не подражательна.

    — Архипелаг ГУЛАГ · книга
20. «

    Я придерживаюсь той точки зрения, что люди сами не знают, к чему стремиться. Они исходят в пустой колотьбе за горстку материальных благ и умирают, не узнав своего собственного душевного богатства.

    Я придерживаюсь той точки зрения, что люди сами не знают, к чему стремиться. Они исходят в пустой колотьбе за горстку материальных благ и умирают, не узнав своего собственного душевного богатства.

    — В круге первом · книга