40 лучших цитат — Александра Черчень

Александра Черчень — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 40 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   – Забавная штука жизнь, – шелестом прозвучал под сводами баритон. – Очень, – тихо согласилась Мышка. Я лишь улыбнулась, медленно уплывая в сон. И правда, забавная. Все так обернулось… Но нас трое, и это хорошо. Трое – это лучше, чем одна. И мы связаны. А значит, мы друг за друга. Значит, мы – сила!

   – Забавная штука жизнь, – шелестом прозвучал под сводами баритон. – Очень, – тихо согласилась Мышка. Я лишь улыбнулась, медленно уплывая в сон. И правда, забавная. Все так обернулось… Но нас трое, и это хорошо. Трое – это лучше, чем одна. И мы связаны. А значит, мы друг за друга. Значит, мы – сила!

   — Кеша · книга
2. «

   — Мери, так лето же! — пожал плечами парень с таким видом, как будто это все объясняло. Потом он заметил меня, посмотрел заинтересованным взглядом и, картинно откидывая со лба смоляную прядь, вкрадчиво поинтересовался: — А кто эта прекрасная барышня? Меня одарили улыбкой записного сердцееда и прогулялись по фигуре еще раз более откровенным взглядом. Ой, мама… Он же призрак! Что это за мир такой?! — Это Юлия, — представила меня хранительница дома. — Риале господина Феликса. Минута молчания. Притом отнюдь не скорбная. Я бы сказала, радостная неимоверно, так как на лицах прислуги расцветало такое счастливое выражение, что мне стало жутко.

   — Мери, так лето же! — пожал плечами парень с таким видом, как будто это все объясняло. Потом он заметил меня, посмотрел заинтересованным взглядом и, картинно откидывая со лба смоляную прядь, вкрадчиво поинтересовался: — А кто эта прекрасная барышня? Меня одарили улыбкой записного сердцееда и прогулялись по фигуре еще раз более откровенным взглядом. Ой, мама… Он же призрак! Что это за мир такой?! — Это Юлия, — представила меня хранительница дома. — Риале господина Феликса. Минута молчания. Притом отнюдь не скорбная. Я бы сказала, радостная неимоверно, так как на лицах прислуги расцветало такое счастливое выражение, что мне стало жутко.

   — Юлия Аристова · книга
3. «

   Чудесно! Коровке уже навесили бубенчик, осталось только заклеймить — и смело на убой. А вот и нет! Не дамся, господа хорошие! Я молоденькая, резвая, мясца не нагуляла. Да и лягаюсь неплохо. Короче, не будет местному болоту поживы! Аристова я или не Аристова?!

   Чудесно! Коровке уже навесили бубенчик, осталось только заклеймить — и смело на убой. А вот и нет! Не дамся, господа хорошие! Я молоденькая, резвая, мясца не нагуляла. Да и лягаюсь неплохо. Короче, не будет местному болоту поживы! Аристова я или не Аристова?!

   — Юлия Аристова · книга
4. «

   Восхитительно! Шовинизм цветет махровым цветом! Возмутиться не успела, так как мы подошли к моим дверям, Феликс распахнул створки и толчком отправил меня в комнату. Хлопком включил свет, огляделся, поморщился и сказал: — Все нужное принесут, я сейчас распоряжусь. — Но… — До ужина — никуда. Как разумное существо прошу! — Теоретически разумное? — съехидничала я и независимо скрестила руки на груди. — Судя по вашему поведению, и правда теоретически, — кивнул зеленый и быстро вышел, не оставляя мне шанса ответить.

   Восхитительно! Шовинизм цветет махровым цветом! Возмутиться не успела, так как мы подошли к моим дверям, Феликс распахнул створки и толчком отправил меня в комнату. Хлопком включил свет, огляделся, поморщился и сказал: — Все нужное принесут, я сейчас распоряжусь. — Но… — До ужина — никуда. Как разумное существо прошу! — Теоретически разумное? — съехидничала я и независимо скрестила руки на груди. — Судя по вашему поведению, и правда теоретически, — кивнул зеленый и быстро вышел, не оставляя мне шанса ответить.

   — Юлия Аристова · книга
5. «

   Бережнее, касатик, бережнее! Я как-никак женщина, хоть и мертвая! Мы в любом состоянии любим ласку и нежность!

   Бережнее, касатик, бережнее! Я как-никак женщина, хоть и мертвая! Мы в любом состоянии любим ласку и нежность!

   — Закон о чистоте крови. Слуги богини · книга
6. «

   И был день. И была ночь. И пришла сессия... И живые позавидовали мертвым!

   И был день. И была ночь. И пришла сессия... И живые позавидовали мертвым!

   — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
7. «

   Есть такая поговорка, что утро всегда доброе, и оно вовсе не виновато в том, что ты не выспался.

   Есть такая поговорка, что утро всегда доброе, и оно вовсе не виновато в том, что ты не выспался.

   — Закон о чистоте крови. Слуги богини · книга
8. «

   Меня схватили за руку и потянули на выход. — Про людей я еще не рассказывал. — Их вы тоже… съели? — спросила с замиранием сердца. — Нет, — покачал головой странный субъект. — Они хоть и родственники человейков, но горькие, заразы. Потому живут, даже эволюционировали до предположительно разумных. — То есть жевать пробовали… — подвела я итог диалогу. — Конечно, — с легким удивлением посмотрел зеленый. — Голод был, говорю же. Ой, мама! — Но мы не определились. — Он внимательно посмотрел на меня. — Так вы кто? — Я — психейлог! — выдала единственное, что тут, похоже, не едят. — Чудненько, — вновь сразил меня своей улыбкой этот… Кикки. — Тогда следуйте за мной! — Куда? — пискнула я. — Радовать женщин! — торжественно выдал зеленый псих.

   Меня схватили за руку и потянули на выход. — Про людей я еще не рассказывал. — Их вы тоже… съели? — спросила с замиранием сердца. — Нет, — покачал головой странный субъект. — Они хоть и родственники человейков, но горькие, заразы. Потому живут, даже эволюционировали до предположительно разумных. — То есть жевать пробовали… — подвела я итог диалогу. — Конечно, — с легким удивлением посмотрел зеленый. — Голод был, говорю же. Ой, мама! — Но мы не определились. — Он внимательно посмотрел на меня. — Так вы кто? — Я — психейлог! — выдала единственное, что тут, похоже, не едят. — Чудненько, — вновь сразил меня своей улыбкой этот… Кикки. — Тогда следуйте за мной! — Куда? — пискнула я. — Радовать женщин! — торжественно выдал зеленый псих.

   — Юлия Аристова · книга
9. «

   — Лель, уйди, а? — устало попросила Риша. — Ты никогда не рада меня видеть! — возмутился шут. — Уже третий раз за последнее время! — Так ты всегда приходишь непонятно как! — возмутилась брюнетка. — Вчера разбудил меня в три часа ночи, только чтобы поплакаться, что тебя при дворе не любят. Как будто это новость! — Не все, — скорбно отозвалось светловолосое недоразумение. — А одна конкретная леди Даррена, которая уже в третий раз выставляет меня из своей спальни. Ну подумаешь, там муж! Он же спит! — Лель, ты с ума сошел? — вкрадчиво осведомился Лариш.

   — Лель, уйди, а? — устало попросила Риша. — Ты никогда не рада меня видеть! — возмутился шут. — Уже третий раз за последнее время! — Так ты всегда приходишь непонятно как! — возмутилась брюнетка. — Вчера разбудил меня в три часа ночи, только чтобы поплакаться, что тебя при дворе не любят. Как будто это новость! — Не все, — скорбно отозвалось светловолосое недоразумение. — А одна конкретная леди Даррена, которая уже в третий раз выставляет меня из своей спальни. Ну подумаешь, там муж! Он же спит! — Лель, ты с ума сошел? — вкрадчиво осведомился Лариш.

   — Ришаль дир Ниралисса · книга
10. «

    — А у вас такие некрасивые женщины? — Нам нравятся, — пожал плечами. — Это они после приезда эльфийского посольства взбесились. — А зачем вам я? Я еще не доучилась! — Так вы умеете делать женщин красивыми? — грозно спросил этот… — Я не стилист, — замахала руками. Ну, мало ли… Кто знает, как у них тут стилисты выглядели… Может, как я?! — Я человек! — Человейк? — по-птичьи склонил голову набок зеленый. — Тоже водились у нас такие. Бегали медленно, потому во время большой засухи мы их всех съели. При этом он так мечтательно улыбнулся, как будто лично ловил и ел, а теперь с ностальгией вспоминает те счастливые времена. Кстати, очень зубасто улыбнулся… Сомнений в том, что оно плотоядное, у меня не осталось!

    — А у вас такие некрасивые женщины? — Нам нравятся, — пожал плечами. — Это они после приезда эльфийского посольства взбесились. — А зачем вам я? Я еще не доучилась! — Так вы умеете делать женщин красивыми? — грозно спросил этот… — Я не стилист, — замахала руками. Ну, мало ли… Кто знает, как у них тут стилисты выглядели… Может, как я?! — Я человек! — Человейк? — по-птичьи склонил голову набок зеленый. — Тоже водились у нас такие. Бегали медленно, потому во время большой засухи мы их всех съели. При этом он так мечтательно улыбнулся, как будто лично ловил и ел, а теперь с ностальгией вспоминает те счастливые времена. Кстати, очень зубасто улыбнулся… Сомнений в том, что оно плотоядное, у меня не осталось!

    — Юлия Аристова · книга
11. «

    – У меня одного стойкое предчувствие грядущих неприятностей, в простонародье метко именуемых «западло»? – задумчиво вопрос попугай. – Да нет.

    – У меня одного стойкое предчувствие грядущих неприятностей, в простонародье метко именуемых «западло»? – задумчиво вопрос попугай. – Да нет.

    — Лали · книга
12. «

    – Кстати, а кто у вас в первом и втором круге? – решила все же выяснить я сразу. Пока рассказывают. – Второй – это друзья. Например, ты у меня именно в нем. А первый – это те, кого любишь. Родители, дети… Возможно, мужчина, если настолько не повезет и я его встречу. – Почему «не повезет»? – А что в этом хорошего? – искренне удивилась брауни. – Что с родителями, что с детьми проблем нет никаких. Это связь, голос крови… я для них так же важна, как и они для меня. А вот мужчина… Разумеется, иногда встречаются и гармоничные, взаимно влюбленные пары, но куда вероятнее проиграть в любовной лотерее.

    – Кстати, а кто у вас в первом и втором круге? – решила все же выяснить я сразу. Пока рассказывают. – Второй – это друзья. Например, ты у меня именно в нем. А первый – это те, кого любишь. Родители, дети… Возможно, мужчина, если настолько не повезет и я его встречу. – Почему «не повезет»? – А что в этом хорошего? – искренне удивилась брауни. – Что с родителями, что с детьми проблем нет никаких. Это связь, голос крови… я для них так же важна, как и они для меня. А вот мужчина… Разумеется, иногда встречаются и гармоничные, взаимно влюбленные пары, но куда вероятнее проиграть в любовной лотерее.

    — Мышиса · книга
13. «

    — И что дальше? — Мне стало реально интересно! — А дальше они смутили умы наших женщин, — тоскливо протянул Ла-Шавоир. — Почти весь женский персонал дворца проникся к ним нежными чувствами. Но эти черствые эгоисты отвергли наших прекрасных дев и даже высказались на тему их несоответствия вкусам эльфийского народа! Я немного подумала и решила, что понимаю «черствых эгоистов». Вот только вопрос: почему местные дамы прониклись прелестью эльфов? Они ведь не извращенки… Ну, теоретически.

    — И что дальше? — Мне стало реально интересно! — А дальше они смутили умы наших женщин, — тоскливо протянул Ла-Шавоир. — Почти весь женский персонал дворца проникся к ним нежными чувствами. Но эти черствые эгоисты отвергли наших прекрасных дев и даже высказались на тему их несоответствия вкусам эльфийского народа! Я немного подумала и решила, что понимаю «черствых эгоистов». Вот только вопрос: почему местные дамы прониклись прелестью эльфов? Они ведь не извращенки… Ну, теоретически.

    — Юлия Аристова · книга
14. «

    Так! Ну, пока этот ненормальный отсутствует, Риша права, метаться смысла не имеет. Это уже потом, со свежими силами, можно устроить большой и красивый скандал!

    Так! Ну, пока этот ненормальный отсутствует, Риша права, метаться смысла не имеет. Это уже потом, со свежими силами, можно устроить большой и красивый скандал!

    — Юлия Аристова · книга
15. «

    Мы свернули на одну из узких улочек, немного поплутали по закоулкам и спустя несколько минут зашли в неприметный тупик. Кстати, меня порадовало отсутствие грязи, ухоженность и приятный, хоть и немного терпкий, запах каких-то незнакомых трав. Хороший город. — Как называется это место? — полюбопытствовала я. — Изумрудный город, — предсказуемо ответил Феликс, сосредоточенно ощупывая стенку. Ну да… А чего я ожидала? Но интересно, имеет ли он что-нибудь общее с фантазиями незабвенного Фрэнка Баума? Насколько я помню, жители там были вполне обыкновенные. Тут же этим и не пахнет. Но сам город… Гудвин опять же… Очень интересно!

    Мы свернули на одну из узких улочек, немного поплутали по закоулкам и спустя несколько минут зашли в неприметный тупик. Кстати, меня порадовало отсутствие грязи, ухоженность и приятный, хоть и немного терпкий, запах каких-то незнакомых трав. Хороший город. — Как называется это место? — полюбопытствовала я. — Изумрудный город, — предсказуемо ответил Феликс, сосредоточенно ощупывая стенку. Ну да… А чего я ожидала? Но интересно, имеет ли он что-нибудь общее с фантазиями незабвенного Фрэнка Баума? Насколько я помню, жители там были вполне обыкновенные. Тут же этим и не пахнет. Но сам город… Гудвин опять же… Очень интересно!

    — Юлия Аристова · книга
16. «

    Только на пороге смерти начинаешь ценить жизнь со всеми ее гранями и соглашаешься уже на любую, а все прежние проблемы кажутся смешными и нелепыми. Лишь бы она была, эта жизнь.

    Только на пороге смерти начинаешь ценить жизнь со всеми ее гранями и соглашаешься уже на любую, а все прежние проблемы кажутся смешными и нелепыми. Лишь бы она была, эта жизнь.

    — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
17. «

    — Пойдем с другой стороны, — легко согласилась я. — Ла-Шавоир, а вы когда-нибудь вынуждены были общаться с очень враждебно настроенной к вам женщиной? — Случалось, — настороженно ответил он. — И насколько она или они были вам близки? — все так же мягко спрашивала я, ощущая просто лютую злость на надменного аристократа, который решил, что ему все позволено. — Так же, как и риале? Подумайте, ведь у нас с вами вся жизнь впереди… И какой неописуемо «прекрасной» я могу ее сделать!

    — Пойдем с другой стороны, — легко согласилась я. — Ла-Шавоир, а вы когда-нибудь вынуждены были общаться с очень враждебно настроенной к вам женщиной? — Случалось, — настороженно ответил он. — И насколько она или они были вам близки? — все так же мягко спрашивала я, ощущая просто лютую злость на надменного аристократа, который решил, что ему все позволено. — Так же, как и риале? Подумайте, ведь у нас с вами вся жизнь впереди… И какой неописуемо «прекрасной» я могу ее сделать!

    — Юлия Аристова · книга
18. «

    — А что бы вы хотели? — Немного, — честно соврала я, решив требовать по максимуму, авось в итоге и получу что-то относительно приличное. — Поместье, содержание, гостевые апартаменты во дворце и двух личных служанок. — А может, еще замуж за герцога? — поразился размаху моих запросов Феликс. — И тогда все это автоматически приложится, да еще пара десятков замков сверху! — Нет, — подумав над предложением, я решительно его отклонила. — Вы извините, хоть я с высшей знатью знакома пока только заочно и в вашем лице, но… не вдохновляет. — Чу-у-удненько, — ухмыльнулся болотник. — Юлия, думаю, вы прекрасно поняли подоплеку моего вопроса. Конечно, поняла. В простонародье такое еще называется: «А моську вареньем тебе не намазать?»

    — А что бы вы хотели? — Немного, — честно соврала я, решив требовать по максимуму, авось в итоге и получу что-то относительно приличное. — Поместье, содержание, гостевые апартаменты во дворце и двух личных служанок. — А может, еще замуж за герцога? — поразился размаху моих запросов Феликс. — И тогда все это автоматически приложится, да еще пара десятков замков сверху! — Нет, — подумав над предложением, я решительно его отклонила. — Вы извините, хоть я с высшей знатью знакома пока только заочно и в вашем лице, но… не вдохновляет. — Чу-у-удненько, — ухмыльнулся болотник. — Юлия, думаю, вы прекрасно поняли подоплеку моего вопроса. Конечно, поняла. В простонародье такое еще называется: «А моську вареньем тебе не намазать?»

    — Феликс Ла-Шавоир · книга
19. «

    Хочется заманить и утопить. А потом задушить, прикопать и станцевать на могилке! И плевать, что так только жрицы Водяного в древности поступали! Ради этого лиса меня тянет возродить старые традиции!

    Хочется заманить и утопить. А потом задушить, прикопать и станцевать на могилке! И плевать, что так только жрицы Водяного в древности поступали! Ради этого лиса меня тянет возродить старые традиции!

    — Факультет интриг и пакостей. Книга вторая. Охота на мавку · книга
20. «

    — А вы, Элливир, много на себя берете, и хамство вас совсем не красит. Как и все остроухое племя. Элливир… Изумрудный город… Гудвин… Элли. Что за дурацкая сказка?! Почему ЭТО — Элли?! Я еще раз оглядела «сказочный персонаж», и мне захотелось ругаться матом. Похоже, психолог скоро понадобится мне. — Неужели? — В голосе «Элли» опять тягуче переливался соблазн. — А будет ли мне позволено поинтересоваться, какое занятное создание вы держите за руку? Так-с… Это я, насколько понимаю? — Позволено, — великодушно кивнул зеленый. — Это та, к кому вам придется прислушиваться в дальнейшем!

    — А вы, Элливир, много на себя берете, и хамство вас совсем не красит. Как и все остроухое племя. Элливир… Изумрудный город… Гудвин… Элли. Что за дурацкая сказка?! Почему ЭТО — Элли?! Я еще раз оглядела «сказочный персонаж», и мне захотелось ругаться матом. Похоже, психолог скоро понадобится мне. — Неужели? — В голосе «Элли» опять тягуче переливался соблазн. — А будет ли мне позволено поинтересоваться, какое занятное создание вы держите за руку? Так-с… Это я, насколько понимаю? — Позволено, — великодушно кивнул зеленый. — Это та, к кому вам придется прислушиваться в дальнейшем!

    — Феликс Ла-Шавоир · книга