18 цитат Александры Лисины о жизни и людях

Александра Лисина — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 18 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я выдержу, — с неестественным спокойствием подумала девушка, поняв, что не позволит себя сломать. — Я все выдержу. Я смогу. Я сумею. Я закрою свою ненависть на ключ в самой дальней комнате, какая только найдется, чтобы он никогда этого не почувствовал. Я не дам ей вырваться на волю. Я не дам ей сбить меня с толку. Я велю ей уснуть и не позволю проснуться до тех пор, пока не настанет время. А до этого я буду молчать. До этого я сделаю все, что он велит. Я встану на колени, если он захочет. Я не отвечу, если он ударит меня снова. Я буду лишь тенью той Айры, что была раньше. И я никогда не покажу ему своей боли, потому что она ему тоже не принадлежит.

   Я выдержу, — с неестественным спокойствием подумала девушка, поняв, что не позволит себя сломать. — Я все выдержу. Я смогу. Я сумею. Я закрою свою ненависть на ключ в самой дальней комнате, какая только найдется, чтобы он никогда этого не почувствовал. Я не дам ей вырваться на волю. Я не дам ей сбить меня с толку. Я велю ей уснуть и не позволю проснуться до тех пор, пока не настанет время. А до этого я буду молчать. До этого я сделаю все, что он велит. Я встану на колени, если он захочет. Я не отвечу, если он ударит меня снова. Я буду лишь тенью той Айры, что была раньше. И я никогда не покажу ему своей боли, потому что она ему тоже не принадлежит.

   — Айра · книга
2. «

   Да, я честный, справедливый, незлобивый человек. Поэтому убиваю с легкой душой и с чистой совестью.

   Да, я честный, справедливый, незлобивый человек. Поэтому убиваю с легкой душой и с чистой совестью.

   — Мэтр Гираш · книга
3. «

   Не оглядывайся на прошлое, решив ступить за порог Вечности.

   Не оглядывайся на прошлое, решив ступить за порог Вечности.

   — Игрок · книга
4. «

   Вот так всегда: живёшь себе, живёшь, думаешь, что знаешь о себе абсолютно всё, тихонько радуешься тому, что такой весь из себя замечательный, а потом появляется какой-нибудь умник и тут же находит в тебе серьёзные недостатки. Причем, что самое поганое, почти всегда оказывается прав. Вам не кажется, что это несправедливо, коллега?

   Вот так всегда: живёшь себе, живёшь, думаешь, что знаешь о себе абсолютно всё, тихонько радуешься тому, что такой весь из себя замечательный, а потом появляется какой-нибудь умник и тут же находит в тебе серьёзные недостатки. Причем, что самое поганое, почти всегда оказывается прав. Вам не кажется, что это несправедливо, коллега?

   — Мэтр Гираш · книга
5. «

   Ты прав. Настоящая красота всегда такая — совершенная, дивная, невероятная... и почти незаметная, если ты не умеешь ее видеть в каждом дне, каждом движении и каждом простом событии, из которых складывается твоя жизнь. Я тоже об этом едва не забыла. Но сейчас сижу тут и думаю: нет, Лин, пожалуй, я никогда от этого не откажусь. И больше не буду заставлять себя от нее отворачиваться. Это делает меня ущербной. Лишает воли. Превращает в самую настоящую тень, несмотря на то, что внешне я еще живая. Когда все закончится, я обязательно постараюсь заново научиться ее видеть, Лин. Без этого, кажется, от меня будет мало проку.

   Ты прав. Настоящая красота всегда такая — совершенная, дивная, невероятная... и почти незаметная, если ты не умеешь ее видеть в каждом дне, каждом движении и каждом простом событии, из которых складывается твоя жизнь. Я тоже об этом едва не забыла. Но сейчас сижу тут и думаю: нет, Лин, пожалуй, я никогда от этого не откажусь. И больше не буду заставлять себя от нее отворачиваться. Это делает меня ущербной. Лишает воли. Превращает в самую настоящую тень, несмотря на то, что внешне я еще живая. Когда все закончится, я обязательно постараюсь заново научиться ее видеть, Лин. Без этого, кажется, от меня будет мало проку.

   — Гайдэ · книга
6. «

   — Спокойнее, милочка, — тоном опытной обольстительницы мурлыкал в ее голове внутренний голос, едва взгляд мага становился особенно острым, а Айра начинала беспокойно ерзать. — Спокойнее. Ведь правда может быть и такой, что станет очень похожей на ложь. А ложь можно представить так, что она будет очень похожа на правду. Будь искренна с ним. Будь откровенна. Но при этом стань лицемерной настолько, что твоя откровенность превратиться в месть. Говори то, что он хочет от тебя услышать. Поступай так, как он ждет. Дай ему узнать ровно столько, сколько ты хочешь позволить ему узнать. Но сделай так, чтобы он даже не заподозрил, что ты что-то утаила...

   — Спокойнее, милочка, — тоном опытной обольстительницы мурлыкал в ее голове внутренний голос, едва взгляд мага становился особенно острым, а Айра начинала беспокойно ерзать. — Спокойнее. Ведь правда может быть и такой, что станет очень похожей на ложь. А ложь можно представить так, что она будет очень похожа на правду. Будь искренна с ним. Будь откровенна. Но при этом стань лицемерной настолько, что твоя откровенность превратиться в месть. Говори то, что он хочет от тебя услышать. Поступай так, как он ждет. Дай ему узнать ровно столько, сколько ты хочешь позволить ему узнать. Но сделай так, чтобы он даже не заподозрил, что ты что-то утаила...

   — Обретение · книга
7. «

   Я училась. Занималась понемногу всем, что было на тот момент доступно и что родители считали — нужно непременно знать молодой девушке. Рисовала, танцевала, немного пела… все, как обычно. И только одним, пожалуй, отличалась от своих сверстниц… — Любопытством? — предположил король. — Именно. Оно-то и привело меня в один прекрасный момент на одну высокую крышу, с которой начались все мои трудности. — Почему на крышу? — удивился он, деликатно отщипнув еще одну ягоду. — Мне было интересно, — криво улыбнулась я. — Интересно побывать на самом краю, понимаете? Когда стоишь очень высоко, когда никого рядом нет, когда кончики пальцев уже висят над пропастью, но при этом ты неожиданно понимаешь: вот она, настоящая свобода. Перед тобой лежат все пути. Все дороги, от самой страшной, ведущей на голый асфальт, до самой невероятной, о которой даже и мечтать нельзя… один шаг решает все. Одно движение способно изменить целую жизнь. Или оборвав ее, не дав толком даже начаться, или же… сделать ее совсем иной.

   Я училась. Занималась понемногу всем, что было на тот момент доступно и что родители считали — нужно непременно знать молодой девушке. Рисовала, танцевала, немного пела… все, как обычно. И только одним, пожалуй, отличалась от своих сверстниц… — Любопытством? — предположил король. — Именно. Оно-то и привело меня в один прекрасный момент на одну высокую крышу, с которой начались все мои трудности. — Почему на крышу? — удивился он, деликатно отщипнув еще одну ягоду. — Мне было интересно, — криво улыбнулась я. — Интересно побывать на самом краю, понимаете? Когда стоишь очень высоко, когда никого рядом нет, когда кончики пальцев уже висят над пропастью, но при этом ты неожиданно понимаешь: вот она, настоящая свобода. Перед тобой лежат все пути. Все дороги, от самой страшной, ведущей на голый асфальт, до самой невероятной, о которой даже и мечтать нельзя… один шаг решает все. Одно движение способно изменить целую жизнь. Или оборвав ее, не дав толком даже начаться, или же… сделать ее совсем иной.

   — Гайдэ · книга
8. «

   Порой, чтобы узреть истину, не нужно быть гением или провидцем. Достаточно просто подойти к зеркалу и снять с себя карнавальную маску.

   Порой, чтобы узреть истину, не нужно быть гением или провидцем. Достаточно просто подойти к зеркалу и снять с себя карнавальную маску.

   — Право сильнейшего. Книга 2 · книга
9. «

   Знания позаимствуй у умного, совета спроси у мудрого, а опытом поделись с достойным, но лишь тогда, когда станешь таким же седым, как я.

   Знания позаимствуй у умного, совета спроси у мудрого, а опытом поделись с достойным, но лишь тогда, когда станешь таким же седым, как я.

   — Слово Ишты. Книга 1 · книга
10. «

    Вот — настоящий храм, господин ал-тар: небо, к которому мы всегда стремимся, воздух, которым мы дышим, трава, по которой мы ходим, солнце, дающее нам свет... обычно мы не замечаем всего этого, погруженные в свои мысли и кажущиеся важными проблемы. Как правило, просто проходим мимо, не видя истинной красоты того, что подарила нам жизнь. Мы вечно куда-то стремимся, бежим, торопимся и не имеем ни одной лишней минуты, чтобы остановиться и спросить себя: зачем? Для чего это нужно? Мы — как муравьи, бесконечно трудящиеся на благо своего муравейника. И совершенно не видящие того, что, кроме него, существует и другой мир. Гораздо более широкий, почти бесконечный и неизмеримо более богатый, чем все сокровищницы королей. Вы ведь не зря забрались так высоко, господин ал-тар? И не зря именно здесь поставили свой дом? С вершины холма лучше видно, не правда ли? И здесь, как нигде, есть возможность остаться наедине с собой?

    Вот — настоящий храм, господин ал-тар: небо, к которому мы всегда стремимся, воздух, которым мы дышим, трава, по которой мы ходим, солнце, дающее нам свет... обычно мы не замечаем всего этого, погруженные в свои мысли и кажущиеся важными проблемы. Как правило, просто проходим мимо, не видя истинной красоты того, что подарила нам жизнь. Мы вечно куда-то стремимся, бежим, торопимся и не имеем ни одной лишней минуты, чтобы остановиться и спросить себя: зачем? Для чего это нужно? Мы — как муравьи, бесконечно трудящиеся на благо своего муравейника. И совершенно не видящие того, что, кроме него, существует и другой мир. Гораздо более широкий, почти бесконечный и неизмеримо более богатый, чем все сокровищницы королей. Вы ведь не зря забрались так высоко, господин ал-тар? И не зря именно здесь поставили свой дом? С вершины холма лучше видно, не правда ли? И здесь, как нигде, есть возможность остаться наедине с собой?

    — Гайдэ · книга
11. «

    Тот, кто подвержен страху, не способен увидеть выход из западни.

    Тот, кто подвержен страху, не способен увидеть выход из западни.

    — Некромант по вызову · книга
12. «

    Надо же... <...> Оно еще и соображает! Не пойму, правда, каким местом, но тем не менее.

    Надо же... <...> Оно еще и соображает! Не пойму, правда, каким местом, но тем не менее.

    — Мэтр Гираш · книга
13. «

    Отправляясь на охоту, всегда помни, что кто-нибудь может начать охоту на тебя.

    Отправляясь на охоту, всегда помни, что кто-нибудь может начать охоту на тебя.

    — Дороги Валлиона · книга
14. «

    Свобода — священна. А свобода разума священна вдвойне. Ради этого стоит бороться, к этому стоит стремиться и рисковать ради нее всем, что имеешь.

    Свобода — священна. А свобода разума священна вдвойне. Ради этого стоит бороться, к этому стоит стремиться и рисковать ради нее всем, что имеешь.

    — Айра · книга
15. «

    С годами старые друзья могут превратиться в злейших врагов, тогда как враги почему-то не торопятся занять освободившееся место.

    С годами старые друзья могут превратиться в злейших врагов, тогда как враги почему-то не торопятся занять освободившееся место.

    — Мэтр Гираш · книга
16. «

    Живое — живым, — прошептала я, чувствуя, как что-то важное происходит вокруг. — Мертвое — мертвым... кто меня слышит, пусть послушается... кто ранен, пусть исцелится... кто был лишен души, пусть да раскается... а у кого не осталось тела, пусть да возродится заново... таково мое слово... такова моя воля... таков мой приказ для тех, кто способен его принять. Внимайте, люди. И делайте, что должно. Последний выбор все равно остается за каждым из вас.

    Живое — живым, — прошептала я, чувствуя, как что-то важное происходит вокруг. — Мертвое — мертвым... кто меня слышит, пусть послушается... кто ранен, пусть исцелится... кто был лишен души, пусть да раскается... а у кого не осталось тела, пусть да возродится заново... таково мое слово... такова моя воля... таков мой приказ для тех, кто способен его принять. Внимайте, люди. И делайте, что должно. Последний выбор все равно остается за каждым из вас.

    — Гайдэ · книга
17. «

    Показать людям правду и заставить их поверить в то, что это — ложь... вот настоящее искусство.

    Показать людям правду и заставить их поверить в то, что это — ложь... вот настоящее искусство.

    — Некромант по вызову · книга
18. «

    Красиво. Любая природа красива, когда она не осквернена присутствием человека. Когда воздух пахнет свежестью, а не гарью и бензином. Когда цветы благоухают настоящим, а не придуманным ароматом. Когда деревья посажены не по линеечке. Когда не надо каждый куст подстригать, лишая его естественной формы. Когда нет вокруг каменных стен. Нет сигаретного дыма, заводских труб, портящих своим уродливым видом бескрайнее голубое небо. Нет генномодифицированных продуктов. Нет сои в мясе и нет «безвредных» добавок в свежеиспеченном хлебе. Когда нет в разговорах никакой фальши, лишних слов и лживых заверений. Когда нет ложных ценностей. Нет рамок. Нет запретов. Когда все вокруг чистое, свежее, непридуманное. Настоящее. И когда ты спозаранку бежишь босиком по траве, со смехом разбивая голыми пятками мелкие капельки росы, но при этом неожиданно понимаешь, что действительно живешь. Свобода... Вот это — настоящая свобода. На которую я сейчас смотрю из окна быстро мчащейся кареты, как безголосая птица из золотой клетки. Свобода...

    Красиво. Любая природа красива, когда она не осквернена присутствием человека. Когда воздух пахнет свежестью, а не гарью и бензином. Когда цветы благоухают настоящим, а не придуманным ароматом. Когда деревья посажены не по линеечке. Когда не надо каждый куст подстригать, лишая его естественной формы. Когда нет вокруг каменных стен. Нет сигаретного дыма, заводских труб, портящих своим уродливым видом бескрайнее голубое небо. Нет генномодифицированных продуктов. Нет сои в мясе и нет «безвредных» добавок в свежеиспеченном хлебе. Когда нет в разговорах никакой фальши, лишних слов и лживых заверений. Когда нет ложных ценностей. Нет рамок. Нет запретов. Когда все вокруг чистое, свежее, непридуманное. Настоящее. И когда ты спозаранку бежишь босиком по траве, со смехом разбивая голыми пятками мелкие капельки росы, но при этом неожиданно понимаешь, что действительно живешь. Свобода... Вот это — настоящая свобода. На которую я сейчас смотрю из окна быстро мчащейся кареты, как безголосая птица из золотой клетки. Свобода...

    — Гайдэ · книга