30 коротких цитат Алины Илларионовы

Подборка из 30 цитат Алины Илларионовы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Всё-таки в душе каждого, даже самого верного, доброго, заботливого мужчины живёт собственник и эгоист.

   Всё-таки в душе каждого, даже самого верного, доброго, заботливого мужчины живёт собственник и эгоист.

   — Клинки севера · книга
2. «

   В Поднебесной Цепи есть поверье, что время, проведенное с друзьями, не засчитывается в возраст. Так выпьем же за верного друга, который не просто сохраняет мне жизнь, но и вернул потерянные годы.

   В Поднебесной Цепи есть поверье, что время, проведенное с друзьями, не засчитывается в возраст. Так выпьем же за верного друга, который не просто сохраняет мне жизнь, но и вернул потерянные годы.

   — Аристан · книга
3. «

   Чем хорош чётко распланированный день, так это отсутствием времени на дуракаваляние, и в результате успеваешь объять необъятное.

   Чем хорош чётко распланированный день, так это отсутствием времени на дуракаваляние, и в результате успеваешь объять необъятное.

   — Охота на оборотня · книга
4. «

   ... иногда много думать — только извилины путать...

   ... иногда много думать — только извилины путать...

   — Берен Грайт · книга
5. «

   ... если очень страшно, надо срочно на кого-нибудь наорать. Способ действенный и неоднократно проверенный.

   ... если очень страшно, надо срочно на кого-нибудь наорать. Способ действенный и неоднократно проверенный.

   — Охота на оборотня · книга
6. «

   ... возраст – это не синоним старости. Это опыт, которым нужно делиться с другими, а не ждать Привратницу на пороге.

   ... возраст – это не синоним старости. Это опыт, которым нужно делиться с другими, а не ждать Привратницу на пороге.

   — Шантэль · книга
7. «

   Опыт, разум, сообразительность — дело наживное и <...> не каждому доступное, а истинная мудрость хранится в сердце.

   Опыт, разум, сообразительность — дело наживное и <...> не каждому доступное, а истинная мудрость хранится в сердце.

   — Арвиэль Винтерфелл · книга
8. «

   Удивительные у Вилля глаза, всегда разные. Иногда такие глубокие, что с непривычки утонуть можно, а порой разбиваешься о взгляд, как о ледяную стену.

   Удивительные у Вилля глаза, всегда разные. Иногда такие глубокие, что с непривычки утонуть можно, а порой разбиваешься о взгляд, как о ледяную стену.

   — Алесса · книга
9. «

   В «Притче о болтливой жене» женщина-подавальщица проговорилась симпатичному чужаку о том, что у мужа в подушке зашит кошель с рубинами. Ночью пришли воры и зарезали обоих. А мораль сей легенды — будь, жена, мужу своему верной тенью. Желательно молчаливой.

   В «Притче о болтливой жене» женщина-подавальщица проговорилась симпатичному чужаку о том, что у мужа в подушке зашит кошель с рубинами. Ночью пришли воры и зарезали обоих. А мораль сей легенды — будь, жена, мужу своему верной тенью. Желательно молчаливой.

   — Охота на оборотня · книга
10. «

    Пожарище заката угасло, присыпанное белым пеплом звёзд.

    Пожарище заката угасло, присыпанное белым пеплом звёзд.

    — Клинки севера · книга
11. «

    Лучший способ скоротать долгий зимний вечер – это забраться в кресло перед камином, обернуть ноги пледом, нацедить из кувшина горячего грога с корицей и сыграть партию-другую в шахматы. Или в шашки. Можно книгу почитать. На худой конец, взяться за мемуары.

    Лучший способ скоротать долгий зимний вечер – это забраться в кресло перед камином, обернуть ноги пледом, нацедить из кувшина горячего грога с корицей и сыграть партию-другую в шахматы. Или в шашки. Можно книгу почитать. На худой конец, взяться за мемуары.

    — Дан · книга
12. «

    Вслух о войне не говорили. Но, как и прежде, догадывались многие, чувствовали, что вот-вот грянет, и вместе с этим продолжали свято верить в силу народного заклятия: «Авось и пронесёт!» Что ж, и такое тоже бывало.

    Вслух о войне не говорили. Но, как и прежде, догадывались многие, чувствовали, что вот-вот грянет, и вместе с этим продолжали свято верить в силу народного заклятия: «Авось и пронесёт!» Что ж, и такое тоже бывало.

    — Оборотни Его Величества · книга
13. «

    Уготовили вам Силы три короны, три могилы, право слова, право боя — поделитесь же, герои.

    Уготовили вам Силы три короны, три могилы, право слова, право боя — поделитесь же, герои.

    — Оборотни Его Величества · книга
14. «

    Без рыбки и труда крокодилов не наловишь.

    Без рыбки и труда крокодилов не наловишь.

    — Ирэн · книга
15. «

    Знаешь, отчего мотыльки счастливы? От незнания. Каждую ночь прилетают к огню и не подозревают, насколько близки к смерти. Танцуют, кружат... А однажды вспыхнут в один миг и рассыплются пеплом. Но умрут молодыми и сильными. Не дожидаясь, пока одряхлеют и их сожрёт тот, кто сильнее.

    Знаешь, отчего мотыльки счастливы? От незнания. Каждую ночь прилетают к огню и не подозревают, насколько близки к смерти. Танцуют, кружат... А однажды вспыхнут в один миг и рассыплются пеплом. Но умрут молодыми и сильными. Не дожидаясь, пока одряхлеют и их сожрёт тот, кто сильнее.

    — Трой · книга
16. «

    Арвиэль был не жалостливым, а участливым. Согласитесь, это совсем разные вещи. Жалостью легко обидеть, но в поддержке и соучастии порой нуждаются даже самые сильные.

    Арвиэль был не жалостливым, а участливым. Согласитесь, это совсем разные вещи. Жалостью легко обидеть, но в поддержке и соучастии порой нуждаются даже самые сильные.

    — Мелочи геройской жизни · книга
17. «

    Это ведь несложно — пошутить, развеселить кого-нибудь, доставить хоть несколько мгновений искренней радости. Если каждый станет делиться с другими хотя бы малой толикой своего света, то, собрав все искры вместе, можно вылепить целый солнечный шар — совсем неплохо для недолгой человеческой жизни.

    Это ведь несложно — пошутить, развеселить кого-нибудь, доставить хоть несколько мгновений искренней радости. Если каждый станет делиться с другими хотя бы малой толикой своего света, то, собрав все искры вместе, можно вылепить целый солнечный шар — совсем неплохо для недолгой человеческой жизни.

    — Охота на оборотня · книга
18. «

    Над могилой близкого смертные задают вопрос: почему не другой? Сложнее спросить: почему не я? Но ещё тяжелее осознать, что умер в себе, и не иметь права умирать для других. Лёгкий путь самоубийцы — удел трусливых и слабых духом.

    Над могилой близкого смертные задают вопрос: почему не другой? Сложнее спросить: почему не я? Но ещё тяжелее осознать, что умер в себе, и не иметь права умирать для других. Лёгкий путь самоубийцы — удел трусливых и слабых духом.

    — Охота на оборотня · книга
19. «

    Кручей скал. Заболоченным гаем. По размокшей осенней дороге. Кому — трон, кому — гроб, мы не знаем. Знают лишь справедливые боги...

    Кручей скал. Заболоченным гаем. По размокшей осенней дороге. Кому — трон, кому — гроб, мы не знаем. Знают лишь справедливые боги...

    — Шантэль · книга
20. «

    Девушка, рядом с которой не чувствуешь времени: каждый миг пульсирует яркой, незабываемой вспышкой и одновременно длится целую жизнь, дарующую возможность влюбляться снова и снова. Рядом с которой в ливень не замечаешь мутных потоков под ногами, но видишь эфирные низки стекляруса и ищешь в тучах позолотивший их солнечный луч. С которой не страшно урагана, бьющей в порог молнии, дробящего о ветхую крышу града; с которой одинаково легко посмеяться, погрустить или просто помолчать; целовать её, обнимать, держать за руку, строить дом, сажать яблони, выбирать имя для сына… Рядом с которой чувствуешь себя мужчиной, нужным, единственным и незаменимым.

    Девушка, рядом с которой не чувствуешь времени: каждый миг пульсирует яркой, незабываемой вспышкой и одновременно длится целую жизнь, дарующую возможность влюбляться снова и снова. Рядом с которой в ливень не замечаешь мутных потоков под ногами, но видишь эфирные низки стекляруса и ищешь в тучах позолотивший их солнечный луч. С которой не страшно урагана, бьющей в порог молнии, дробящего о ветхую крышу града; с которой одинаково легко посмеяться, погрустить или просто помолчать; целовать её, обнимать, держать за руку, строить дом, сажать яблони, выбирать имя для сына… Рядом с которой чувствуешь себя мужчиной, нужным, единственным и незаменимым.

    — Арвиэль Винтерфелл · книга