Александра Макарова: цитаты про жизнь: 34 фразы, которые разошлись на цитаты

Ниже 34 цитаты Александры Макарова: цитаты про жизня — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В итоге дошло до того, что люди стали меня бояться. Они говорили, что я обладаю разрушающей энергетикой, как Ленин на броневике. Вскрывая острым словом все явные и скрытые пороки, я вызывала тем самым поток грязи в свою сторону, ведь такая правда никому не нравится. Многие привыкли жить, закрыв глаза и уши, боясь посмотреть реальности в лицо. Оголять свое тело на всеобщее обозрение нынче не стыдно, а вот обнажать истинные чувства – неприемлемо.

   В итоге дошло до того, что люди стали меня бояться. Они говорили, что я обладаю разрушающей энергетикой, как Ленин на броневике. Вскрывая острым словом все явные и скрытые пороки, я вызывала тем самым поток грязи в свою сторону, ведь такая правда никому не нравится. Многие привыкли жить, закрыв глаза и уши, боясь посмотреть реальности в лицо. Оголять свое тело на всеобщее обозрение нынче не стыдно, а вот обнажать истинные чувства – неприемлемо.

   — Александра Макарова · книга
2. «

   Женя увидела, очень ясно, всю свою жизнь, и осознала ее ценность. Ей хотелось сидеть на берегу озера и трогать песок руками, зажать его в кулачок и выпускать тонкой струйкой обратно, пристально наблюдая за каждой песчинкой. Хотелось разглядывать прожилки на подорожнике. Считать лепестки у ромашек. Вспомнить, как рисовали на руках соком календулы, воображая себя индийскими принцессами. Нюхать еловые ветки и молодые шишки в лесу. И она трогала, считала и нюхала. Вспоминала и плакала. Она собирала по частям себя. Заново. Откапывая мелкие детали среди мусора.

   Женя увидела, очень ясно, всю свою жизнь, и осознала ее ценность. Ей хотелось сидеть на берегу озера и трогать песок руками, зажать его в кулачок и выпускать тонкой струйкой обратно, пристально наблюдая за каждой песчинкой. Хотелось разглядывать прожилки на подорожнике. Считать лепестки у ромашек. Вспомнить, как рисовали на руках соком календулы, воображая себя индийскими принцессами. Нюхать еловые ветки и молодые шишки в лесу. И она трогала, считала и нюхала. Вспоминала и плакала. Она собирала по частям себя. Заново. Откапывая мелкие детали среди мусора.

   — Александра Макарова · книга
3. «

   Мы бежим по жизни, теряя и приобретая, мы считаем деньги, губим здоровье, тратим время на пустых людей, проводя его не там, где хочется, и не с теми, кто нужен. А что внутри? Что от вас останется, если снять все маски? Как выглядит ваш внутренний ребенок и чего он на самом деле хочет? Явно не Мартини и трешку в центре.

   Мы бежим по жизни, теряя и приобретая, мы считаем деньги, губим здоровье, тратим время на пустых людей, проводя его не там, где хочется, и не с теми, кто нужен. А что внутри? Что от вас останется, если снять все маски? Как выглядит ваш внутренний ребенок и чего он на самом деле хочет? Явно не Мартини и трешку в центре.

   — Александра Макарова · книга
4. «

   Жить. Как много в этом слове, и лишь немногие живут по-настоящему. Иногда мне кажется, что вокруг одни манекены. Они спят, ходят на работу, закидывают в себя еду и алкоголь, ездят на машинах и в переполненных автобусах, глядя на меня сквозь грязные стекла пустыми глазницами. Тысячи людей проносятся мимо, а я стою посреди улицы и вижу перед собой лишь тени, сотканные из безразличия.

   Жить. Как много в этом слове, и лишь немногие живут по-настоящему. Иногда мне кажется, что вокруг одни манекены. Они спят, ходят на работу, закидывают в себя еду и алкоголь, ездят на машинах и в переполненных автобусах, глядя на меня сквозь грязные стекла пустыми глазницами. Тысячи людей проносятся мимо, а я стою посреди улицы и вижу перед собой лишь тени, сотканные из безразличия.

   — Александра Макарова · книга
5. «

   Смело смотреть вперед может далеко не каждый. Реализовывать свои мечты страшно, ступить в неизвестность еще страшнее, ведь никто не гарантирует, что все задуманное получится, кроме того, окружающие начинают дергать за юбку со словами: «куда ты полезла», «слишком много на себя берешь», «хватит верить в сказки», «останешься у разбитого корыта» и мои любимые фразы «найди нормальную работу» и «выйди наконец-то замуж». Бестактность – наше все.

   Смело смотреть вперед может далеко не каждый. Реализовывать свои мечты страшно, ступить в неизвестность еще страшнее, ведь никто не гарантирует, что все задуманное получится, кроме того, окружающие начинают дергать за юбку со словами: «куда ты полезла», «слишком много на себя берешь», «хватит верить в сказки», «останешься у разбитого корыта» и мои любимые фразы «найди нормальную работу» и «выйди наконец-то замуж». Бестактность – наше все.

   — Александра Макарова · книга
6. «

   А нужна ли реальность Инстаграму? Пользователи пишут про новую квартиру, но не про ипотеку, выкладывают счастливые семейные фото, но годами спят в разных комнатах, вещают про ЗОЖ и ПП, поедая за кадром бутерброды с колбасой и майонезом, показывают глянцевые карточки детей в модной одежде, но не находят времени погулять с ними, или почитать книжку. С одной стороны, тошно наблюдать лицемерие, зная правду, а с другой – кому легче от этой самой правды? Мне порой кажется, что большинству проще создать параллельную, выдуманную жизнь, чем менять настоящую.

   А нужна ли реальность Инстаграму? Пользователи пишут про новую квартиру, но не про ипотеку, выкладывают счастливые семейные фото, но годами спят в разных комнатах, вещают про ЗОЖ и ПП, поедая за кадром бутерброды с колбасой и майонезом, показывают глянцевые карточки детей в модной одежде, но не находят времени погулять с ними, или почитать книжку. С одной стороны, тошно наблюдать лицемерие, зная правду, а с другой – кому легче от этой самой правды? Мне порой кажется, что большинству проще создать параллельную, выдуманную жизнь, чем менять настоящую.

   — Александра Макарова · книга
7. «

   Капли дождя энергично молотили по асфальту, превращая ямы в маленькие бассейны для голубей. Невыносимо легкий запах чистоты окутывал одиноких прохожих, проникая в ноздри без всякого стеснения. От этого мысли начинали парить, становились воздушными, изящными, невесомыми. По венам бежали пузырьки радости, как дети на стадионе, обгоняя друг друга с заливистым смехом.

   Капли дождя энергично молотили по асфальту, превращая ямы в маленькие бассейны для голубей. Невыносимо легкий запах чистоты окутывал одиноких прохожих, проникая в ноздри без всякого стеснения. От этого мысли начинали парить, становились воздушными, изящными, невесомыми. По венам бежали пузырьки радости, как дети на стадионе, обгоняя друг друга с заливистым смехом.

   — Александра Макарова · книга
8. «

   Люди упорно пытаются делать вид, что все хорошо, почему-то боятся говорить о своих бедах, переживаниях и горечах. Не рассказываешь – их как будто бы и нет. Если не замечать, как-нибудь само решится, пройдет. Не пройдет. Если образовался нарыв, он обязательно лопнет, как не замазывай его тональными средствами и не маскируй телесным пластырем. Он есть. Действительность не обманешь.

   Люди упорно пытаются делать вид, что все хорошо, почему-то боятся говорить о своих бедах, переживаниях и горечах. Не рассказываешь – их как будто бы и нет. Если не замечать, как-нибудь само решится, пройдет. Не пройдет. Если образовался нарыв, он обязательно лопнет, как не замазывай его тональными средствами и не маскируй телесным пластырем. Он есть. Действительность не обманешь.

   — Александра Макарова · книга
9. «

   В ее жизни всегда была только работа, но не намеренно, просто так вышло, одиночество не планируют, оно, не спеша, на цыпочках, заходит в твою жизнь, и постепенно перевозит вещи, набивая, незаметно, собою все пространство.

   В ее жизни всегда была только работа, но не намеренно, просто так вышло, одиночество не планируют, оно, не спеша, на цыпочках, заходит в твою жизнь, и постепенно перевозит вещи, набивая, незаметно, собою все пространство.

   — Александра Макарова · книга
10. «

    Многие годы в моем окружении были люди, которые не могли до меня дотянуться, поэтому тащили изо всех сил вниз, уговаривая «быть как все», «довольствоваться тем, что есть», «забыть глупые мечты». Я слушала и покорно кивала с унылым лицом, пока меня не бомбануло. Я четко осознала почему они поступают тем или иным образом, какие преследуют цели, какими мучаются комплексами. И мне вдруг стало настолько наплевать на то, что раньше казалось важным, наплевать на эту мышиную возню, на бабские интрижки, на то, что обо мне думают по сути абсолютно посторонние люди. У меня одна жизнь и только я решаю как ее прожить.

    Многие годы в моем окружении были люди, которые не могли до меня дотянуться, поэтому тащили изо всех сил вниз, уговаривая «быть как все», «довольствоваться тем, что есть», «забыть глупые мечты». Я слушала и покорно кивала с унылым лицом, пока меня не бомбануло. Я четко осознала почему они поступают тем или иным образом, какие преследуют цели, какими мучаются комплексами. И мне вдруг стало настолько наплевать на то, что раньше казалось важным, наплевать на эту мышиную возню, на бабские интрижки, на то, что обо мне думают по сути абсолютно посторонние люди. У меня одна жизнь и только я решаю как ее прожить.

    — Александра Макарова · книга
11. «

    Сегодня я поняла, что лучшая защита – это не нападение, лучшая защита – это любовь, которая тянет свои шелковые нити из сердца и обволакивает тебя мягким, но прочным коконом, не позволяя злу проникнуть сквозь него.

    Сегодня я поняла, что лучшая защита – это не нападение, лучшая защита – это любовь, которая тянет свои шелковые нити из сердца и обволакивает тебя мягким, но прочным коконом, не позволяя злу проникнуть сквозь него.

    — Александра Макарова · книга
12. «

    Она как будто пересаживалась с одного поезда на другой, не в силах добраться до точки назначения. Более того, в билете на месте конечного пункта была пустота.

    Она как будто пересаживалась с одного поезда на другой, не в силах добраться до точки назначения. Более того, в билете на месте конечного пункта была пустота.

    — Александра Макарова · книга
13. «

    Бегает человек с утра до ночи, как в жопу раненная рысь, пытаясь заработать, купить, продать, успеть повсюду, не находя времени остановиться и просто обнять того, кто рядом, спросить как прошел день. Но ведь забота — это про вечные ценности.

    Бегает человек с утра до ночи, как в жопу раненная рысь, пытаясь заработать, купить, продать, успеть повсюду, не находя времени остановиться и просто обнять того, кто рядом, спросить как прошел день. Но ведь забота — это про вечные ценности.

    — Александра Макарова · книга
14. «

    Помните, что даже убежавший кофе и просыпанный сахар — к счастью. Все к счастью, когда есть кому об этом рассказать. Когда ты можешь говорить, чувствовать запахи, видеть краски.

    Помните, что даже убежавший кофе и просыпанный сахар — к счастью. Все к счастью, когда есть кому об этом рассказать. Когда ты можешь говорить, чувствовать запахи, видеть краски.

    — Александра Макарова · книга
15. «

    Много десятилетий женщины боролись за право выбора, за свободу быть собой, за независимость и самостоятельность, но, как показывает практика, так и не получили этого всего в полной степени. Большинство из нас намертво связаны цепями стереотипного сценария – сад/школа/институт/замужество/дети, разорвать которые мешают многочисленные страхи. Никто не хочет быть прикованной к столбу позора, пусть даже не реального, а воображаемого. Если вдруг пожелаешь вырваться с ленты конвейера – на тебя будут показывать пальцем, смеяться за спиной, обсуждать и осуждать.

    Много десятилетий женщины боролись за право выбора, за свободу быть собой, за независимость и самостоятельность, но, как показывает практика, так и не получили этого всего в полной степени. Большинство из нас намертво связаны цепями стереотипного сценария – сад/школа/институт/замужество/дети, разорвать которые мешают многочисленные страхи. Никто не хочет быть прикованной к столбу позора, пусть даже не реального, а воображаемого. Если вдруг пожелаешь вырваться с ленты конвейера – на тебя будут показывать пальцем, смеяться за спиной, обсуждать и осуждать.

    — Александра Макарова · книга
16. «

    Зима в этом году была как прокисшее молоко. Противная, вызывающая тошноту, уничтожающая аппетит к жизни. Вектор движения вновь потерян. Маршрут перестроен. Куда повернуть? Налево? Направо? Развернуться? Одно ясно точно — главное, не стоять на месте, чтобы опять не сойти с ума.

    Зима в этом году была как прокисшее молоко. Противная, вызывающая тошноту, уничтожающая аппетит к жизни. Вектор движения вновь потерян. Маршрут перестроен. Куда повернуть? Налево? Направо? Развернуться? Одно ясно точно — главное, не стоять на месте, чтобы опять не сойти с ума.

    — Александра Макарова · книга
17. «

    Видеть всеми своими внутренностями то, чего не видят они, «другие», невыносимо. Когда даже молчишь слишком громко. Иногда, встречаешь такие же глаза, наполненные до краев, заглядываешь в них с надеждой быть услышанным, а они устало закрываются. Так проще. И снова бег за призраками, или от них. Туда-сюда. Год за годом. И пропасть все больше. Страшно от мысли, что наступит момент, когда ее уже будет не перепрыгнуть.

    Видеть всеми своими внутренностями то, чего не видят они, «другие», невыносимо. Когда даже молчишь слишком громко. Иногда, встречаешь такие же глаза, наполненные до краев, заглядываешь в них с надеждой быть услышанным, а они устало закрываются. Так проще. И снова бег за призраками, или от них. Туда-сюда. Год за годом. И пропасть все больше. Страшно от мысли, что наступит момент, когда ее уже будет не перепрыгнуть.

    — Александра Макарова · книга
18. «

    Сожалений не было совсем. Скорее радость, застенчивая, как ребенок, но уже ощутимая. Маленький росток свободы зеленел внутри, где то в районе солнечного сплетения, пока неуверенно, но все же неотступно пробиваясь сквозь трещины сожженных гневом, обидами и алкоголем внутренних органов, опутывая тончайшими стебельками, почти прозрачными, легкие. Сначала левое, поближе к сердцу, наполняя его кислородом и желанием жить, а потом и правое, вытесняя из авеол остатки гноящихся воспоминаний, мешающих дышать.

    Сожалений не было совсем. Скорее радость, застенчивая, как ребенок, но уже ощутимая. Маленький росток свободы зеленел внутри, где то в районе солнечного сплетения, пока неуверенно, но все же неотступно пробиваясь сквозь трещины сожженных гневом, обидами и алкоголем внутренних органов, опутывая тончайшими стебельками, почти прозрачными, легкие. Сначала левое, поближе к сердцу, наполняя его кислородом и желанием жить, а потом и правое, вытесняя из авеол остатки гноящихся воспоминаний, мешающих дышать.

    — Александра Макарова · книга
19. «

    Я стала похожа на старую советскую куклу с огромными голубыми глазами и пластиковыми ресницами, которая постоянно твердит «мама», если ее наклонять из стороны в сторону. Я лежала на кровати, глядя в пустоту, я перестала ЖИТЬ, превратившись в анатомическое пособие. Вновь включился защитный механизм, заблокировав все эмоции.

    Я стала похожа на старую советскую куклу с огромными голубыми глазами и пластиковыми ресницами, которая постоянно твердит «мама», если ее наклонять из стороны в сторону. Я лежала на кровати, глядя в пустоту, я перестала ЖИТЬ, превратившись в анатомическое пособие. Вновь включился защитный механизм, заблокировав все эмоции.

    — Александра Макарова · книга
20. «

    В определенный период жизни наступает момент, когда тебе уже все равно, есть друзья или нет, любит тебя кто-то или нет, нравишься ты соседям или не очень. Главное — быть в ладу с самим собой, но и это не всегда выходит. Постепенно появляется что-то такое во взгляде, чего люди начинают бояться, и держатся от тебя подальше, а ты уже входишь во вкус и специально проверяешь их на прочность. Пока ни один не выстоял.

    В определенный период жизни наступает момент, когда тебе уже все равно, есть друзья или нет, любит тебя кто-то или нет, нравишься ты соседям или не очень. Главное — быть в ладу с самим собой, но и это не всегда выходит. Постепенно появляется что-то такое во взгляде, чего люди начинают бояться, и держатся от тебя подальше, а ты уже входишь во вкус и специально проверяешь их на прочность. Пока ни один не выстоял.

    — Александра Макарова · книга