Топ-74 цитаты Александра Вампилова

Подборка из 74 цитаты Александра Вампилова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если речь идет о женщинах, то тут ни за что нельзя поручиться.

   Если речь идет о женщинах, то тут ни за что нельзя поручиться.

   — Из записных книжек · книга
2. «

   Нехорошо, друзья мои, что других вы считаете глупее себя.

   Нехорошо, друзья мои, что других вы считаете глупее себя.

   — Кушак · книга
3. «

   Самый лучший вечер в его жизни следовал за днём, в который он жестоко поссорился со своей возлюбленной. Они раздули ссору до бури, вырывающей из их душ любовь, и, чтобы не оскорбить друг друга, распрощались навсегда и разошлись по домам одинаково гордые и взволнованные. Поздно вечером они встретились. Она шла к нему, чтобы сказать, что она его ненавидит. С тем же спешил к ней и он.

   Самый лучший вечер в его жизни следовал за днём, в который он жестоко поссорился со своей возлюбленной. Они раздули ссору до бури, вырывающей из их душ любовь, и, чтобы не оскорбить друг друга, распрощались навсегда и разошлись по домам одинаково гордые и взволнованные. Поздно вечером они встретились. Она шла к нему, чтобы сказать, что она его ненавидит. С тем же спешил к ней и он.

   — На скамейке · книга
4. «

   Не будем ссориться — пусть нам завидуют.

   Не будем ссориться — пусть нам завидуют.

   — Из записных книжек · книга
5. «

   Любовь — творчество, у бездарных она — нудная драма с утюгом в валенке.

   Любовь — творчество, у бездарных она — нудная драма с утюгом в валенке.

   — Из записных книжек · книга
6. «

   Бродя за тобой, я износил свою душу.

   Бродя за тобой, я износил свою душу.

   — Из записных книжек · книга
7. «

   Ему уже девятнадцать лет, а его жизненная перспектива тянулась длинной вереницей бутылок и упиралась во что-то тёмное и безнадёжное.

   Ему уже девятнадцать лет, а его жизненная перспектива тянулась длинной вереницей бутылок и упиралась во что-то тёмное и безнадёжное.

   — Финский нож и персидская сирень · книга
8. «

   Почти все «девочки» и некоторые «мальчики» однокурсники. Зачем они на литфаке? Некоторые, явно, решили неопределённость в выборе профессии таким образом. Некоторым здесь учиться казалось (так, пожалуй, и есть) всего легче. Некоторые, одержимые болезнью «самомнения», заявились «учиться на писателей и поэтесс». Многим нужен университетский знак, а литература — легчайший способ его присвоения. И почти все эти здесь случайно. Литературу они не любят, не понимают, не ценят. Они ничего не хотят видеть в ней и ничего не сделают для неё.

   Почти все «девочки» и некоторые «мальчики» однокурсники. Зачем они на литфаке? Некоторые, явно, решили неопределённость в выборе профессии таким образом. Некоторым здесь учиться казалось (так, пожалуй, и есть) всего легче. Некоторые, одержимые болезнью «самомнения», заявились «учиться на писателей и поэтесс». Многим нужен университетский знак, а литература — легчайший способ его присвоения. И почти все эти здесь случайно. Литературу они не любят, не понимают, не ценят. Они ничего не хотят видеть в ней и ничего не сделают для неё.

   — Из записных книжек · книга
9. «

   Теперь все дураки стали умными.

   Теперь все дураки стали умными.

   — Зилов · книга
10. «

    Чем больше человек думает, тем он становится мягче.

    Чем больше человек думает, тем он становится мягче.

    — Из записных книжек · книга
11. «

    Ничего нет страшнее духовного банкротства. Человек может быть гол, нищ, но если у него есть хоть какая-нибудь задрипанная идея, цель, надежда, мираж — все, начиная от намерения собрать лучший альбом марок и кончая грезами о бессмертии, — он еще человек и его существование имеет смысл.

    Ничего нет страшнее духовного банкротства. Человек может быть гол, нищ, но если у него есть хоть какая-нибудь задрипанная идея, цель, надежда, мираж — все, начиная от намерения собрать лучший альбом марок и кончая грезами о бессмертии, — он еще человек и его существование имеет смысл.
12. «

    Я люблю людей, с которыми всё может случиться.

    Я люблю людей, с которыми всё может случиться.

    — Из записных книжек · книга
13. «

    Вы, Михаил Зарипович, старый человек, а то бы я из вас за такие слова что-нибудь сделал такое... Ни один инженер по чертежам не собрал бы.

    Вы, Михаил Зарипович, старый человек, а то бы я из вас за такие слова что-нибудь сделал такое... Ни один инженер по чертежам не собрал бы.

    — Сугробы · книга
14. «

    Люди умирали и умирают за идеи, которые им не нужны и в которые они, в общем-то, никогда не верили и не верят.

    Люди умирали и умирают за идеи, которые им не нужны и в которые они, в общем-то, никогда не верили и не верят.

    — Из записных книжек · книга
15. «

    Зубная боль — самое жестокое из человеческих страданий. Ада нет, но в каждой больнице есть дверь с табличкой «Зубной врач».

    Зубная боль — самое жестокое из человеческих страданий. Ада нет, но в каждой больнице есть дверь с табличкой «Зубной врач».

    — Стоматологический роман · книга
16. «

    Коля был молод и интересен. Верочка тоже была молода и никого еще не любила. И произошло то, что, несомненно, могло бы произойти в этом случае. В свободном сердце Верочки Беседкиной Коля вместился сразу и весь, начиная с непричесанных в это утро волос и кончая нечищенными в это утро туфлями.

    Коля был молод и интересен. Верочка тоже была молода и никого еще не любила. И произошло то, что, несомненно, могло бы произойти в этом случае. В свободном сердце Верочки Беседкиной Коля вместился сразу и весь, начиная с непричесанных в это утро волос и кончая нечищенными в это утро туфлями.

    — Стоматологический роман · книга
17. «

    С женщинами главное – не забывать, что на свете есть много других женщин…

    С женщинами главное – не забывать, что на свете есть много других женщин…

    — Семён Севостьянов / «Сильва» · книга
18. «

    Она требует верности. Это её маленькая слабость.

    Она требует верности. Это её маленькая слабость.

    — Из записных книжек · книга
19. «

    Если собираетесь кого-либо полюбить, научитесь сначала прощать.

    Если собираетесь кого-либо полюбить, научитесь сначала прощать.
20. «

    Впредь никогда и ничего не подписывайте до тех пор, пока не прочтёте внимательнейшим образом.

    Впредь никогда и ничего не подписывайте до тех пор, пока не прочтёте внимательнейшим образом.

    — Кушак · книга