40 цитат Александры Маринина: жизненные цитаты, которые захочется сохранить

Подборка из 40 цитат Александры Маринина: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мне исполнился сорок один год. Ты понимаешь, Юрик? Сорок один! Я же пятый десяток разменяла. И что же я, как девчонка-малолетка, всех боюсь? Начальников боюсь, родителей боюсь, даже просто людей на улице боюсь, а вдруг меня кто-нибудь обидит, оскорбит, нахамит мне? Ну сколько же можно всех и всего бояться, а? Что я, рассыплюсь оттого, что на меня кто-то наорет? Да пусть орут, пусть ругаются, с меня даже волосок не упадет.

   Мне исполнился сорок один год. Ты понимаешь, Юрик? Сорок один! Я же пятый десяток разменяла. И что же я, как девчонка-малолетка, всех боюсь? Начальников боюсь, родителей боюсь, даже просто людей на улице боюсь, а вдруг меня кто-нибудь обидит, оскорбит, нахамит мне? Ну сколько же можно всех и всего бояться, а? Что я, рассыплюсь оттого, что на меня кто-то наорет? Да пусть орут, пусть ругаются, с меня даже волосок не упадет.

   — Александра Маринина · книга
2. «

   Откуда в голове появляется убеждение, что взяться за что-то и не справиться — стыдно?

   Откуда в голове появляется убеждение, что взяться за что-то и не справиться — стыдно?

   — Александра Маринина · книга
3. «

   Влюбиться можно в одну секунду, легко и просто, а вот перестать любить — это адский труд.

   Влюбиться можно в одну секунду, легко и просто, а вот перестать любить — это адский труд.

   — Александра Маринина · книга
4. «

   Человек, который не любит самого себя, не может любить и других. Он в принципе любить не может. Не умеет. Ведь что такое любить себя? Это значит говорить себе: я такой, какой я есть, со всеми своими достоинствами, недостатками и причудами, и таким я себя люблю, таким я себя принимаю. Если человек умеет так относиться к себе, он точно так же будет относиться и к другим, то есть принимать их такими, какие они есть, и любить их такими, и не пытаться переделывать под себя, под собственное представление.

   Человек, который не любит самого себя, не может любить и других. Он в принципе любить не может. Не умеет. Ведь что такое любить себя? Это значит говорить себе: я такой, какой я есть, со всеми своими достоинствами, недостатками и причудами, и таким я себя люблю, таким я себя принимаю. Если человек умеет так относиться к себе, он точно так же будет относиться и к другим, то есть принимать их такими, какие они есть, и любить их такими, и не пытаться переделывать под себя, под собственное представление.

   — Александра Маринина · книга
5. «

   ... Чем у человека меньше имущества, тем меньше денег ему нужно, чтобы прожить. Странный закон, да? ... Имущество — оно прожорливое, ненасытное, оно на себя затрат требует...

   ... Чем у человека меньше имущества, тем меньше денег ему нужно, чтобы прожить. Странный закон, да? ... Имущество — оно прожорливое, ненасытное, оно на себя затрат требует...

   — Александра Маринина · книга
6. «

   Жизнь устроена так, как она устроена, и признак здоровой психики и развитого интеллекта — это умение приспособиться к тому, как жизнь устроена, адаптироваться...

   Жизнь устроена так, как она устроена, и признак здоровой психики и развитого интеллекта — это умение приспособиться к тому, как жизнь устроена, адаптироваться...

   — Александра Маринина · книга
7. «

   В сорок шесть лет нельзя начать жить так, будто всей предыдущей жизни не было. Она была. И была именно такой, какой я её сделал, сложил, исходя из собственного характера. Я вскопал землю, посадил растения и вырастил сад, и другим этот сад уже не станет. Его даже вырубить нельзя. Мне придётся доживать свой век именно в этом саду и ни в каком другом, а если он мне вдруг перестал нравиться — что ж, это моя беда, нужно было думать раньше и сажать другие цветы.

   В сорок шесть лет нельзя начать жить так, будто всей предыдущей жизни не было. Она была. И была именно такой, какой я её сделал, сложил, исходя из собственного характера. Я вскопал землю, посадил растения и вырастил сад, и другим этот сад уже не станет. Его даже вырубить нельзя. Мне придётся доживать свой век именно в этом саду и ни в каком другом, а если он мне вдруг перестал нравиться — что ж, это моя беда, нужно было думать раньше и сажать другие цветы.

   — Александра Маринина · книга
8. «

   Семья — замечательная вещь, а хорошая семья — это просто прекрасно. Когда семья создаётся, она стоит очень близко от понятия «любовь». Практически вплотную. Но это изначально разные вещи... Разные вещи существуют по разным законам, они по-разному возникают, по-разному развиваются и по-разному умирают. Они идут разными путями. Просто в какой-то момент их дороги пересеклись, и двое любящих друг друга людей создают семью... Семья начинает жить и развиваться по своим законам, любовь же идёт собственной дорогой. Иногда, если сильно повезёт, эти дороги совпадают на протяжении всей жизни. Но это не правило, а исключение... Когда дороги расположены на близком расстоянии, человек может идти одновременно по обеим, как по параллельным доскам. Но если эти дороги расходятся слишком далеко, приходится делать выбор... Это не катастрофа, это нормальное положение вещей.

   Семья — замечательная вещь, а хорошая семья — это просто прекрасно. Когда семья создаётся, она стоит очень близко от понятия «любовь». Практически вплотную. Но это изначально разные вещи... Разные вещи существуют по разным законам, они по-разному возникают, по-разному развиваются и по-разному умирают. Они идут разными путями. Просто в какой-то момент их дороги пересеклись, и двое любящих друг друга людей создают семью... Семья начинает жить и развиваться по своим законам, любовь же идёт собственной дорогой. Иногда, если сильно повезёт, эти дороги совпадают на протяжении всей жизни. Но это не правило, а исключение... Когда дороги расположены на близком расстоянии, человек может идти одновременно по обеим, как по параллельным доскам. Но если эти дороги расходятся слишком далеко, приходится делать выбор... Это не катастрофа, это нормальное положение вещей.

   — Александра Маринина · книга
9. «

   И впервые в жизни ему вдруг пришло в голову, что почему-то всё происходит не так, как он себе заранее представляет. И ведь так было всегда. Он что-то придумывал, начинал свято в это верить, а потом разочаровывался и страшно переживал, когда всё происходило совсем не так, как в его воображении. Раньше он считал, что это ошибка мироустройства, но сейчас неожиданно для себя подумал, что это не ошибка мироустройства, а ошибка его собственного мышления.

   И впервые в жизни ему вдруг пришло в голову, что почему-то всё происходит не так, как он себе заранее представляет. И ведь так было всегда. Он что-то придумывал, начинал свято в это верить, а потом разочаровывался и страшно переживал, когда всё происходило совсем не так, как в его воображении. Раньше он считал, что это ошибка мироустройства, но сейчас неожиданно для себя подумал, что это не ошибка мироустройства, а ошибка его собственного мышления.

   — Александра Маринина · книга
10. «

    ... Когда чего-то ждёшь с нетерпением, время тащится медленно, как на несмазанной телеге, а когда чего-то боишься, то к страшному моменту подлетает, как на крыльях.

    ... Когда чего-то ждёшь с нетерпением, время тащится медленно, как на несмазанной телеге, а когда чего-то боишься, то к страшному моменту подлетает, как на крыльях.

    — Александра Маринина · книга
11. «

    Известно, что не слушаются чаще всего как раз тех людей, которые в принципе допускают такую возможность и боятся, что это произойдёт. Вот оно и происходит.

    Известно, что не слушаются чаще всего как раз тех людей, которые в принципе допускают такую возможность и боятся, что это произойдёт. Вот оно и происходит.

    — Александра Маринина · книга
12. «

    ... Люди слышат и видят вовсе не то, что им говорят и показывают, а то, что они хотят слышать и видеть.

    ... Люди слышат и видят вовсе не то, что им говорят и показывают, а то, что они хотят слышать и видеть.

    — Александра Маринина · книга
13. «

    Главное богатство человека — это люди, которые его окружают.

    Главное богатство человека — это люди, которые его окружают.

    — Александра Маринина · книга
14. «

    …Как причудливы и непредсказуемы восприятие и память, как часто люди принимают кажущееся за действительное, как уверенно додумывают за других, сочиняют и клянутся, что это чистая правда.

    …Как причудливы и непредсказуемы восприятие и память, как часто люди принимают кажущееся за действительное, как уверенно додумывают за других, сочиняют и клянутся, что это чистая правда.

    — Александра Маринина · книга
15. «

    Но ведь раны так болят... Раны, оставленные унижением, обманом, несправедливостью. Как быть с ними? Наплевать и забыть? Пусть себе болят? А кто сказал, что они перестанут болеть, если сделать то, что ты считаешь восстановлением справедливости? Раны останутся, и память об обмане и унижении тоже останется, только ко всему этому прибавится ещё понимание того, что в ответ на причинённую тебе боль ты тоже причинил кому-то боль. Вот и всё. И никакого облегчения.

    Но ведь раны так болят... Раны, оставленные унижением, обманом, несправедливостью. Как быть с ними? Наплевать и забыть? Пусть себе болят? А кто сказал, что они перестанут болеть, если сделать то, что ты считаешь восстановлением справедливости? Раны останутся, и память об обмане и унижении тоже останется, только ко всему этому прибавится ещё понимание того, что в ответ на причинённую тебе боль ты тоже причинил кому-то боль. Вот и всё. И никакого облегчения.

    — Александра Маринина · книга
16. «

    Не старайся понять, правду ли тебе сказали, попытайся понять, почему этот человек в этой ситуации счёл необходимым и правильным сказать тебе именно эти слова, и тогда ты узнаешь правду.

    Не старайся понять, правду ли тебе сказали, попытайся понять, почему этот человек в этой ситуации счёл необходимым и правильным сказать тебе именно эти слова, и тогда ты узнаешь правду.

    — Александра Маринина · книга
17. «

    Когда есть осознание собственной свободы, свободы выбора, обостряется критичность, это нормально, это естественно. Когда свободы нет, человек вынужден приспосабливаться, и критичность ему мешает. Чтобы выжить, он должен стараться не замечать недостатков и акцентировать достоинства, может быть, даже придумывать их или сильно преувеличивать.

    Когда есть осознание собственной свободы, свободы выбора, обостряется критичность, это нормально, это естественно. Когда свободы нет, человек вынужден приспосабливаться, и критичность ему мешает. Чтобы выжить, он должен стараться не замечать недостатков и акцентировать достоинства, может быть, даже придумывать их или сильно преувеличивать.

    — Александра Маринина · книга
18. «

    Если как следует вдуматься, огромное количество того, к чему мы привыкли стремиться, чего привыкли добиваться, на самом деле бессмысленно. Нет никакой разницы, добьёмся мы этого или нет...

    Если как следует вдуматься, огромное количество того, к чему мы привыкли стремиться, чего привыкли добиваться, на самом деле бессмысленно. Нет никакой разницы, добьёмся мы этого или нет...

    — Александра Маринина · книга
19. «

    Жизнь... всегда похожа на плохое кино. Когда в кино всё как в жизни, про него говорят: плохое. Потому что такое кино никому не интересно. Все люди и так живут своей жизнью и знают её досконально, им не интересно про эту жизнь ещё и в кино смотреть. А вот когда кино на жизнь не похоже, тогда его называют хорошим, потому что можно помечтать, представить себя на месте героев. В плохом кино герой — всё равно что ты сам. Это скучно.

    Жизнь... всегда похожа на плохое кино. Когда в кино всё как в жизни, про него говорят: плохое. Потому что такое кино никому не интересно. Все люди и так живут своей жизнью и знают её досконально, им не интересно про эту жизнь ещё и в кино смотреть. А вот когда кино на жизнь не похоже, тогда его называют хорошим, потому что можно помечтать, представить себя на месте героев. В плохом кино герой — всё равно что ты сам. Это скучно.

    — Александра Маринина · книга
20. «

    Прав был Конфуций, <...> когда сказал: «Я не видел, чтобы люди любили добро так же, как красоту». И почему, в самом деле, все так носятся с внешней привлекательностью и совершенно не думают о привлекательности душевной? Ведь весь мировой опыт показывает, что внешняя красота никому и никогда не приносила настоящего счастья, а всё равно все рвутся к ней.

    Прав был Конфуций, <...> когда сказал: «Я не видел, чтобы люди любили добро так же, как красоту». И почему, в самом деле, все так носятся с внешней привлекательностью и совершенно не думают о привлекательности душевной? Ведь весь мировой опыт показывает, что внешняя красота никому и никогда не приносила настоящего счастья, а всё равно все рвутся к ней.

    — Александра Маринина · книга