37 цитат Александра Вертинского, ставших крылатыми

Ниже 37 цитат Александра Вертинского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Какое мне дело, что ты существуешь на свете, Страдаешь, играешь, о чем-то мечтаешь и лжешь, Какое мне дело, что ты увядаешь в рассвете, Что ты забываешь о свете и счастья не ждешь.

   Какое мне дело, что ты существуешь на свете, Страдаешь, играешь, о чем-то мечтаешь и лжешь, Какое мне дело, что ты увядаешь в рассвете, Что ты забываешь о свете и счастья не ждешь.
2. «

   Как нам стыдно за ложь, За сердечную дрожь, И какой носим в сердце мы нож!

   Как нам стыдно за ложь, За сердечную дрожь, И какой носим в сердце мы нож!
3. «

   И кто виноват, что играют плохие актеры, Что даже иллюзии счастья тебе ни один не дает, Что бледное тело твое терзают, как псы, сутенеры, Что бедное сердце твое превращается в лед.

   И кто виноват, что играют плохие актеры, Что даже иллюзии счастья тебе ни один не дает, Что бледное тело твое терзают, как псы, сутенеры, Что бедное сердце твое превращается в лед.
4. «

   Я знаю, даже кораблям Необходима пристань. Но не таким, как мы! Не нам, Бродягам и артистам!

   Я знаю, даже кораблям Необходима пристань. Но не таким, как мы! Не нам, Бродягам и артистам!
5. «

   Ваши пальцы пахнут ладаном, А в ресницах спит печаль. Ничего теперь не надо вам, Никого теперь не жаль. И когда весенней Вестницей Вы пойдете в синий край, Сам Господь по белой лестнице Поведет Вас в светлый рай.

   Ваши пальцы пахнут ладаном, А в ресницах спит печаль. Ничего теперь не надо вам, Никого теперь не жаль. И когда весенней Вестницей Вы пойдете в синий край, Сам Господь по белой лестнице Поведет Вас в светлый рай.
6. «

   А когда наступит утро, я бреду бульваром сонным, Где в испуге даже дети убегают от меня. Я усталый старый клоун, я машу мечом картонным, И в лучах моей короны умирает светоч дня.

   А когда наступит утро, я бреду бульваром сонным, Где в испуге даже дети убегают от меня. Я усталый старый клоун, я машу мечом картонным, И в лучах моей короны умирает светоч дня.
7. «

   Идут, бегут, летят, спешат заботы, И вдаль туманную текут года. И так настойчиво и нежно кто-то От жизни нас уводит навсегда.

   Идут, бегут, летят, спешат заботы, И вдаль туманную текут года. И так настойчиво и нежно кто-то От жизни нас уводит навсегда.
8. «

   ... Ваши пальцы пахнут ладаном И в ресницах спит печаль. Ничего теперь не надо вам, Ничего теперь не жаль.

   ... Ваши пальцы пахнут ладаном И в ресницах спит печаль. Ничего теперь не надо вам, Ничего теперь не жаль.
9. «

   Пей, моя девочка, пей, моя милая, Это плохое вино. Оба мы нищие, оба унылые, Счастия нам не дано.

   Пей, моя девочка, пей, моя милая, Это плохое вино. Оба мы нищие, оба унылые, Счастия нам не дано.
10. «

    Эмиграция — большое и тяжкое наказание. Но всякому наказанию есть предел. Даже бессрочную каторгу иногда сокращают за скромное поведение и раскаяние.

    Эмиграция — большое и тяжкое наказание. Но всякому наказанию есть предел. Даже бессрочную каторгу иногда сокращают за скромное поведение и раскаяние.
11. «

    И никто не додумался просто стать на колени И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране Даже светлые подвиги — это только ступени В бесконечные пропасти — к недоступной Весне!

    И никто не додумался просто стать на колени И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране Даже светлые подвиги — это только ступени В бесконечные пропасти — к недоступной Весне!
12. «

    Скоро будет весна. Солнце высушит мерзкую слякоть, И в полях расцветут первоцветы, фиалки и сны... Только нам до весны не допеть, только нам до весны не доплакать: Мы с шарманкой измокли, устали и уже безнадежно больны.

    Скоро будет весна. Солнце высушит мерзкую слякоть, И в полях расцветут первоцветы, фиалки и сны... Только нам до весны не допеть, только нам до весны не доплакать: Мы с шарманкой измокли, устали и уже безнадежно больны.
13. «

    Единственное спасение у нас в труде. Деятельность дает закономерный отдых. А вот когда у меня «выходной» день, я — несчастный человек. Я не умею «отдыхать» — я предоставлен самому себе и своему одиночеству, и что мне делать? Воистину это «страна труда» и больше ничего. И самое страшное в ней — отдых!

    Единственное спасение у нас в труде. Деятельность дает закономерный отдых. А вот когда у меня «выходной» день, я — несчастный человек. Я не умею «отдыхать» — я предоставлен самому себе и своему одиночеству, и что мне делать? Воистину это «страна труда» и больше ничего. И самое страшное в ней — отдых!
14. «

    «Мадам, уже падают листья, И осень в смертельном бреду! Уже виноградные кисти Желтеют в забытом саду!

    «Мадам, уже падают листья, И осень в смертельном бреду! Уже виноградные кисти Желтеют в забытом саду!
15. «

    Приезжайте. Не бойтесь. Мы будем друзьями, Нам обоим пора от любви отдохнуть, Потому что, увы, никакими словами, Никакими слезами её не вернуть.

    Приезжайте. Не бойтесь. Мы будем друзьями, Нам обоим пора от любви отдохнуть, Потому что, увы, никакими словами, Никакими слезами её не вернуть.
16. «

    Время лечит людей, И от всех этих дней Остается тоска одна, И со мною всегда она.

    Время лечит людей, И от всех этих дней Остается тоска одна, И со мною всегда она.
17. «

    Вы, конечно, безгрешны, ну а я без стыда.

    Вы, конечно, безгрешны, ну а я без стыда.
18. «

    Ты – злая принцесса, убившая добрую фею, Горят твои очи, и слабые руки в крови. Ты бродишь в лесу, никуда постучаться не смея, Укрыться от этой, тобою убитой любви.

    Ты – злая принцесса, убившая добрую фею, Горят твои очи, и слабые руки в крови. Ты бродишь в лесу, никуда постучаться не смея, Укрыться от этой, тобою убитой любви.
19. «

    Не успеешь с человеком познакомиться, смотришь — уже надо идти на его панихиду! Люди «кокаются», как тухлые яйца. У всех склерозы, давления, инфаркты. И неудивительно. Век такой сумасшедший. От одного радио можно с ума сойти. А телефоны? А телевизор? А всякие магнитофоны? Ужас! Кошмар! И все это орёт как зарезанное, требует, приказывает, уговаривает, поучает, вставляет вам в уши клинья!

    Не успеешь с человеком познакомиться, смотришь — уже надо идти на его панихиду! Люди «кокаются», как тухлые яйца. У всех склерозы, давления, инфаркты. И неудивительно. Век такой сумасшедший. От одного радио можно с ума сойти. А телефоны? А телевизор? А всякие магнитофоны? Ужас! Кошмар! И все это орёт как зарезанное, требует, приказывает, уговаривает, поучает, вставляет вам в уши клинья!

    — Дорой длинною · книга
20. «

    И мне жаль, что на тысячи метров И любви, и восторгов, и страсти, Не найдется у Вас сантиметра Настоящего, личного счастья.

    И мне жаль, что на тысячи метров И любви, и восторгов, и страсти, Не найдется у Вас сантиметра Настоящего, личного счастья.